Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

ДИБИЧ-ЗАБАЛКАНСКИЙ Иван Иванович (1785-1831)
Hans Karl Friedrich Anton von DIEBITSCH-SABALKANSKI (1785-1831)

И.И. Дибич-Забалканский Русский полководец, генерал-фельдмаршал Иван Иванович (Иоганн Карл Фридрих Антон) фон Дибич родился 2 (13) мая 1785 года в поместье Грослейпе, в Силезии, близ нынешнего города Оборники-Слёнске. Он происходил из старинного силезского рода, родоначальник которого Фридрих фон Девич (Дибич) был гофмейстером герцога Людвига II Лигницкого. Из летописей силезского княжества Глогау, в котором находились родовые поместья Дибичей, видно, что члены этого дома еще в начале XIII века отличались храбростью в военных походах. В числе храбрейших воинов считался рыцарь Ганс фон Дибич, который воевал против турок в 1520 году, во время осады Вены султаном Сулейманом. В 1732 году один из его потомков, Николай Готфрид фон Дибич, получил титул барона Богемского королевства. Внук последнего, Ганс Эренфрид, был адъютантом короля Фридриха Великого. От второго брака барона Ганса Эренфрида фон Дибича с Марией Антуанеттой Эркерт родился маленький Иоганн.

Уже на четвертом году жизни, удивляя всех своими необыкновенными способностями и памятью, маленький Иоганн Дибич добился блестящих успехов под руководством местного сельского учителя. Дальнейшим образованием сына занялся сам отец, преподававший ему математику, историю и географию, к которым мальчик проявлял большую склонность.

Своими рассказами о Семилетней войне отец, бывший прусский офицер, возбудил у сына желание посвятить себя военной службе. В 1797 году 12-летний Иоганн Дибич был отдан в Берлинский кадетский корпус, где обратил на себя внимание усердием и блестящими успехами в учёбе и был произведён в унтер-офицеры. В 1798 году российский император Павел I пригласил на службу его отца, которого принял подполковником, а затем произвёл в генерал-майоры и определил в свиту его императорского величества. В начале 1801 года отец будущего фельдмаршала решил перевезти семью к себе в Петербург, а сына определить на русскую службу, о чём он и обратился с ходатайством к Павлу І, который просил прусское правительство отпустить молодого Дибича к отцу.

Просьба эта была уважена, хотя и неохотно, так как юноша успел обратить на себя внимание начальства своими дарованиями. При этом директор корпуса, генерал Рюхель, выразил прусскому королю сожаление, что Пруссия лишилась молодого человека, подававшего такие блестящие надежды. В том же 1801 году молодой Дибич в чине портупей-прапорщика досрочно покинул Берлинский кадетский корпус. Когда Дибич приехал в Россию, уже после смерти Павла І, по повелению нового императора Александра I ему было предоставлено право поступить в любой гвардейский полк. Дибич выбрал Семёновский, в который и был принят прапорщиком 23 августа 1801 года, на семнадцатом году от рождения. В шумном Петербурге, в кругу товарищей, посещавших блестящие общества, молодой Дибич отказался от удовольствий и, упорно занимаясь военной службой, посвятил свободное время изучению русского языка. По словам Дениса Давыдова, знавшего Дибича, тот брал уроки русского языка у некоего майора генерального штаба Тори и через полгода мог уже говорить и писать, как природный россиянин. В России Иоганн Карл Фридрих Антон фон Дибич стал Иван Ивановичем Дибичем. Так же, Иваном Ивановичем, именовали в России и его отца, барона Ганса Эренфрида фон Дибича.

Первым боевым испытанием для молодого гвардейского прапорщика стала начавшаяся в 1805 году русско-австро-французская война. Боевое крещение Дибич получил 20 ноября (2 октября) 1805 года в знаменитом сражении с французами под Аустерлицем. В этом сражении, которое закончилось полной победой французов, русской гвардии пришлось отбить не одну атаку тяжёлой кирасирской кавалерии французов. Раненный в кисть правой руки, Иван Дибич обмотал её платком, а сам взял шпагу в левую руку, оставаясь в строю до конца битвы. Наградой ему 5 апреля 1806 года, после первого же его сражения, стало золотое оружие – офицерская шпага с надписью «За храбрость».

Кампании 1806 и 1807 годов ещё более выдвинули молодого офицера, который был прикомандирован к квартирмейстерской части (то есть Генеральному штабу). Одной из причин, побудивших Дибича хлопотать об этом прикомандировании, был, как говорили злые языки, его маленький рост, вследствие которого он, на походе, не мог поспевать за тогдашними исполинами-гренадерами. Исполнительный до щепетильности гвардейский офицер проявил блестящие способности в штабной работе. Отзывы начальников о Дибиче были самые лестные. Но, даже занимая различные штабные должности, он стремился быть ближе к войскам. Дибич участвовал в сражениях при Ламитине (24 мая 1807 года), Гутштате (25 мая), Гейльсберге (29 и 30 мая) и Фридланде (2 июня). В сражении при Гейльсберге Дибич заслужил орден св. Георгия 4-й степени (вручен 20 мая 1808 года) за весьма удачное расположение батареи на правом берегу реки Алле. Эта батарея действовала во фланг неприятелю, преследовавшему русские войска на левом берегу реки и сильно теснившему их во время затруднительного перехода через ручей Спунбах; огонь русских орудий остановил противника и прикрыл отступление своих. После войны молодой офицер вернулся в Россию уже в чине капитана и украшенный, кроме уже упомянутых наград, орденами св. Владимира 4-й степени (1 декабря 1807 года) и св. Анны 3-й степени (20 мая 1808 года), а также прусским орденом "За заслуги" (Pour le Merite) и второй золотой шпагой “За храбрость”.

