Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

СОЛОВЬЕВ-СЕДОЙ Василий Павлович (1907-1979)

В.П. Соловьев-Седой Советский композитор В.П. Соловьев-Седой (настоящая фамилия - Соловьев) родился 12 (25) апреля 1907 года в Санкт-Петербурге. Он родился в простой крестьянской семье. Дед его, Павел Соловьёв, помнил крепостное право, реформу 1861 года. Отец, тоже Павел и тоже крестьянин, после службы в царской армии ушёл "в люди" - в Петербург. Долго бедствовал и брался за любую работу. Счастье улыбнулось ему, когда он устроился дворником в дом на Обводном канале. Мать композитора Анна Фёдоровна - псковская крестьянка. В Петербурге, куда она приехала на заработки, вышла замуж за Павла Соловьёва. Он работал уже старшим дворником на Невском проспекте, в доме 139, когда родился второй сын в их семье - Василий. Анна Фёдоровна знала множество русских народных песен и любила их петь. Долгое время, до переезда на Старо-Невский, она работала горничной у знаменитой певицы Анастасии Вяльцевой. Крестьянская дочь, в юности сама служившая горничной, Вяльцева заметила музыкальность Анны Соловьевой и, искренне привязавшись к ней, готова была пристроить её в хористки. Но судьба распорядилась иначе: Анне нужно было растить детей, быть хозяйкой в семье. Да и Павел решительно противился музыкальной карьере жены. В конце концов, Анна покинула место у Вяльцевой, получив от неё в подарок граммофон и напетые ею пластинки: "Захочу - полюблю", "Ветерочек", "Гей-да тройка". Часто Анна Фёдоровна, занимаясь хозяйством, ставила пластинки, подаренные ей Анастасией Вяльцевой:

Гей - да тройка, снег пушистый,
Ночь морозная кругом.

Любовь к пению и умение петь красиво, с душой, остались у неё на всю жизнь. От матери да тёти Анастасии, младшей сестры отца, унаследовал Василий Павлович любовь к русской песне. На склоне лет он часто признавался: "Мне ближе крестьянская распевная песня". Его друг детства, друг всей его жизни, Александр Фёдорович Борисов - народный артист СССР, великий русский советский актёр - называл дворницкую, где собирались сослуживцы отца будущего композитора, первым музыкальным университетом.

В детские годы Василий Соловьёв наслушался и псковских грустных песен в деревне, куда отправляли его к родителям матери. Но чаще проводил он лето на родине отца - в деревне Кудрявцево. Летом у Васи волосы совсем выгорали от солнца и становились белыми, за что мальчишки во дворе называли его "Седым". Дворовым мальчишкам кличка "Седой" понравилась, и с тех пор Василия только так и стали называть. Кто думал тогда, что дворовая кличка станет творческим псевдонимом и срастется с фамилией, сделав ее известной всей стране и миру, - Соловьёв-Седой?! В их доме жил виолончелист оркестра Мариинского оперного театра Н.Сазонов. С его помощью Василий впервые приобщился к большому искусству. Так ему удалось увидеть и услышать Федора Шаляпина в операх "Борис Годунов" и "Севильский цирюльник".

Когда Васе было восемь лет, он попросил у отца купить ему в музыкальном магазине балалайку - единственный известный тогда в крестьянской среде музыкальный инструмент. "У меня слезы обильно текли по лицу, - вспоминал потом композитор. - Отец наконец сдался, зашел в магазин и купил мне балалайку попроще". После драгоценного подарка отца Вася освоил гитару, а потом и пианино. К фортепиано Василия приобщило немое кино. В доме 139 на Старо-Невском, где Соловьевы жили до 1929 года, открылся кинотеатр "Слон", где крутили немые фильмы с участием Бастера Китона, Веры Холодной. Заметив у экрана пианино, Василий упросил киномеханика разрешить ему попробовать клавиши и быстро подобрал по слуху "Светит месяц". Восхищенный механик позволил ему ежедневно по утрам присаживаться к инструменту, а Василий взялся таскать киноленты, помогал их "прокручивать", убирал зал. Такие занятия помогли Василию Павловичу, когда уже после революции и смерти матери он занимался музыкальной импровизацией в кинотеатрах. Довольно скоро у Василия Соловьёва появился свой фортепианный "репертуар", и хозяин кинотеатра пригласил его сопровождать фильмы музыкой за плату. Она была нелишней в голодные годы Гражданской войны.

