По игорному делу под арестом в россии остались только бывшие сотрудники мвд
![По игорному делу под арестом в россии остались только бывшие сотрудники мвд (игорный, дело, арест) По игорному делу под арестом в россии остались только бывшие сотрудники мвд](http://funeral-spb.ru/wp-content/uploads/po-igornomu-delu-pod-arestom-v-rossii-ostalis_1.jpg)
В среду апелляционная инстанция Столичного горсуда покинула без трансформации меру пресечения фигуранту нашумевшего «игорного дела» — экс-сотруднику управления К МВД РФ Фариту Темиргалиеву, сказали «Газете.Ru» в пресс-службе Столичного горсуда. Второй экс-сотрудник управления Михаил Куликов кроме этого останется под арестом до 7 декабря 2012 года.
Бывшим сослуживцам инкриминируются п.п. «а, г» ч. 4 ст. 290 УК (получение взятки в очень большом размере).
Согласно материалам уголовного дела, взятку в размере $75 тысяч им передали предприниматель Иван его помощник и Назаров Марат Мамыев за покровительство в организации азартных игр сходу в нескольких городах Подмосковья. Кстати, как раз 7 декабря истекает максимальный срок содержания под стражей для бывших милиционеров.
К этому дню они просидят за решеткой 18 месяцев.
Незадолго до поступила информация, что на свободу вышел последний из фигурировавших в деле прокуроров, экс-глава надзорного органа Одинцово Роман Нищеменко.
Замгенпрокурора Виктор Гринь отказался утвердить обвинительное заключение, заметив в нем процессуальные нарушения. В Генеральной прокуратуре отказались комментировать, что именно не устроило Гриня в материалах следствия.
«Игорный скандал» разразился в феврале прошлого года, по окончании того как по подозрению в организации подпольного игорного бизнеса были задержаны предприниматель Иван Назаров, его компаньон Алена и помощница Гусева Марат Мамыев. Согласно материалам уголовного дела, Назаров основал нелегальные казино в 15 городах Столичной области, каковые приносили доход до $10 млн каждый месяц.
Бизнес, как отмечали правоохранители, «крышевали» влиятельные сотрудники региональной прокуратуры. Косвенно это подтверждало да и то, что за задержанных нежданно вступился помощник Генпрокурора Владимир Малиновский, что отказал следствию в возбуждении дела и вынес распоряжение об освобождении его помощников и бизнесмена.
На следующий сутки Мамыев, Назаров и Гусева вышли из СИЗО «Лефортово», но их тут же задержали опять уже По другому эпизоду, поменяв в деле один город на другой.
Тогда же в ФСБ сказали, что Назаров пользовался покровительством в то время первого зампрокурора Столичной области Александра Игнатенко и его подчиненных. Помимо этого, в ФСБ объявили, что, по их данным, «игорная мафия» в качестве оплаты одолжений за «покровительство» незаконного бизнеса оплачивала турпоездки прокурору Подмосковья Александру Мохову.
Следователи кроме этого подтвердили причастность к бизнесу Назарова неких сотрудников прокуратуры, по окончании чего представители СКР и Генеральной прокуратуры вступили в публичную перепалку. Глава Главного управления по надзору за следствием Генеральной прокуратуры Андрей Некрасов назвал заявления СКР о причастности прокуроров к «игорному делу» «глумлением над Конституцией».
СКР в ответ обвинил Генеральную прокуратуру в том, что она мешает расследованию.
Разразился межведомственный скандал, в который было нужно вмешаться президенту Медведеву.
На расширенной коллегии глав силовых ведомств, посвященной борьбе со взятками, которая проходила в Генеральной прокуратуре 21 февраля, президент объявил, что «закон должен быть един для всех». «Те, кто совершают правонарушения, должны нести ответственность независимо от того, где они трудятся, — сообщил Медведев. — Давить на следствие, завлекая СМИ, недопустимо. Тот, кто будет в этом увиден, лишится работы».
Но конфликт хоть и прекратил на время носить публичный темперамент, на деле так и не был исчерпан. В будущем Генеральная прокуратура продолжила раз за разом отменять распоряжения в возбуждении уголовных дел в отношении очередных фигурантов громкого дела, что не оставляло равнодушным следствие.
Среди официально названных подозреваемых еще не было сотрудников прокуратуры, но за решеткой уже пребывали сотрудники ГУВД по Столичной области — Николай Пышкин, Сергей Дмитрий и Ермаков Акулин. Многие же сотрудники Подмосковной прокуратуры к тому времени отделались только утратой работы.
В апреле подмосковный прокурор Мохов был снят с должности, а его помощника Игнатенко и начальника управления по надзору за процессуальной деятельностью в органах следственного комитета Дмитрия Урумова выгнали с работы из прокуратуры. Следом за ними правоохранительные органы покинули прокуроры Клина и Ногинска Владимир Эдуард и Глебов Каплун.
Первые официальные обвинения в первых числах Мая были предъявлены Игнатенко, Каплуну, Глебову и Урумову. Первые двое скрылись от следствия и были заявлены в розыск, а последних арестовали.