19 сентября 1810 года И.И. Дибич, по его просьбе, был переведён подполковником в свиту его императорского величества по квартирмейстерской части и довольно быстро занял видное и влиятельное положение в штабе. При содействии управлявшего тогда этой частью князя Волконского, он был назначен дежурным штаб-офицером в корпус графа П.Х. Витгенштейна. В том же году подполковник Дибич обратил на себя внимание хорошо составленной запиской с планом организации снабжения армии в преддверии новой войны с Наполеоном. Эта записка была передана военному министру. В сентябре 1811 года двадцатишестилетний Дибич был произведён в полковники.

В начале Отечественной войны 1812 года И.И. Дибич назначается обер-квартирмейстером в 1-й пехотный корпус генерал-лейтенанта П.Х. Витгенштейна, прикрывавшего направление из Белоруссии и Прибалтики на Петербург, участвовал под его знамёнами во всех одержанных им блистательных победах. В этой должности гвардейский полковник 18-20 июля 1812 года принимает участие в трехдневном сражении под Якубовым, Клястицами и Головчицами против корпуса французского маршала Н.Удино. За отличие в этих боях Дибич 24 августа 1812 года награждён орденами св. Владимира 3-й степени и св. Георгия 3-й степени. Для полковника русской армии это была очень высокая боевая награда, поскольку обычно георгиевским крестом такой степени награждали генералов. Позднее И.И. Дибич отличился 5 октября 1812 года в боях у села Юровичи, а 6-7 октября – под Полоцком, когда во главе трёхтысячного сводного отряда егерей, гренадер, драгун и ополченцев он в числе первых ворвался в город, овладел мостом и тем парализовал натиск французов. За этот подвиг 13 февраля 1813 года он был награждён орденом св. Анны 1-й степени. За деятельное участие в кровопролитном сражении под Полоцком 28-летний Дибич был удостоен 18 (30) октября звания генерал-майора. В этом чине он сражался с французами при Чашниках (19 октября), Смольне (2 ноября), Борисове (15 ноября) и Студянке (16 ноября), где он поставил против неприятеля 12-пушечную батарею, которая своим удачным действием разгромила французский обоз, тянувшийся к переправе через реку Березину. Заслуги Дибича в этих боях были 17 июня 1813 года отмечены третьей золотой шпагой с надписью "За храбрость", на этот раз украшенной бриллиантами.

Битва под Лейпцигом 1813 В конце 1812 года Дибич возглавлял отдельный отряд, действовавший в Восточной Пруссии против частей маршала Макдональда, входивших в состав армии Наполеона. Под Колтыняхами 13 декабря он сумел смело занять позицию между колоннами прусских генералов Йорка и Массенбаха, входивших в корпус Макдональда. Двухтысячный отряд Дибича (по некоторым данным, в отряде было не более 1400 человек) более чем в десять раз уступал по силе неприятелю. Однако Дибичу удалось ввести в заблуждение командование прусскими частями, сражавшимися на стороне Наполеона. Вклинившись между колоннами неприятеля, Дибич растянул насколько возможно свой отряд, чтобы придать ему вид авангарда всей русской армии. Как только показалась колонна генерал-лейтенанта Йорка, Дибич тотчас послал к нему переговорщика с уведомлением, что тот отрезан от маршала Макдональда русским корпусом и предложил ему заключить условие о нейтралитете. Йорк поверил Дибичу и, после их личной встречи на передовой, части генерала Йорка заключили перемирие. Через некоторое время корпус генерала Йорка, не имевший известий о французском маршале, действительно был окружён русскими войсками. Чтобы выйти из окружения, генерал Йорк, по настоянию Дибича, заключил конвенцию о нейтралитете. Дибичу удалось убедить своих бывших соотечественников – прусских генералов Йорка и Массенбаха не скрещивать их оружие с русским, доказав, что дни армии Наполеона сочтены. По этой конвенции, подписанной 18 (30) декабря на мельнице у деревни Пошерун, близ Тауроггена, прусские генералы обязывались соблюдать полный нейтралитет и не действовать против русской армии. Так, благодаря недюжинным дипломатическим способностям И.И. Дибича, ему удалось подписать конвенцию, по которой более 18 000 прусских солдат выходили из войны и прекращали военные действия против России. Это событие стало поворотным пунктом в войне против Франции, а вскоре Пруссия стала участницей антинаполеоновской коалиции. За эти удачные действия барон И.И. Дибич получил единовременно 10 тысяч рублей ассигнациями. Интересно, что генерал Йорк после одержанных в этой войне побед получил маршальский жезл.