С двенадцати до шестнадцати лет Василий Соловьев исполнял роль тапёра, стараясь играть известные танцы по-своему, варьируя музыку. Быть музыкантом Василий поначалу не собирался, а мечтал стать кораблестроителем. Но ранняя смерть матери и болезнь отца заставили его отправиться на заработки: он с 16 лет стал работать пианистом-импровизатором в клубах, аккомпаниатором в кинотеатрах, а затем, с 1925 года, на Ленинградском радио для сопровождения утренней гимнастики. Так музыка стала его профессией. Сочинению музыки, по признанию самого Василия Павловича, он начал учиться поздно - в 1929 году, когда ему было уже 22 года. В этом году он поступил в Центральный музыкальный техникум на композиторское отделение. Перед Василием Соловьёвым открылся путь к постижению тайны музыкального искусства, к выражению и профессиональной огранке его таланта.

В техникуме Василий Соловьёв учился по классу Петра Борисовича Рязанова - выдающегося педагога-наставника многих советских композиторов. Через его руки прошли Иван Дзержинский, Николай Ган, Никита Богословский (учились вместе с Соловьёвым-Седым), позже - Свиридов. Техникум был именитым музыкальным учреждением. В разное время в нём преподавали крупнейшие музыканты-исследователи: Б.В. Асафьев, В.В. Щербаков, их молодые коллеги, также известные и авторитетные в музыкальных кругах: Ю.Н. Тюлин, Х.С. Кушнарев, М.А. Юдин. Неслучайно, когда в 1931 году закрылось композиторское отделение техникума, все его студенты были переведены в Ленинградскую консерваторию. Сохранился и класс композиции П.Б. Рязанова. Соловьёв-Седой многому научился у него, как у носителя классической музыкальной культуры, мастера импровизаций - обработок русских народных песен.

Уже будучи выдающимся мастером песенного жанра, В.П. Соловьёв-Седой вспоминал уроки Рязанова: "Он учил нас форме на произведениях художественной литературы. Читая нам рассказ Чехова "Ванька", Рязанов особо отмечал, что изложение, насыщенное юмористическими деталями, завершается трагической по существу концовкой (письмо мальчика к дедушке не дойдёт), и обсуждал с нами, как такое построение рассказа можно было бы отразить в музыке. Другой рассказ Чехова - "Полинька" - служил примером "полифонической" формы, основанной на "контрапункте" внешнего и внутреннего действия. Разбирали мы строение романа "Анна Каренина" Толстого, также делая выводы для музыки". Чувствительность Соловьёва-Седого к русскому художественному слову, в особенности поэтическому, была уникальной. Он никогда не сочинял так называемой музыкальной рыбы, под которую подгонялись слова песни. Если текст был не музыкален, не имел свободного музыкального дыхания, он его решительно отвергал.

В консерваторские годы В.П. Соловьёв-Седой создал немало музыкальных произведений. К 1935 году их насчитывалось уже двадцать четыре: музыка для театра, лирическая поэма для симфонического оркестра, пьесы для скрипки и фортепиано, фортепианный концерт и др. Впервые Василия Павловича заметили, как композитора-песенника на ленинградском конкурсе массовых песен в 1936 году, когда он окончил Консерваторию. Сразу две его песни - "Парад" на слова А.Гитовича и "Песню о Ленинграде" на слова Е.Рывиной - удостоили первой премии. Очень скоро появились другие - "Выходи сегодня на залив", "Другу", "Песня о Ленине". Песни молодого автора Соловьева-Седого запели известные певцы: Ирма Яунзем в 1935 году на декаде советской музыки в Большом театре в Москве в сопровождении оркестра народных инструментов спела его героическую балладу "Гибель Чапаева", Леонид Утесов спел впервые его песни "Служили два друга" и "Казачью кавалерийскую". Но ни одна из названных песен, как и его балет "Тарас Бульба" (Театр оперы и балета им. С.М. Кирова, 1940, 2-я ред. - 1955), не получила признания в народе - не стала массовой.

В тридцатые годы страна строилась. Внимание к песне возрастало, но к песне маршевой, призывной, бодрой. Советская песня в те годы была больше средством массовой агитации, нежели средством духовного откровения и отдохновения. Да и в советской поэзии лирическое направление Соловьёва-Седого не проглядывалось. В начале 1930-х Марина Цветаева верно заметила: "Маяковский на песню не способен, потому что сплошь моторен, ударен и громогласен… Пастернак на песню не способен, потому что перегружен, перенасыщен и, главное, единоличен… Певучее начало России расструенное по небольшим и недолговечным ручейкам, должно обрести единое русло, единое горло…"

Однако автора этих песен заметил великий И.Дунаевский. Он сумел разглядеть в нём незаурядный музыкальный дар. Поэт Александр Чуркин, на стихи которого Соловьёв-Седой написал не одну песню, оказался в конце 1930-х годов свидетелем такого диалога Утёсова с Дунаевским. "Пожалуй, ты единственный, - говорил Утёсов, - кто может сочинять такую мелодию, что люди запоют её прямо по дороге с концерта". "Нет, почему же? - возразил Дунаевский. - На ленинградском музыкальном небосклоне восходит новая звезда - молодой Соловьёв-Седой. Не хочу быть пророком, но уверен: ему суждено большое плавание…" Так Василий Соловьёв - сын дворника и горничной-служанки - стал всемирно известным композитором.

