Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

АФАНАСЬЕВ Николай Яковлевич (1820/1821-1898)

Н.Я. Афанасьев Русский композитор, скрипач Н.Я. Афанасьев родился 31 декабря 1820 (12 января 1821) года в Тобольске. Там же прошло и его раннее детство. Отец будущего музыканта Яков Иванович Афанасьев оказался в Сибири не по своей воле. Внебрачный сын владимирского губернатора князя Ивана Михайловича Долгорукого, он воспитывался в доме отца наравне с другими его детьми. Князь – большой любитель музыки – содержал два оркестра (симфонический и роговой), учил музыке и своих сыновей. Всё изменилось после внезапной смерти князя, не оставившего никаких распоряжений относительно своего внебрачного ребёнка. Повзрослевший Яков (наследник немалого материнского состояния) стал неугоден новому мужу матери. В результате различных уловок он был отправлен в Тобольск, подальше от глаз отчима. А тот сделал всё, чтобы Яков “пропал” в сибирской глуши, чтобы ничто не напоминало о его существовании. Но Яков не пропал. Образование, полученное в доме князя Долгорукого, позволило ему неплохо зарабатывать на жизнь частными уроками в домах обеспеченных тобольских жителей. Он даже имел возможность держать собственных лошадей, что являлось наглядным признаком достатка.

Одной из его учениц была дочь купца Бессонова (родственника купцов Пиленковых, из рода которых происходила мать знаменитого поэта и сказочника П.П. Ершова). Молодой учитель и его воспитанница полюбили друг друга. Нетрудно догадаться, как отнеслись к этому роману родители возлюбленной Якова Афанасьева. Об их согласии на свадьбу не могло быть и речи – музыкант, по их представлениям, совершенно не подходил на роль мужа купеческой дочери. В такой ситуации выход мог быть только один: побег невесты из дома и тайное венчание. Именно так и поступили влюблённые, а после этого, так и не прощённые родителями, они стали жить самостоятельно. В декабре 1820 года у них родился сын Николай. Из Тобольска Афанасьевы уехали, когда маленькому Коле было около семи лет. К этому времени, под руководством отца, он уже начал учиться игре на скрипке. Отцу же Н.Я. Афанасьев был обязан и своими первыми шагами на концертной сцене. После шумного успеха юных братьев Эйхгорнов Яков Иванович подготовил дуэт своих сыновей, старшего Николая и младшего Александра, которые сумели заставить заговорить о себе музыкальную Москву. Но это произошло гораздо позже, в середине 1830-х годов, когда Афанасьевы после нескольких лет странствий по уральским городам перебрались в Москву.

В первый раз братья оказались в Москве, когда их отец поступил здесь в театральный оркестр. Однако в Москве они не задержались, поскольку главу семьи эта служба в театральном оркестре чем-то не устраивала (кстати, чтобы попасть туда, ему пришлось выдержать серьёзный экзамен). Возможно, причиной переезда Афанасьевых на Урал стал непоседливый характер Якова Ивановича. Вначале они обосновались в Перми. Затем жили в Кунгуре, Камышлове, Ирбите, Екатеринбурге. Надо полагать, во всех этих городах в те годы существовали какие-то театральные или музыкальные коллективы, в которых находилась работа для скрипача. Афанасьев-младший сохранил об этом времени массу разнообразных воспоминаний. Причём впечатления, вынесенные им из уральского детства, касались не только музыкальных сторон жизни Перми и Екатеринбурга (другие места ему не запомнились). На склоне лет Николай Яковлевич признавался, что многое из виденного в этих городах он представлял себе так ясно, как будто всё ещё жил на Урале.

Скучную провинциальную атмосферу Перми оживляли спектакли, которые устраивали ссыльные поляки, составлявшие довольно значительную часть жителей города. Среди них было немало хороших музыкантов. Николай Яковлевич вспоминал одного польского графа, прекрасно владевшего скрипкой. Он посещал дом Афанасьевых и играл на инструменте хозяина, поражая слушателей своей техникой и силой исполнения. К большому огорчению этого графа, Афанасьев-старший через какое-то время был вынужден запретить ему играть на своей скрипке из опасения, что в случае поломки не сможет её отремонтировать – мастеров, способных выполнить эту работу, в Перми тогда ещё не было.