Во главе кавалерийского отряда И.И. Дибич 19 декабря 1812 года освобождает Тильзит, причём взяв в плен 500 человек, затем участвует в блокаде Данцига, а 20 февраля 1813 года с авангардом графа Витгенштейна вступает в Берлин, который Дибич покинул двенадцать лет назад ещё кадетом. Весной 1813 года он становится генерал-квартирмейстером всех союзных русско-прусских войск и участвует в сражениях под Люценом (20 апреля) и Бауценом (8-9 мая). Своевременным отступлением во время неудачного бауценского сражения союзники обязаны были совету Дибича. Тогда же генерал-майор Дибич участвовал в переговорах с Австрией, за которыми последовал разрыв этой державы с Наполеоном.

Храбростью и умелым командованием Дибич отличился и в битве под Дрезденом 14-15 (26-27) августа 1813 года. В этом сражении под Дибичем были убиты две лошади, а сам он получил сильную контузию. Тем не менее, он сел на третью лошадь и продолжал командовать войсками. Очередной подвиг он совершил в знаменитом сражении под Кульмом 17-18 августа 1813 года. В критический момент сражения, когда войска графа Остермана-Толстого изнемогали в неравном бою против генерала Д.Вандама, Дибич привёл на поле боя свежее подкрепление и во главе конных гренадер пошёл в атаку, обозначившую успешный исход битвы. За участие в сражении под Кульмом он был награждён 11 ноября 1813 года орденом св. Владимира 2-й степени. В сражении под Лейпцигом 4-6 сентября 1813 года, знаменитой “Битве народов”, храбрость и советы Дибича настолько содействовали победе союзников, что командующий союзными войсками австрийский князь Шварценберг прямо на поле битвы наградил Дибича орденом Марии-Терезии, сняв его со своей груди, а Александр I позднее произвёл Дибича в генерал-лейтенанты.

В сражениях на территории Франции в 1814 году И.И. Дибич отличился при Ла-Ротьере и Арсис-сюр-Об, участвовал в боях за Бриенн (20 января), Сезан (1 февраля), Монмираль (4 февраля) и Париж. На военном совете 12 марта Дибич был в числе приглашённых императором Александром (это были граф Барклай-де-Толли, князь Волконский и генералы Дибич и Толь). Он представил убедительные доводы, следствием которых было безостановочное движение союзников на Париж и быстрое окончание военной кампании. Вскоре после победоносного вступления русской армии в Париж 19 марта 1814 года, он был удостоен ордена св. Александра Невского (03.05.1814). По возвращении русских войск обратно в Россию, И.И. Дибич находился при главном штабе армии в Варшаве, где в марте 1815 года женился на племяннице генерал-фельдмаршала князя М.Б. Барклая-де-Толли, баронессе Анне Егоровне (Женни) фон Торнау (1798-1830). Однако боевые тревоги ещё не кончились: Наполеон бежал с острова Эльбы, и русские войска снова двинулись во Францию. Дибич, получивший 30 апреля должность начальника штаба 1-й Армии, оставил молодую супругу и выступил в новый поход за Рейн. Впрочем, боевая деятельность русских войск оказалась излишней и дело ограничилось для них блистательными смотрами 26 и 29 августа под Вертю, причём генерал-лейтенант барон Дибич удостоился получить бриллиантовые знаки к ордену св. Александра Невского.

Война с Наполеоном принесла Дибичу известность в военных и придворных кругах и упрочила его репутацию. 8 июня 1818 года Дибич был удостоен звания генерал-адъютанта, которое приблизило его к царскому двору. Деятельность Ивана Ивановича в эту эпоху ознаменовалась созданием нового военного учреждения. Для облегчения доступа строевым офицерам в свиту его величества по квартирмейстерской части, по предложению Дибича, 5 марта 1820 года, при штабе 1-й Армии в Могилёве было открыто двухклассное офицерское училище. Оно пользовалось особым покровительством Дибича и Толя, но в 1830 году, с началом польского восстания, закрылось. За десять лет своего существования училище дало до 50 офицеров квартирмейстерской части, из которых некоторым удалось впоследствии занимать видное положение в русской армии. Являясь одним из самых близких к императору Александру I лиц, И.И. Дибич в 1821 году сопровождал его на Лайбахский конгресс, после которого стал постоянным спутником Александра в путешествиях. После конгресса Дибич получил 12 октября от австрийского императора орден Леопольда 1-й степени, а от императора Александра – орден св. Владимира 1-й степени. 30 августа 1823 года Дибич стал членом Государственного совета. В том же 1823 году, благодаря интриге Аракчеева, был уволен в отпуск "для излечения от болезни" начальник главного штаба князь П.М. Волконский, а исполнение его должности было поручено (25 апреля 1823 года) И.И. Дибичу. В начале 1824 года князь Волконский вернулся в Петербург. Он рассчитывал снова вступить в свою должность, но этого не допустил граф Аракчеев, питавший крайнюю ненависть к князю. Император приветливо принял Волконского, но признался ему, что привык к работе Дибича. 6 апреля того же года появился "приказ всем армиям": "исправляющий должность начальника главного штаба, генерал-адъютант барон Дибич, утверждается в звании начальника главного штаба". В должности начальника главного штаба Иван Иванович оказал благотворное влияние на всю армию, принеся много пользы для дела её внутренней организации.

