Санкт-петербург начинает разрушаться? — «наука»
![Санкт-петербург начинает разрушаться? - «наука» (санкт-петербург, начинать, разрушать) Санкт-петербург начинает разрушаться? - «наука»](http://funeral-spb.ru/wp-content/uploads/sankt-peterburg-nachinaet-razrushatsja-nauka_1.jpeg)
Выстроенный на болоте ценой тысяч судеб, Петербург Петра Великого, задуманный им как «антипод Москвы», пережив восстания, наводнения и осады, стал третьим по величине городом в Европе. Но сейчас, возможно, его личная история оказывает на него разрушительное действие.
16 мая 1703 года, глядя на раскинувшиеся заболоченные почвы у берегов Балтийского моря, отвоеванные им у шведов, царь Петр Великий оторвал два куска дерна на расположенном на реке Неве Заячьем острове, сложил их крестом и заявил: «Тут быть городу». Сейчас в небе над ним показался орел, что было воспринято как хорошее предзнаменование.
По крайней мере, таков миф об основании Петербурга. В действительности Петр Великий кроме того не был на том месте и, наверное, не было и никакого орла.
В том месте пребывала несколько воинов под руководством его приятеля генерала Александра Меншикова, что в мае 1703 года начал строить то, что потом стало Петропавловской крепостью на Заячьем острове. Сам царь прибыл в том направлении лишь через месяц.
Не смотря на то, что существующий миф и не соответствует действительности, он замечательно вписывается в историю создания Петербурга. Город был выстроен на мрачных болотах ценой тысяч людских судеб, и показался он на свет в следствии железной воли Петра, которому нужен был крепость и тепловодный порт, каковые возможно было бы применять в борьбе против шведов.
Более того, он должен был стать «окном в Европу», и новой столицей, где предполагалось осуществить вдохновленные Западом реформы Петра, затрагивающие военную область, национальную культуру и бюрократическую сферу.
Петербург смог пережить сложности начального периода, после этого революцию, катастрофическую осаду на протяжении Второй мировой, и 70 лет коммунистического правления, и стал третьим по величине городом в Европе. Но на данный момент он сталкивается с двойным вызовом — он обязан сохранить собственный прошлое и в один момент решить вопросы качества судьбы чтобы обеспечить собственный будущее.
«Это хороший вопрос о том, как в один момент сохранять и развивать, — говорит Святослав Мурунов, урбанист, трудящийся в Петербурге. — Центр Петербурга мумифицирован. Он не начинается, и обстановка в городе кроме того ухудшается; в нем имеются такие вирусы как коммерческая реклама, и портящие вид многоэтажные строения».
Строительство Петербурга — это история, которая не только прославляется, но и приводит к сожалению в Российской Федерации — в исторических произведениях подчеркиваются его успехи, но их авторы сетуют на его противоестественное и кровавое создание. Федор Достоевский именовал его «самым абстрактным и умышленным городом в мире», а национальный поэт Александр Пушкин превознес, но одновременно и осудил его в собственном известном произведении «Бронзовый наездник», в котором описывается разрушительное наводнение 1824 года, и медная статуя Петра, установленная на Сенатской площади.
Расшифровать Россию: «Бандитский Санкт-Петербург»
Delfi.lt19.10.2015Апрельские заметки финна в Санкт-Петербурге
Helsingin Sanomat08.04.2014В гостях у правнука Достоевского
Sueddeutsche Zeitung Magazin26.01.2014Бирюлево в Петербурге?
Русская служба «Голоса Америки»22.10.2013К постройке Петропавловской крепости были привлечены тысячи воинов, осужденных и военнопленных, каковые должны были возвести город с нуля в том месте, где снег может выпасть как в сентябре, так и в мае. Древесные бревна необходимо было вбивать в болотистую землю чтобы она смогла выдержать возводимые постройки.
Живя в невыносимых условиях и трудясь нехорошими инструментами — время от времени грязь строители выкапывали руками и уносили ее в собственных рубахах, — эти подневольные труженики умирали тысячами в следствии частых наводнений и болезней. В следствии в Петербурге стали говорить, что «данный город выстроен на костях».
Антипод столичному хаосу
У Петра появилась мысль относительно проведения реформ и строительства нового города на протяжении его поездок по Европе, в то время, когда он некое время трудился на судостроительной верви в Амстердаме. Петр желал, дабы его новый город так же размешался около моря, и исходя из этого первоначально он запретил строить мосты, не смотря на то, что бессчётные госслужащие а также его личный доктор погибли на протяжении плавания на маленьких лодках по коварной Неве.