Дом Афанасьевых в годы их жизни в Перми не был единственным местом, притягивавшим любителей музыки. Музыкальные вечера устраивались у Михаэлисов и Девилье – людей, известных своими пристрастиями к фортепианной или скрипичной игре. В числе пермских музыкальных “оазисов” Николай Яковлевич называл и дом Дягилева – деда будущего известного деятеля русского театра, предки которого жили когда-то на родине Афанасьева – в Тобольске. В пермском высшем обществе, не чуждом влиянию европейской моды, помимо музыкальных вечеров, прочно укоренились и традиции проведения балов. В городе, ещё не имевшем регулярной театрально-концертной практики, именно они являлись главными событиями, к которым тщательно готовились, о которых много говорили.

Пермские балы, какими их запомнил Н.Я. Афанасьев, были не совсем обычными. Впрочем, в провинциальном городе пёстрая мешанина старого и нового, европейского и русского никого не смущала. Вот как описывал эти балы Николай Яковлевич: “Танцевали до упаду. Танцы в те времена были не теперешние: тогда танцевали экоссез, русскую кадриль, менуэт, гавот, матрадур, манемаско, грос-фатер; из теперешних танцев в ходу были мазурка и котильон. Котильон (с фигурами) танцевался перед ужином: им собственно кончался бал. Начинали же бал всегда польским, который танцевался и после ужина; этот польский переходил в попурри, состоявшее из самых разнообразных танцев; иногда мужчины плясали тут даже вприсядку”. К сказанному можно добавить лишь то, что один из лучших пермских танцоров, украшение любого городского бала, горный инженер В.В. Самойлов впоследствии стал известным актёром. Выйдя в отставку, он с успехом играл на императорской сцене.

Последним уральским городом, где жили Афанасьевы, был Екатеринбург. Сюда главу семьи пригласили известные заводчики Харитонов и Г.Ф. Зотов. В городе, по словам Афанасьева-младшего, в те годы почти не было интеллигентного общества: население состояло из чиновников, немногочисленного купечества, рабочего люда, так что поддерживать с кем-либо знакомство было трудно. Около 1836 года семья Афанасьевых снова переезжает в Москву.

Мариинский театр Получив солидное музыкальное образование под руководством своего отца, Николай Афанасьев уже в пятнадцать лет выступил с сольным скрипичным концертом в Москве. Ещё мальчиком он имел хороший заработок, играя в домах знатных любителей, участвуя в квартетах и аккомпанируя пению в концертах. Когда здоровье отца пошатнулось, он стал поддержкой семьи. Николай был знаком с жившим тогда в Москве знаменитым пианистом Фильдом, слышал Берлиоза, Франца Листа, Тальберга, скрипача Оле-Буля, Гаумана, Вьетана, Арто. К семнадцати годам Николай Афанасьев был уже настолько опытным музыкантом, что в 1838 году его приняли в число первых скрипок оперного оркестра Императорского Московского Большого театра. Прослужив в оркестре около двух лет, в 1841 году Н.Я. Афанасьев занял должность капельмейстера частного крепостного театра помещика Д.Д. Шепелева, владельца чугунолитейного завода в Выксе Нижегородской губернии. При нём были поставлены в этом театре лучшие оперы того времени: «Водовоз», «Пирон», «Каменщик», «Баядерка», «Иосиф», «Фра-дьяволо», «Цампа», «Роберт-Дьявол» и другие. Этот театр был тогда одним из лучших в России, а в доме Шепелева была превосходная библиотека. Афанасьев много читал, сочинял музыку, преимущественно для скрипки; принялся и за оперу на сюжет "Фауста" Гёте, но не окончил её.