Вместе с тем, Дибич в это время управлял квартирмейстерской частью, по повелению императора присутствовал на заседаниях Государственного совета и Комитета Министров. В эти годы Дибич постоянно сопровождал Александра I во всех его поездках. Во время последнего путешествия императора в Таганрог в 1825 году Дибич также находился при нём. В Таганроге император опасно заболел, а 19 ноября скончался, в присутствии императрицы и лиц свиты: генерал-адъютантов князя Волконского, барона Дибича и Чернышева.

В эти годы он также управлял Военным министерством (1823-1829 гг.), где преобразовал Совет Военного Министра. При этом значение Совета заметно возросло. С восшествием на престол императора Николая I Дибич сохранил и свой пост и своё влиятельное положение. Он сыграл определённую роль в событиях декабря 1825 года на Сенатской площади в Санкт-Петербурге: Дибич решительно занял сторону династии Романовых, ещё 4 декабря на основе доноса Шервуда предупредив великого князя Николая Павловича о готовящемся восстании. Ответ будущего императора свидетельствовал о чувстве его искреннего расположения и признательности Дибичу. Важнейшие нити расследования заговора находились в руках Дибича, как начальника штаба и доверенного лица Николая I. Большинство декабристов находилось во 2-й Армии, и Дибич лично принял меры к аресту важнейших из них, а впоследствии вошёл в состав суда над ними. Оценив лояльность и усердие И.И. Дибича, император Николай I произвёл его в день коронации (22 августа 1826 года) в генералы-от-инфантерии. После этих событий Иван Иванович Дибич до конца своей жизни был ближайшим советником Николая I, пользовался его полным доверием.

Вход русской армии в Париж Будучи доверенным лицом императора, Дибич выполнял многие его личные поручения. Так, в мае 1827 года по поручению императора он выехал на Кавказ, чтобы ознакомиться с обстановкой в войсках Отдельного Кавказского корпуса, воевавшего против горцев и прикрывавшего южную границу от Турции и Персии. Инспекционная поездка в Грузию была связана с доносами на командующего русскими войсками на Кавказе генерала А.П. Ермолова и его конфликтами с генералом И.Ф. Паскевичем. Добросовестность и такт, проявленные Дибичем в этой инспекционной поездке, понравились Николаю I. Вскоре, 25 июня 1827 года, Дибич получил от императора графский титул и право на обладание родовым графским гербом.

Самым удачным периодом в карьере Дибича стала русско-турецкая война 1828-1829 годов, которая вознесла его на самую вершину полководческой славы. В 1828 году Россия решила оказать помощь православным грекам в их войне за национальную независимость и 2 апреля объявила Турции войну. В начале похода русской армии за Дунай Дибич как начальник Главного штаба прибыл в Молдавию. Находясь при действующей армии, сначала без какой-либо определённой должности, он 25 апреля форсировал реку Прут, 27 мая переправился с войсками через Дунай, участвовал в покорении Исакчи (30 мая) и Кюстенджи (12 июня), позднее принял участие в осаде Варны (29 сентября), за что был удостоен ордена св. Андрея Первозванного. Пользуясь неограниченным доверием императора и ведя с ним переписку, Дибич фактически руководил военными действиями вместо главнокомандующего генерал-фельдмаршала графа П.Х. Витгенштейна, возраст которого не позволял ему с должной отдачей командовать войсками и который представлялся лишь лицом, официально ответственным за неудачи.

9 февраля 1829 года И.И. Дибич назначается главнокомандующим армией вместо графа Витгенштейна, уволенного по состоянию здоровья. Война на Балканском театре поначалу не была удачной для русской армии. В апреле, перейдя с большой трудностью Дунай, граф Дибич направил свои войска к Силистрии и осадил эту крепость. Под командованием Дибича находилось около 125 тысяч человек при 352 полевых, 12 горных и 88 осадных орудиях. Надо сказать, что артиллерия всегда оставалась предметом особой заботы главнокомандующего. При осаде Силистрии он лично разработал схему ведения батарейного огня. Осадив Силистрию, Дибич направился к главному оплоту турок, крепости Шумла. Он решил не штурмовать крепость, а выманить неприятеля в открытое поле и принудить к сражению. Такое сражение во многом могло повлиять на исход войны, и русскому командованию этот план удался. Великий визирь Оттоманской империи генерал Решид-паша, опытный полководец, прославившийся воинскими подвигами в Греции, вышел из Шумлы в конце мая, с 40000 человек отборнейшего турецкого войска, с многочисленной артиллерией и осадил занятое небольшим русским отрядом селение Праводы. Немедленно оценив ситуацию, Дибич 24 мая быстрым маневром достиг с остальными войсками селения Мадры, став в тылу турецкой армии и отрезав огромной турецкой армии путь назад в Шумлу, где были сосредоточены все их резервы. К Шумле вели три пути, и так как было неизвестно, по какому из них направятся турки, то русской армии пришлось занять все три. Узнав только 29 мая о движении русских, визирь снял осаду Правод и поспешил к селению Кулевчи, в надежде истребить малочисленный отряд, дерзавший маневрировать в тылу его армии. И только здесь Решид-паша узнал о подходе главных сил русской армии, что оказалось для него полной неожиданностью. Теперь великому визирю было трудно избежать большого полевого сражения, и он повернул войско в сторону позиций русской армии. У селения Кулевчи, в 16 км от Шумлы, 30 мая 1829 года и состоялось главное сражение войны.