Замысел Петербурга основывался на замыслах Амстердама — прямые проспекты, лучами расходящиеся от центра — в этом случае от строения Адмиралтейских верфей — и пересекаемые каналами. Совокупность неестественных каналов Петра на Васильевском острове из-за громадного количества ила позднее была перевоплощена в дороги, в то время как бессчётные каналы с южной стороны Невы стали наиболее значимыми водными артериями по окончании того, как в том направлении переместился центральный район города.
Из-за этих каналов с их каменными набережными город Петра на Неве нарекли «Северной Венецией».
Пробуя создать что-то противоположное хаотичным и органичным застройкам Москвы, Петр сформулировал три главных правила для собственного молодого города: строения должны строиться близко друг к другу, а фасадом они должны выходить на «красную линию»; улицы должны быть прямыми, а не кривыми; и все должно быть выстроено из камня.
Зарубежные архитекторы, а также немец Андреас Шлютер и швейцарский итальянец Доменико Трезини внесли солидной вклад в разработку замысла города, и его выделено грандиозного «петровского барокко». Этот архитектурный стиль с его белыми колоннами, арочными окнами и окрашенными в пастельные тона стенками (в большинстве случаев они блекнут из-за жёсткого климата) во многом определяют воздух колоритного увядания города.
«Основной задачей Петра было сделать Санкт-Петербург настоящим городом, по причине того, что русские города в то время были всего лишь скоплением строений, создававшимся естественным образом, — отмечает архитектор Данияр Юсупов. — Шлютер сделал схему города таковой, что каждое строение имело собственный двор — не смотря на то, что в этих дворах в то время пребывали коровы, сараи и другие отнюдь не муниципальные вещи».
Подобно тому, как темнота северных мрачные зимы и городов уступают собственный место прославленным белым ночам, в то время, когда дневной свет прерывается лишь на пара часов сумрака, сложные начальные годы уступили собственный место периоду процветания новой страны и его культурных учреждений. В 1712 году Петр официально перевел русского столицу в Петербург, и знатные аристократические семьи не так долго осталось ждать также переселились в новую столицу со собственными дворцами — особенно по окончании того, как император запретил строить каменные дома везде, не считая города на Неве.
Возможно, ни одно второе строение не воплощает лучше данный экстравагантный жизненный стиль новой столицы и ее вдохновленный западом культурный расцвет, как принадлежавший самой богатой российской семье Шереметевский дворец, что местные именуют Фонтанный дом. Дворец был выстроен в 1740-х годах, у него барочный бело-желтый фасад, в он было обставлен европейской мебелью и украшен картинами живописцев, а также работами Рафаэля, Ван Рембрандта и Дейка.
Данный дом стал средоточием высшего общества, в нем устраивались балы и роскошные обеды, не говоря уже о концертах, операх и театральных постановках, а артистами в них были крепостные Шереметевых. Эта семья каждый год предоставила сотням из них возможность взять стать и образование живописцами, артистами и ремесленниками, а театральная трупа Шереметевых была основной в стране.
Но на фоне роскоши императорского двора и аристократических дворцов представители рабочего класса влачили жалкое существование и прозябали в бедности — эта обстановка вышла из-под контроля приблизительно в начале 20-го столетия, в то время, когда в следствии индустриализации еще большее количество крестьян были вынуждены перебраться в столицу чтобы трудиться на заводах. Сейчас показались необычной формы «дворы-колодцы», которыми известен Петербург, потому, что застройщики пробовали разместить как возможно больше недорогих квартир за более дорогими зданиями, выходившими на улицу.
Согласно точки зрения Александра Карпова, специалиста в области советника городского и городского планирования законодательного собрания, «неточность в муниципальном планировании» и хаотичное новое строительство стали яркой обстоятельством Октябрьской революции 1917 года, в то время, когда приверженцы коммунистов захватили Зимний дворец и образовали первое в мире социалистическое государство. «Город не смог создать приемлемых условий судьбы для огромного количества людей, и они не были способны приспособиться ни в социальном замысле, ни экономически, — подчеркивает Карпов. — Эти люди и составили ту критическую массу, которая после этого взорвалась».
Неточности в муниципальном планировании преследуют Петербург и на данный момент, не смотря на то, что и с менее важными последствиями. В советское время главным трансформацией в ландшафте города, как и большинстве вторых частей СССР, стало взявшее широкое распространение строительство «районов»: речь заходит об огромных кварталах из стандартных жилых домов с однообразными квартирами, рассчитанных на 10–20 тысяч обитателей и возведенных около серьёзных инфраструктурных объектов с ограниченным числом подъездных дорог.