Блестящий исполнитель-виртуоз, Н.Я. Афанасьев начал успешно концертировать уже с юных лет. Когда Д.Д. Шепелев умер, Николай вместе с братом Александром (ставшим известным виолончелистом и пианистом), отправился в четырёхлетнее концертное путешествие по России, Малороссии, Кавказу, Грузии, Крыму, объехав огромное количество городов. Он стал первым русским виртуозом, предпринявшим столь длительное турне, имея в своём репертуаре сотню скрипичных пьес разных авторов. Материальный успех поездки был большой: чистый доход от неё составил около 18 тысяч рублей. На Кавказе он познакомился с национальной музыкой, некоторые мотивы которой послужили ему впоследствии для оперы "Аммалат-Бек". Закончив эту поездку, в 1850 году Н.Я. Афанасьев вновь поступает в оркестр первым скрипачом, но теперь уже в Петербургскую итальянскую оперу, где он остаётся до 1858 года.

В Петербурге концерты Н.Я. Афанасьева также имели большой успех. Музыкальный критик А.Д. Улыбышев написал целую статью об Афанасьеве как скрипаче-виртуозе ("Северная Пчела", 1850 год, ноябрь). В Петербурге Н.Я. Афанасьев познакомился с М.И. Глинкой (к музыке которого всегда тяготели его вкусы), А.С. Даргомыжским, князем В.Ф. Одоевским, И.А. Гончаровым, А.Н. Майковым, А.Ф. Писемским, бывал у графа М.Виельгорского и А.Ф. Львова, в доме которого давал уроки скрипки. Своё свободное время Н.Я. Афанасьев посвящал сочинению музыки и педагогической деятельности, в частности, с 1853 года он много лет (до 1883 года) состоял учителем фортепианной игры в Смольном институте благородных девиц, оставив о себе хорошую память.

В 1857 году Николай Яковлевич предпринимает новое гастрольное путешествие. На этот раз за границу, и концертирует в Германии, Франции, Англии, Швейцарии и Италии, причём везде с большим успехом; в его репертуар входили квартеты Гайдна, Моцарта и Бетховена. Имя русского скрипача было хорошо известно в Европе. Общение с зарубежными коллегами, в частности с композиторами Ф.Обером и А.Тома, имевшими самое непосредственное отношение к Парижской консерватории, возможно, подтолкнуло Н.Я. Афанасьева к созданию проекта старейшей русской консерватории – Петербургской, которая своим появлением обязана Антону Рубинштейну. Н.Я. Афанасьев считал, что он имел полное право относить себя к числу основателей консерватории. За несколько лет до того, как в российской столице открылось музыкальное учебное заведение, созданное по образцу европейских, он составил проект устройства русской консерватории. С этим трудом он познакомил влиятельных в музыкальных кругах того времени деятелей – графа М.Ю. Виельгорского, князя В.Ф. Одоевского, композитора А.Ф. Львова, возглавлявшего тогда Придворную певческую капеллу. Но те почему-то отнеслись к проекту весьма прохладно. Тем не менее, сама идея, что называется, стала витать в воздухе, и позднее, дойдя до А.Г. Рубинштейна, была им претворена в жизнь.

Вернувшись в Россию, Афанасьев уходит из оркестра итальянской оперы, оставляя за собой преподавательскую деятельность в Смольном институте, много занимается сочинением музыки, выказав несомненную талантливость, техническую умелость и большую плодовитость. С этого времени Н.Я. Афанасьев известен почти исключительно как композитор. Его перу принадлежит большое количество произведений, но многие из них не были опубликованы. При жизни композитора большим успехом пользовались его камерные работы: так, первый русский струнный квартет «Волга» (для 2-х скрипок, альта и виолончели), написанный в 1860 году на основе песен народов Поволжья, был удостоен первой премии на конкурсе Русского музыкального общества (1861). В том же году премирована была и его кантата "Пир Петра Великого" (1860) на слова А.С. Пушкина. Нужно сказать, что Императорское Русское музыкальное общество, устраивавшее конкурсы для отечественных авторов, шесть раз присуждало Н.Я. Афанасьеву премии за сочинения. А.Г. Рубинштейн по этому поводу как-то даже сказал композитору: “Вы приезжаете к нам точно за жалованьем”. Судьба опер Н.Я. Афанасьева сложилась более драматично: единственная постановка оперы «Аммалат-бек» по роману А.А. Бестужева-Марлинского (автор либретто В.И. Даль) состоялась в Мариинском театре 11 (23) ноября 1870 года и не имела успеха. Другие же его сочинения для музыкального театра – оперы «Стенька Разин» (1860, либретто М.В. Ватсон, не поставлена и не издана по цензурным ограничениям), «Вакула-Кузнец» (1875) и «Тарас Бульба» (1861) так и не увидели сцены. Та же участь постигла несколько его симфоний и две оратории.