В этом сражении Дибич, определив направление главного удара неприятеля, сумел сконцентрировать против него большие силы. 28-тысячная армия Дибича была к нему готова и первой атаковала численно превосходящего противника. Удачно действовала и русская артиллерия, вызвавшая своим интенсивным обстрелом взрывы турецких зарядных ящиков. В ходе сражения И.И. Дибич умело руководил боевыми порядками своих войск, своевременно усиливал боевую линию свежими резервами, направлял действия артиллерии, которая быстро доказала свое превосходство над турецкой. В результате сражения армия великого визиря перестала существовать, она была рассеяна, потеряв всю артиллерию и обоз. Русские пехотинцы и кавалеристы преследовали противника на протяжении 8 верст. Фактически противник обратился в бегство, не дожидаясь контрудара русских, причем сам визирь одним из первых покинул поле боя. Назад в Шумлу пробрались лишь около 600 турок.

В итоге Кулевчинского сражения огромная армия Решид-паши потеряла более 5 тысяч человек убитыми, полторы тысячи пленными, походный лагерь и весь обоз, знамёна и 43 орудия из 47 имевшихся. Остатки турецкой армии рассеялись по окрестным горам. Русские потеряли погибшими 32 офицера и 1239 нижних чинов. За победу в сражении император 9 июня 1829 года наградил графа Дибича орденом св. Георгия 2-й степени и предоставил ему шесть орудий из числа отбитых у неприятеля. Первым следствием Кулевчинской победы было покорение крепости Силистрия, которая сдалась генерал-лейтенанту Красовскому с 10 000-ным гарнизоном, 253 орудиями, 80 знамёнами. За взятие этой крепости граф Дибич был назначен (25 июля) шефом Черниговского пехотного полка, наиболее отличившегося под стенами Силистрии.

Когда русская армия из-под Кулевчи подошла к Шумле, показывая вид, будто хочет заняться осадой ослабленной крепости, там уже находился Решид-паша. Великий визирь успел усилить поредевший гарнизон 12 полками пехоты и другими войсками, снятыми с обороны береговой линии на Черном море и горных проходов через Балканы. Об этом русскому главнокомандующему сообщили разведчики-болгары. Тогда Дибич, не находя во взятии Шумлы особенных выгод, предпринял свой знаменитый маневр, который считается одним из искуснейших в военной истории. Оставляя визиря в предположении, что русская армия намерена осаждать Шумлу, он совершил стремительный бросок через Балканские горы, его войска двигались тремя колоннами по двум горным маршрутам. Для участия в Балканском походе Дибич выделил около 30 тысяч штыков и 7 тысяч конницы при 148 орудиях. В тылу у него оставалась крепость Шумла, которую требовалось бдительно сторожить.

Русские войска преодолели три параллельных хребта Малых Балкан, дотоле считавшиеся неприступными, и 12 июля овладели приморским городом Бургас. Турки не ожидали русских на переправе, полагая, что они заняты осадой Шумлы и стянув туда главные силы. Поэтому 30-тысячный отряд русской армии перешел Балканы почти не встречая сопротивления. Теперь османские города-крепости сдавались русским войскам без боя. Вставший было на пути корпус Ибрагим-паши был 13 июля разбит наголову у Айдоса. Донося императору о последней победе, главнокомандующий писал о том, что местные жители терпят от турок большое разорение: "В Айдосе турки разрушили православные церкви – когда мечети их сохранены нами в совершенной целости; разграбили жителей, которые не успели удалиться, - когда у нас находят они покров и защиту".

В те дни генерал-лейтенанту Красовскому ещё раз удалось выманить великого визиря за крепостные стены Шумлы в поле и нанести ему поражение, а 31 июля Дибичем был занят Сливен. При вступлении главнокомандующего в этот город, многочисленное духовенство приветствовало русских воинов с крестом и святою водою, а народ, со слезами радости, хлебом и солью. Дибич, дав армии на отдых всего один день, двинулся к Константинополю. В невероятную жару, после сложнейшего перехода в 120 верст, русские войска 8 августа без боя захватили Адрианополь (ныне Эдирне), считавшийся вторым по значению городом Турции. Появление русских войск перед Адрианополем настолько поразило пашей, что они немедленно выслали переговорщиков о сдаче города, а султанские войска при приближении русских бежали из него. В Константинополе началась паника, поскольку столицу защищать было некому, - её гарнизон состоял всего из 28 тысяч плохо обученных регулярных войск и местных ополченцев. Султан Махмуд II пошёл на переговоры, и 2 (14) сентября 1829 года в Адрианополе в загородном султанском дворце, где расположился штаб Дибича, был подписан мирный договор России с Турцией. Война победно завершилась.