Певучее начало России обрело единое русло с началом Великой Отечественной войны. Казалось бы, на войне не до лирики. Но именно война, как самое страшное духовное испытание народа, востребовала русскую лирическую песню. Песню распевную, протяжную, интимную. В Великую Отечественную именно такая песня оказалась близка солдатской психологии. Она духовно связывала воина с родными и близкими, с которыми война его разлучила. Она была подобна молитве, без которой не укрепиться духом перед смертным боем.

22 июня 1941 года началась война, а уже на следующий день поэтесса Л.Давидович принесла Соловьеву-Седому стихи под названием "Застава дорогая". Они были написаны еще до войны и подправлены, так что получился необходимый куплет:

Но злая вражеская стая
Над нами, как туча, взвилась
Застава дорогая
За Родину поднялась.

Невский пр., 139 На третий день войны, 24 июня, Соловьев-Седой сочинил мелодию этой песни. Помчался к своему другу - актеру Театра драмы им. Пушкина Александру Борисову, нашли баяниста, и в тот же вечер песня уже звучала из репродукторов над родным городом. Новая песня "Играй, мой баян" в исполнении Александра Борисова пришла на смену исполнявшейся до войны Марком Бернесом популярной песне "Тучи над городом встали". Борисов пел песню не сильным, но удивительно интонационно богатым голосом. В годы войны Василий Павлович убедился: для распространения песни в народе нужны не только и не столько голосовые, сколько актёрские данные; без них невозможно создать "образ" песни, невозможно "сыграть" её так, чтобы она легла на душу и была ею принята. Первая лирическая военная песня Соловьёва-Седого получила отклик в народе, её поют и поныне. Затем одна за другой появляется множество замечательных, горячо любимых в народе песен: "Вечер на рейде" (слова А.Д. Чуркина, 1941), "Вася Крючкин" (слова В.Гусева), "О чем ты тоскуешь, товарищ моряк" (слова В.Лебедева-Кумача), "Как за Камой, за рекой" (слова В.Гусева), "Не тревожь ты себя, не тревожь" (слова М.Исаковского) и другие. Их часто исполняли перед солдатами на передовой, моряки выстукивали мелодию "Вечера на рейде" азбукой Морзе. А знаменитая Марлен Дитрих, когда уже много позднее услышала его песню "Соловьи", сказала: "Этой песни мне так не хватало на войне!" Не случайно сам Георгий Жуков шутливо называл композитора "Маршалом песни".

Увлеченный стихотворением К.Симонова "Жди меня", Соловьев-Седой написал к нему музыку, потерпев полную неудачу, как впрочем и другие композиторы: кто только не пытался переложить на музыку тогда это стихотворение - М.Блантер, М.Коваль, В.Мурадели, А.Новиков, И.Дзержинский, Ю.Добрусин, А.Животов, В.Нечаев, В.Родин. Музыкальные критики и политработники часто встречали лирические шедевры Соловьева-Седого в штыки. Мол, стране в военное время нужны марши и громкие патриотические песни, прославляющие "товарища Сталина". Однако Соловьев-Седой не отступал, заявляя, что "грусть и печаль могут быть не менее мобилизующими".

Подлинно народной стала песня композитора "Вечер на рейде". Она прославила его имя. В августе 1941 года В.Соловьёва-Седого вместе с поэтом А.Д. Чуркиным направили в порт, где они, как и тысячи ленинградцев, растаскивали бревна, убирали территорию, чтобы уменьшить опасность пожара от зажигательных бомб. По окончании трудового дня присели отдохнуть на борту разгруженной баржи. Был поздний ленинградский вечер. Ничто не напоминало о войне. В заливе, окутанном синей дымкой, стоял на рейде корабль. С него доносилась тихая музыка: кто-то играл на баяне. Когда отправлялись домой, композитор сказал: "Чудный вечер. Стоит песни". По возвращении домой Чуркин засел писать стихи, Соловьёв-Седой - музыку. Композитор нашёл интонацию песни в словах, которые возникли у него как бы сами собой: " Прощай, любимый город, уходим завтра в море!". В них услышал щемящую грусть от расставания с родным Ленинградом. Через три дня родилась новая песня - "Вечер на рейде". Композитор и поэт понесли её на улицу Зодчего Росси, в дом композиторов. Там песню нашли слишком спокойной, даже заунывной и, как было сказано, не отвечающей требованиям военного времени.