Среди других сочинений Н.Я. Афанасьева – девять концертов для скрипки с оркестром, концерт C-dur для виолончели с оркестром (около 1850; изд. 1949), камерно-инструментальные ансамбли – 4 квинтета, 12 струнных квартетов; для фортепиано – соната (“Раздолье”), сборники детских пьес (“Альбом”, “Детский мир” и др.); для скрипки и фортепиано – соната A-dur (переизд. 1952), пьесы, в т.ч. “Три пьесы” (переизд. 1950); сюита для виоль д’амур и фортепиано; романсы для одного голоса с фортепиано, 33 славянские песни (1877), детские песни (14 тетрадей, изд. 1876); хоры, в т.ч. 115 хоровых песен для детей и юношества (8 тетрадей), 50 детских игр с хорами (a cappella), 64 русские народные песни (1866, изд. 1875) и т.д. Он – автор педагогическо-музыкальных сочинений "Школа для фортепиано", "Руководство к обучению в народных школах пению". Большой известностью у современников пользовалась написанная Афанасьевым «Школа упражнений для скрипки» - ежедневные упражнения для развития механизма правой и левой руки для одной скрипки. Его струнные квартеты, квинтеты – ценные образцы русской камерной музыки в период, предшествовавший камерным сочинениям А.П. Бородина и П.И. Чайковского.

Николай Яковлевич пробовал свои силы и в сочинении духовной музыки, церковных песнопений. Его «Литургия св. Иоанна Златоуста» представляет собой одну из простейших по стилю литургий, написанную в подражание древним напевам. Это своеобразное по свежести гармонии и плавности произведение. Теми же свойствами обладает и произведение «Под Твою милость». В творчестве Н.Я. Афанасьева ярко проявляется влияние музыкального фольклора: нередко он использует мотивы и ритмы народных песен и танцев (напр., “Еврейский квартет”, фортепианный квинтет “Воспоминание об Италии”, татарские танцы с хором из оперы “Аммалат-Бек”, вариации на тирольскую тему для скрипки и фортепиано и т.д.). В 1866 году под редакцией Афанасьева вышел в печать сборник народных песен, обработанных для четырёхголосного хора a cappella. В своих мемуарах, написанных в 1890 году и напечатанных в «Историческом Вестнике», Афанасьев описал музыкальную жизнь России середины XIX века. За два года до смерти музыкант был избран в почётные члены Русского Музыкального общества, а незадолго до смерти он передал в дар Петербургской консерватории значительную денежную сумму (53600 рублей) на учреждение стипендий учащимся по классам скрипки, виолончели, пения и теории композиции. Консерватория получила от него и несколько музыкальных инструментов, в том числе скрипки работы Страдивари и Гварнери; ей же он завещал авторские права на все свои сочинения.

Ныне полузабытый Н.Я. Афанасьев был ярким представителем отечественной романтической школы, за что его называли “русским Паганини”. Современник М.И. Глинки, А.С. Даргомыжского, А.Г. Рубинштейна, А.Н. Серова, прекрасный скрипач, плодовитый композитор, незаурядный педагог, Н.Я. Афанасьев умер в Петербурге 22 мая (3 июня) 1898 года. Он был похоронен на Волковском православном кладбище рядом с женой Натальей Карловной Афанасьевой (урождённой Гаугер, 1832-1896). К сожалению, несколько лет назад по неизвестной причине, надгробия Н.Я. Афанасьева и его жены были сняты со своих мест. Сейчас оба надгробия находятся у забора недалеко от администрации Волковского кладбища.

Надгробие Н.Я. Афанасьева