По справедливому замечанию знаменитого германского стратега и фельдмаршала Х.Мольтке, Дибич, имея в распоряжении относительно слабые средства, предпринимал лишь то, что при данной обстановке было существенно необходимо для достижения цели войны – он дал одно большое сражение (при Кулевче) и взял одну крепость (Силистрию), но успехи эти, сломив сопротивление неприятельской армии, способствовали почти беспрепятственному переходу русских войск через Балканы. Тем самым была создана реальная угроза столице Османской Империи – Константинополю, что и предопределило общий исход войны. Так решительный образ действий Дибича ускорил заключение выгодного для России мира. За эту кампанию Николай I осыпал полководца милостями: 30 июля 1829 года Дибичу был присвоен титул Забалканского. Кроме того, “за успешное окончание войны с Турцией” он получил миллион рублей, был удостоен 28 августа 1829 года бриллиантовых знаков ордена св. Андрея Первозванного, а 12 сентября ордена св. Георгия 1-й степени.

22 сентября 1829 года граф Иван Иванович Дибич-Забалканский был пожалован званием генерал-фельдмаршала. Прусский король 30 декабря 1829 года наградил его алмазными знаками ордена Чёрного Орла и украшенной бриллиантами шпагой с вензелем. Кроме того, Николай I пожаловал его супругу, графиню Анну Егоровну Дибич, в статс-дамы и Высочайше повелел 29-му Черниговскому пехотному полку именоваться впредь полком графа Дибича-Забалканского. "Победоносная армия, предводительству вашему вверенная, - писал император к графу 12 сентября, - с самого открытия кампании не переставала ознаменовывать себя блистательнейшими подвигами. Совершенное разбитие главных сил Верховного визиря при селении Кулевчи, покорение крепости Силистрии, незабвенный переход Балканских гор, овладение всеми крепостями Бургасского залива и занятие Адрианополя, суть дела, покрывшие её неувядаемой славой. Но, не довольствуясь сим, отличные воинские дарования ваши явили свету событие, превосходящее даже меру ожидания. Вы не замедлили перенести победоносные знамёна Наши пред врата самой столицы неприятеля, и опершись правым флангом на морские силы Наши, в Архипелаге находящиеся, а левым на Черноморский Наш флот, принудили Оттоманскую Порту торжественно признаться в бессилии своем противостоять российскому оружию, и решительно просить пощады". Победное окончание русско-турецкой войны 1828-1829 годов подняло престиж Российской империи в Европе. Император Николай I выступал теперь в роли «жандарма Европы», готовый после восстания декабристов на военные действия против любых революционных выступлений. Такие полномочия за ним европейские монархи признавали без особых возражений: российский самодержец имел большую боеспособную армию, опытных полководцев и испытывал ненависть к тем, кто покушался на монархические династии.

Русско-турецкая война 1828-1829 1829-й год был самым ярким в жизни Дибича, но вскоре ему пришлось испытать, один за другим, ряд тяжёлых ударов. Еще в Бургасе он получил печальное известие о смерти своей супруги, скончавшейся 13 марта 1830 года, в Петербурге, от нервной лихорадки, на 31-м году жизни. Весть эта глубоко поразила и опечалила Дибича, который уже до самой смерти не мог оправиться от полученного удара. Тоскуя по супруге, он признавался своим близким, что смотрит на её кончину, как на указание, что от него отступил его ангел-хранитель, виновник счастья и удач. С этих пор окружающие часто не узнавали прежнего Дибича, кипучая энергия которого казалась надломленной. Но политические события не замедлили снова призвать графа Дибича к новой деятельности.

Июльская революция 1830 года во Франции побудила Николая I послать И.И. Дибича-Забалканского в Берлин для переговоров с королем Вильгельмом III относительно действий сообща, ввиду угрожавшей революционной опасности. Переговоры эти, однако, не увенчались успехом. Между тем успехи революции в Бельгии и просьбы короля Нидерландов о помощи побудили императора Николая мобилизовать часть армии и двинуть её к западной границе. Впрочем, отправить эти войска в Европу не пришлось: 17 ноября 1830 года вспыхнуло восстание в Королевстве Польском, являвшемся частью Российской империи, что заставило употребить эти войска против поляков. Вызванный из Берлина, Дибич-Забалканский снова был назначен главнокомандующим 1 декабря и обещал подавить восстание одним ударом.

24 и 25 января 1831 года русская армия (около 115 тысяч) перешла границу, а 30 января форсировала Буг. Марш был рассчитан так искусно, что, несмотря на кажущуюся разброску сил, через 20 часов в любом пункте можно было сосредоточить более 80000 человек. На первых же порах расчёты фельдмаршала нарушились оттепелью, которая испортила все дороги; обозы отстали от войск. В связи с этим Дибичу пришлось изменить первоначальный план кампании: утомлённым войскам был дан трехдневный (2-4 февраля) отдых, а 5 февраля началось наступление русских войск на Варшаву.