В следствии большая часть обитателей в больших «спальных» районах вынуждены проезжать через не хватает интенсивно применяемую промышленную «серую территорию» чтобы добраться к месту собственной работы в центре, что ведет к чрезмерному скоплению людей в метро и на улицах. В свое время в Петербурге было 640 километров трамвайных дорог, и это была наибольшая трамвайная сеть в мире, но многие трамвайные линии были ликвидированы по окончании развала СССР.
«сопряженность и Плотность уличной сети должна быть повышена не в центре, а в промышленном поясе, — говорит Карпов. — Метро строится весьма медлительно; эта скорость неприемлема. Автобусные, троллейбусные и трамвайные линии дешевле, но они не строятся».
Тем временем в историческом центре города обнаруживаются собственные неприятности, не смотря на то, что целый центр был признан ЮНЕСКО объектом глобального наследия.
Согласно данным активистов перемещения за сохранение архитектурного наследия «Живой город», от 10 до 15 исторических строений теряются ежегодно, они разрушаются в следствии недобросовестных работ по реставрации либо чтобы на их месте были возведены новые постройки. Не смотря на то, что в Петербурге в 2009 году был принят закон, защищающий «объекты культурного наследия» в историческом центре города, обладатели строений имеют возможность обойти его и снести строение, в случае если будет доказано, что они воображают опасность.
«Строения время от времени удается сохранить, но этому, к сожалению, предшествует долгая война, — говорит Наталья Сивохина, координатор перемещения «Живой город». — Мы защищаем строение, но после этого обладатели снова пробуют его уничтожить либо уродуют его. В то время, когда мы чего-то получаем, в большинстве случаев подключается бизнес, лоббисты либо заинтересованные госслужащие, и при таких условиях сложно одержать окончательную победу».
Как выяснилось, власти города вовлечены в процесс незаконного сноса строений. В феврале суд постановил, что в прошедшем сезоне горком по архитектуре и градостроительству незаконно дал инвестору снести верхний этаж и одно из крыльев дома 18 столетия на улице Глинки, что планировалось перевоплотить в отель.
В этом доме когда-то жил великий адмирал Николай Мордвинов, и само строение считается монументом регионального значения.
Но основной проблемой для местных активистов, их собственного рода bete noir, есть Лахта-центр — новая штаб-квартира газового гиганта Газпрома, строение которого, по окончании завершения его строительства в 2018 году, будет самым высоким в Европе — и это в городе, где нет ни одного другого небоскреба. Первоначально его собирались построить на другом берегу Невы прямо наоборот резиденции губернатора, но протесты общественности вынудили перенести его в северо-западную окраину города.
Большая часть активистов так же, как и прежде вычисляют это поражением, потому, что башня Газпрома, однако, поменяет горизонт города, и ее будет видно с пешеходных маршрутов, связывающих все реки и каналы. «Панорама» города высоко ценится в Петербурге, и планировка города как имперского, так и советского периодов разрешает насладиться бессчётными и поразительно дальними видами. Пребывав в аэропорту Пулково, расположенном на южной окраине города, возможно заметить шпиль собора Петропавловской крепости, на расстоянии 16 километров.
«Целый город выстроен на для того чтобы рода темах, — говорит Карпов. — Это один из способов отражения имперской концепции… Величие есть зримым в данной концепции, в этих превосходных точках ориентации. Такое отношение глубоко укоренилось.
Это образовывает генетический код Петербурга».
По словам писателя Льва и местного историка Лурье, в Петербурге более 15 тысяч домов, выстроенных до 1914 года — и большая часть из них нуждаются в реставрации. Городская программа по проведению восстановительных работ осуществляется непозволительно медлительно, а квартиры в исторических строениях в большинстве случаев продаются дешевле из-за их нехорошего состояния.
Вывески с надписью «Продается» и «Сдается» довольно часто возможно подметить в окнах кроме того на Невском проспекте, на основной улице города.
«Фактор капитализации есть неправильным, — говорит Юсупов. — Квартиры смогут продаваться за солидные деньги легко вследствие того что они расположены в историческом центре города — но социальная структура и качество этому уровню не соответствуют».
Сейчас показалось маленькое количество проектов по применению бессчётных безлюдных пространств, торговых домов и других структур в историческом центре города. владелец и Олигарх ФК «Челси» Роман Абрамович финансирует амбициозный девелоперский проект «Новая Голландия», что предполагается реализовать на острове, где на данный момент находятся кирпичные сооружения ВМФ, относящиеся к 18-му веку.