Позднее за решеткой были прокуроры Серпухова и Одинцово — Олег Базылян и Роман Нищеменко, а в июне — начотдела по борьбе с правонарушениями в телекоммуникационной среде управления К бюро особых технических мероприятий МВД России Фарит Темиргалиев и его помощник Михаил Куликов.
Первыми (в июне 2011 года) СИЗО покинули Назаров, Гусева и Мамыев, заключившие контракт со следствием.
Обвинение со статьи 159 УК (мошенничество) было переквалифицировано на менее тяжёлую статью 171 УК (незаконное предпринимательство). Позднее под подписку о невыезде был отпущен экс-прокурор Глебов, кроме этого начавший давать следствию показания против собственных сотрудников.
Дело на него было переквалифицировано со статьи 290 УК (получение взятки в очень большом размере) на статью 286 УК (превышение должностных полномочий). В тот сутки, в то время, когда он вышел на свободу, дело пополнилось новым фигурантом.
Следователи арестовали Олега Судакова и назвали его «доверенным лицом главы ГУВД Столичной области». По их информации, в его распоряжении был кабинеты и служебный автомобиль главка, в которых он устраивал встречи с представителями подпольного игорного бизнеса.
В массмедиа Судакова прозвали «серым кардиналом» в МВД.
В августе 2011 года Басманный суд заменил меру пресечения второму главному обвиняемому по делу — Урумову. По ходатайству следствия, с которым экс-прокурор кроме этого заключил контракт, суд поместил его под домашний арест (но, заключать сделку ему в итоге запретила Генеральная прокуратура, но об аресте Урумова следствие больше не просило).
Под подписку о невыезде кроме этого были выпущены бывшие сотрудники ГУВД Подмосковья.
1 января 2012 года в Польше был задержан Александр Игнатенко.
Экс-прокурор с паспортом гражданина Литвы на чужое имя пересек границу Польши, дабы повидаться с семьей на курорте в Закопане. В том месте его и задержали агенты польских разведслужб. Он до сих пор находится в польской колонии, ожидая экстрадиции.
Срок содержания Игнатенко под стражей истекает 9 октября.
В июне этого года под подписку о невыезде был отпущен Судаков. Следствие обосновало это тем, что истек максимальный срок содержания под стражей: с момента его задержания прошел год. А 18 июля по подобным основаниям СИЗО покинул Олег Базылян.
Апелляционная инстанция Столичного горсуда послала его под домашний арест до 17 ноября.
Затем, в августе, прятавшийся экс-прокурор Каплун добровольно явился в прокуратура и милиция. Следователи допросили его в рамках дела и отпустили без обвинений.
Нищеменко не единственный фигурант «игорного дела», по которому Генеральная прокуратура отказалась утверждать обвинительное заключение. Совершенно верно так же Генеральная прокуратура не стала утверждать обвинительные заключения по Урумову, Глебову и бывшим сотрудникам ГУВД Столичной области.
По словам юриста Магомеда Аминтазаева, воображающего интересы Глебова, обжалования действий Генеральной прокуратуры в суде результатов не дали. «на данный момент мы опять знакомимся с материалами дела. Нам удачнее стремительнее выйти с делом в суд, разглядеть его в особенном порядке и закрыть эту тему», — сообщил он «Газете.Ru».
Глава Серпуховского района Александр Шестун, первым заявивший в правоохранительные органы о преступных действиях прокуроров, уверен, что дело разваливается.
«Возможно заявить, что дело уже развалилось, — сообщил он «Газете.Ru». — Обстоятельство весьма несложна: прокуратура не подписывает обвинительное заключение никому. Соответственно, следствие не имеет возможности держать более года их в колонии без ознакомления с материалами дела.
Вот и все». Он утвержает, что прокуратура придирается в деле. «К примеру, говорят, что не совершили обыск у такого-то свидетеля, — говорит Шестун. — Это какая-то необычная позиция — обыскивать квартиру свидетеля.
Прокуратура изначально сказала, что никто не докажет, что прокуроры приобретали деньги от Назарова. В то время, когда дело раскрутилось, Назаров начал давать показания, они на какое-то время утихли».
Шестун обратил внимание, что в большинстве случаев прокуратура поддерживает следствие при определении меры пресечения. По «игорному делу» представители прокуратуры любой раз в судах потребовали высвободить задержанных. «Это таковой позор для России.
У нас большое количество чего происходит, но это очень резонансное дело, — возмущается Шестун. — Нет ни одной таковой новости, которая бы так будоражила страну. Вся Российская Федерация наблюдала, что наконец-то кого-то из прокуроров посадили.
Так как кроме того гаишник не имеет возможности остановить прокурора, нарушившего ПДД. Без разрешения Генпрокурора их нельзя прослушивать и проводить иные оперативно-разыскные мероприятия.
И внезапно это дело разваливается. Я не осознаю, какое моральное право имеет прокуратура дальше сажать преступников.
Я считаю, что урон от этого дела больше, чем от дела Магнитского либо Pussy Riot».
Согласно его точке зрения, в будущем следствие вынуждено будет закрыть дело.
«Чем больше времени проходит, тем лучше для них, — отметил Шестун. — Никто на данный момент не позволит показания, а те, кто дал, начнут от них отказываться. Они сейчас вступят в сговор и договорятся о закрытии дела».