Польские силы к этому времени были сосредоточены у местечка Грохов в нескольких километрах от Варшавы. Именно там 13 февраля 1831 года состоялось решающее сражение, в котором приняли участие 56000 поляков и 72000 русских. Поначалу полякам удавалось сдерживать русские войска, однако после подхода резервов русская армия неудержимо пошла вперед, а отряд графа фон Палена нанёс польской пехоте ощутимое поражение и при этом взял в плен польского майора Борткевича и много офицеров. Поляки в беспорядке отступили по единственному мосту через Вислу. Польская армия понесла существенные потери, но Дибич дал ей возможность беспрепятственно отступить за Вислу и не рискнул идти на штурм Варшавы, которая уже была в поле его зрения, и овладеть которой было не сложно. Вместо этого Дибич в течение целой недели поджидал подхода резервов, что позволило и повстанцам укрепить свои позиции. Обещание разбить поляков одним ударом осталось неисполненным. В эту войну Дибич действовал без прежней решительности и инициативы, к тому же дело осложнилось эпидемией холеры, угрожавшей русской армии. Кампания затянулась на 7 месяцев.

Между тем русским войскам удалось без боя занять город Люблин, переправиться чрез Вислу и овладеть городом Радом, где был рассеян трёхтысячный отряд польских новобранцев. На других направлениях русская кавалерия нанесла полякам существенные потери. Все госпитали и лазареты в Варшаве были заняты ранеными. Польский главнокомандующий, князь Радзивилл, отказался от должности, объявив, что не способен командовать войском. На его место был назначен бригадный генерал Ян Скржинецкий, который успел организовать оборону столицы. Таким образом, дорого купленная победа под Гроховым оказалась бесплодной; надежды Дибича на то, что неприятель после поражения немедленно изъявит покорность, не оправдались.

С наступлением весны, из-за плохих дорог и недостатка продовольствия атакующие действия русских войск совершенно остановились. Войска Дибича теперь только отбивали постоянные вылазки поляков. Расстройство хозяйственной части, плохая погода и неудовлетворительное санитарное состояние армии заставило фельдмаршала расположить войска по квартирам. Поляки, избегнув поражения, приступили к реорганизации своих сил. В начале апреля 1831 года Николай I писал Дибичу: «Я не могу достаточно выразить вам мое беспокойство, основанное на том, что я во всех ваших распоряжениях не усматриваю ничего такого, что бы давало надежду на сколь-нибудь удачное окончание кампании и наконец и потому, что я ничего не усматриваю определительного в собственных ваших мыслях». Между тем главнокомандующему приходилось бороться с новым и чрезвычайно опасным врагом – холерой; в течение апреля от неё умерло 2800 человек.

Тем не менее, в апреле и особенно в мае 1831 года войска под командованием Дибича действовали как и прежде решительно, одержав несколько крупных побед. Решающее сражение произошло 14 мая при Остроленке, куда русские войска подошли после почти безостановочного 32-часового марша. Армия Дибича всего за полчаса овладела Остроленкой, причем поляки потеряли 1200 человек пленными. В этот раз Дибич решил продолжать наступление и форсировать реку Нарев. Польская армия была так расстроена боем, что решительный переход в наступление Дибича, имевшего сильный резерв, несомненно привёл бы поляков к катастрофе. К сожалению, Дибичу не было известно точно, в каком состоянии находились войска генерала Скржинецкого. Сражение под Остроленкой, в котором с обеих сторон участвовало по 30 тысяч человек, дорого обошлось противникам; русская армия потеряла убитыми и ранеными 172 офицера и 4700 нижних чинов; поляки – 255 офицеров, до 9000 нижних чинов (в том числе 2100 пленными) и 3 орудия. После разгрома поляков при Остроленке акции Дибича поднялись, поляки были деморализованы, отступали повсюду, и Дибичу оставалось лишь победоносно закончить войну взятием Варшавы, но сделать это пришлось уже другому главнокомандующему – графу И.Ф. Паскевичу.

Незадолго до смерти фельдмаршала, в Петербурге ходили о нём и его армии самые невероятные слухи. Говорили, что армия находилась в совершенном расстройстве, а полководца выставляли как человека, неспособного выполнить возложенную на него задачу, причём указывали также на его пристрастие к спиртным напиткам. Это мнение сложилось на том основании, что граф перед обедом выпивал, обыкновенно, одну рюмку водки, а затем во время обеда несколько стаканов вина, а вечером два стакана крепкого пунша или шампанского. Ввиду обилия подобных слухов, император послал в армию доверенное лицо, генерал-адъютанта графа Орлова, чтобы ознакомиться с истинным положением дел. Орлов прибыл в армию не без предубеждения, но в донесении императору он вынужден был сознаться, что нашел войска в отличном состоянии, полными бодрости и гордыми одержанной недавно блистательной победой.