Другие предприниматели предлагают более малобюджетный подход, включая создание культурных центров в таких ветхих строениях, как, к примеру, Смольнинский хлебозавод, где на данный момент реализуется лофтовый проект «Этажи» — импровизированные соты, складывающиеся из галерейного пространства, кафе, магазинов для хипстеров и хостела. Воспользовавшись возможностью заключить недорогой соглашение об аренде на 11 месяцев и совершить все ремонтные работы самостоятельно, управление компании «Тайга.
Креативное пространство» (Taiga Creative Space) перевоплотила выстроенный в первой половине 30-ых годов восемнадцатого века дом на набережной Невы в офисное и ритейловое пространство для креативно мыслящих предпринимателей — в том месте сейчас расположен комиссионный магазин по продаже гитар, и студия трафаретной печати. Координатор этого проекта Дарья Качавина уверен в том, что многие другие находящиеся в нехорошем состоянии строения имели возможность бы употребляться похожим образом, но этому мешает нежелание собственников сдавать их в аренду по цене ниже рыночной.
«Исторические строения пустуют, потому, что арендодатели привыкли к определенным стандартам. Они не смогут раздвинуть собственные горизонты и считают, что они, быть может, сдадут в аренду дешево людям из артистической среды, а через пять лет поменяют их на представителей бизнеса среднего уровня», — отмечает она.
Кроме неприятностей в области сохранения собственного архитектурного наследия, Петербург медлительно усиливает уровень качества судьбы, а противоречивый замысел реконструкции города был сравнительно не так давно отклонен. По словам Лурье, вместо грандиозных замыслов город в большем количестве парков, в большем количестве публичного транспорта и в меньшем количестве заборов между собственной сложной сетью дворов — и все это должно быть сделано чтобы люди больше ходили пешком. «Главная неприятность центра города пребывает в отсутствии зеленых насаждений, — отмечает он. — Мы наименее зеленый город в Европе — среди больших городов».
Один из хороших побочных эффектов протестов против башни Газпрома пребывает в том, что они, как катализатор, содействовали формированию гражданского общества, и активному участию обитателей в определении политики в области муниципального планирования. Правящая партия «Единая Россия», занимающая господствующее положение в большинстве вторых регионов, имеет только 20 из 50 мест в Законодательном собрании Петербурга, и это указывает, что местное правительство более чувствительно к точке зрения обитателей, чем в других местах.
«Мы занимаем ведущую плозицию по активности гражданского общества с позиций реализации проектов, каковые копируются в других русских городах, и это проекты добровольцев», — говорит Красимир Вранский, основатель сайта «Прекрасный Санкт-Петербург», и мобильных приложений, разрешающих обитателям направлять собственные жалобы в адрес мэрии по поводу местных неприятностей. Сначала Вранский добился успеха со своей жалобой относительно магазина, что незаконного торговал алкоголем в его дворе, после этого его несколько смогла решить 30 тысяч местных неприятностей, а сейчас ее члены принимают участие в изучениях, проводимых в области муниципального планирования.
Еще одна группа занимается адаптированием города для нашей жизни, и именуется она «Велосипедизация». Ее члены желают сократить пробки на дорогах и избавиться от давки в публичном транспорте за счет популяризации велосипедов — их до тех пор пока еще не довольно часто возможно заметить на высоких гранитных тротуарах Санкт-Петербурга.
Благодаря активному продвижению и лоббистской работе собственных идей город дал согласие создать более 26 километров велосипедных маршрутов в текущем году — это первые три из 16 рассчетных маршрутов.
Для Ольги Мнишко, координатора «Велосипедизации», муниципальные инновации, а также велосипедные дорожки, являются критически серьёзными чтобы население Петербурга продолжало расти и процветать на фоне экономической рецессии в Российской Федерации. «В Российской Федерации этого не знают, по причине того, что в Российской Федерации имеется два ответственных города — Санкт Петербург и-Москва», — говорит она.
«Но в будущем, я думаю, будет большое количество хороших городов, и в случае если Петербург продолжит оставаться только городом-музеем, то никто не захочет приехать ко мне и остаться тут жить. Город был выстроен в 18-ом столетии — но сейчас 21 век, и сейчас предъявляются иные требования.
Нам необходимы новые сокровища чтобы люди оставались тут, а не уезжали в Копенгаген».
образование и Наука СПб — 15 — Изобретательство в Российской Федерации