Битва при Остроленке_1831 Нужно сказать, что И.И. Дибич был не слишком любим в русской армии как воспитанник прусской военной школы. Современники описывали его как малорослого и тучного человека, с большой головой на короткой шее. Короткие и толстые ноги не позволяли ему хорошо ездить верхом. Лицо – некрасивое, но с выражением энергии и ума. Взгляд – живой, быстрый и чрезвычайно проницательный. Речь – неясная, отрывистая и затруднявшая людей, редко имевших с ним отношения. По мнению современников, И.И. Дибичу недоставало близкого общения с подчинёнными и других качеств, которые привлекают и греют сердца солдат. Характер фельдмаршала был вспыльчив до самозабвения, но также быстро отходчив. За кипучесть нрава ему даже дали прозвище "самовар": “Дибич – добрейшая душа, но он вечно кипит, как самовар, и к нему надобно приближаться осторожно, чтоб не обжечься брызгами!” Стоило Дибичу вспылить, как он уже не сдерживался, и из его уст слышалось: "под арест, на гауптвахту, под суд, расстрелять!" Но уже через несколько минут граф совершенно успокаивался и отменял все наложенные им кары. Если же в минуту гнева Дибичу случалось кого-нибудь несправедливо обидеть, то он всегда сознавал свою ошибку и спешил её исправить. Граф был очень религиозен, обладал замечательным образованием. Он не любил многолюдных собраний, особенно общества дам, но был весьма оживлён и весел в небольшом кругу, где разговор касался научных тем или военных вопросов. Быстрое возвышение Дибича создало ему немало врагов, особенно в польскую кампанию.

После победы при Остроленке армия Дибича получила отдых в городке Пултуск, штаб фельдмаршала Дибича располагался в деревне Клещеве, в 3 верстах от Пултуска, в доме из пяти маленьких комнат. К тому времени Дибич уже больше недели страдал болями в желудке, однако скрывал болезнь, готовясь отпраздновать 29 и 30 мая приближающуюся годовщину победы русской армии при Кулевче и блистательного перехода через Балканы в 1829 году. Утром 28 мая главнокомандующий почувствовал себя не совсем хорошо, но весь день был весел и не подавал ни малейшего повода к опасениям; вечером, во время прогулки, несколько минут разговаривал с польскими пленными, которых ежедневно доставляли в штаб. В 10 часов вечера Дибич лёг спать. Перед сном главнокомандующий выпил стакан шампанского и, как говорят, на этот раз ему подали бутылку, недопитую накануне, и граф, на больной желудок выпил прокисшее вино.

Через час фельдмаршала разбудили по срочным делам, причём он казался совершенно здоровым. В третьем часу ночи И.И. Дибич вдруг почувствовал себя плохо, позвал людей, но запретил беспокоить кого бы то ни было, даже врача. В четвёртом часу, чувствуя усиление боли, он позвал слугу и приказал сказать лейб-медику Шлегелю, когда тот проснётся, чтоб пришёл к нему, строго запретив будить Шлегеля и беспокоить кого-либо ещё. Рано утром доктор с ужасом нашёл у фельдмаршала все признаки сильнейшей холеры. Тотчас же была пущена кровь, поставлены пиявки, и Шлегелю, при помощи других врачей, удалось около 7 часов утра несколько успокоить больного. Обращаясь к графу Орлову, Дибич сказал: "сообщите Его Величеству всё, что вы видели; скажите ему, что я охотно умираю, потому что я честно исполнил возложенные на меня обязанности, и счастлив, что запечатлел своею смертью верность моему Государю". "Около десяти часов вопль страдальца, - писал императору граф Толь в своём донесении от 29 мая, - несколько уменьшился, но силы жизненные видимо ослабевали; дыхание делалось постепенно труднее; вскоре наступил род безжизненности, прерываемой лишь редкими движениями головы; взгляд совершенно потух, и наконец в 11 часов невозвратная потеря совершилась, и Всевышнему Промыслу угодно было лишить Армию достойного её Предводителя".

И.И. Дибич-Забалканский умер 29 мая (10 июня) 1831 года, в селе Клещеве, близ Пултуска. Забывая собственную опасность (ибо тогда холеру считали заразной), все спешили отдать последний долг знаменитому военачальнику. Тело И.И. Дибича было бальзамировано и через Пруссию морем переправлено в Петербург, а сердце предано земле в Пултуске. Прах фельдмаршала сопровождали все его адъютанты под конвоем от Кирасирского полка принца Альберта. Со всеми почестями И.И. Дибич-Забалканский 14 сентября был похоронен на Волковском лютеранском кладбище в Петербурге, рядом с отцом и супругой. Император горько сожалел о смерти героя, по случаю которой распространились нелепые слухи, будто бы И.И. Дибич отравился или был намеренно отравлен. Потомства он не оставил, став последним представителем рода Дибичей.

И.И. Дибич-Забалканский прожил лишь 46 лет, но сделал блестящую военную карьеру: достиг чина генерал-фельдмаршала и графского титула. Он вошёл в военную историю Российского государства как выдающийся полководец, один из четырёх полных кавалеров военного ордена Святого Георгия всех четырёх степеней (другими были Кутузов, Барклай-де-Толли и Паскевич). Бюст И.И. Дибича установлен в Зале славы Вальхалла в Регенсбурге (Германия) в числе выдающихся исторических личностей, принадлежащих к германской культуре, а в Болгарии, неподалёку от Шумена, маленькое село Дибич напоминает о беспримерном переходе русской армии через Балканы в 1829 году.

могила И.И. Дибича-Забалканского