Соловьёв-Седой отложил песню. Песня "Вечер на рейде" валялась в его чемодане год. Когда вокруг Ленинграда замкнулось кольцо блокады, Соловьёв-Седой, незадолго до этого эвакуированный в Оренбург, вновь представил свою песню на суд коллег. Они назвали её "цыганщиной". Композитор опять отложил песню. Лишь в марте 1942 года она получила фронтовое крещение и стала народной. Вот как это произошло. Соловьёв-Седой с созданной им фронтовой театральной бригадой "Ястребок" давал концерт в солдатской землянке. До передовой было полтора километра. Слушатели - не более тридцати солдат. Концерт уже шёл к концу, когда композитор решился сам спеть "Вечер на рейде" под аккордеон. Сам себе и аккомпанировал. Он тихо запел, обращаясь к бойцам:

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдём в предрассветный туман.
Споём веселей, пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан.

Соловьев-Седой с внуком. Фото 1964 Когда третий раз прозвучал припев - "Прощай, любимый город!", его тихими голосами подхватили все слушатели. Автора попросили продиктовать слова, а потом и спеть песню вместе со всеми. Такого ещё никогда не было в жизни композитора: люди запели его песню, которую раньше не слышали. За несколько дней песня разлетелась по всем фронтам. Её слова передавали по полевым телефонам связисты. Ночью по телефону они пели её под баян. Песню пели на фронте и в тылу, она стала любимой народом. Песня "Вечер на рейде" давно признана одним из шедевров русского советского песенного искусства. Но до сих пор музыковеды доискиваются тайны её удивительной музыкальной простоты и силы.

Соловьёв-Седой обладал незаурядным литературным даром. Ряд его песен сочинён им на собственные стихи. В одной из них он так определяет духовное назначение песни для солдата, готового взглянуть в глаза смерти и победить её:

Не радостной песней, а грустным мотивом
Погибших друзей помяни,
Помянешь друзей - завоюешь иначе,
Солдаты - особый народ!
От боли не плачем, от песни заплачем,
Коль песня до сердца дойдёт.

Большим событием жизни, поворотным для творчества, считал Василий Павлович встречу в 1942 году с поэтом Александром Фатьяновым. В его стихах, говорил композитор, он слышал русскую речь, русскую природу, видел и чувствовал близкий ему русский советский уклад жизни. А.Фатьянов, родившийся в старинном городе Вязники, был поэтом русской души, русской лиричности. Фатьянов сочинял стихи так же, как Соловьёв-Седой - музыку. Если могли быть соавторы, созданные жизнью, чтобы работать вдвоём, так это Алексей Фатьянов и Василий Соловьёв-Седой. Вместе они создали сорок песен, многие их них вошли в золотой фонд советской и мировой песенной культуры.

В последние годы войны Соловьев-Седой написал несколько замечательных песен на слова А.И. Фатьянова - "На солнечной поляночке" (1943), "Соловьи" (1944), "Давно мы дома не были" (1945) и другие. Вершиной их творчества можно назвать самую знаменитую их песню "Соловьи". В 1943 году Фатьянов написал лирические стихи о соловьях, в которых выразил единство человека, природы, живого мира в предощущении торжества жизни над смертью:

Ну что война для соловья -
У соловья ведь жизнь своя.
Не спит солдат, припомнив дом
И сад зелёный над прудом,
Где соловьи всю ночь поют,
А в доме том солдата ждут.

Фатьянов прочёл стихи Соловьёву-Седому, и тот услышал в них музыку. В один присест композитор написал песню. Она стала гимном жизни на войне. Всё в ней - и грусть по родному дому, и ощущение весны, и ожидание победы, и тяжкий труд солдатский. И нежное чувство любви к советскому солдату:

Соловьи, соловьи,
не тревожьте солдат,
Пусть солдаты
немного поспят…

Песня быстро докатилась до передовой. В ней общенародное чувство передано через личное переживание, напевна и широка мелодия, доверительны интонации. Всё это характерно для песенного творчества Соловьёва-Седого. Его песни военных лет стали народными. Они отличаются не только светлой грустью, но и простором свободного звучания, необычайной эмоциональной силой.

В содружестве с В.М. Гусевым Соловьев-Седой создает песню "Как за Камой за рекой" (1943), с С.Б. Фогельсоном - "Матросские ночи" (1945), с М.В. Исаковским - "Услышь меня, хорошая" (1945), с А.И. Фатьяновым - "Поёт гармонь за Вологдой" (1947), "Где ж ты мой сад" (1948). Он пишет песни на слова поэтов А.Д. Чуркина, М.Л. Матусовского, В.И. Лебедева-Кумача, А.А. Прокофьева и других.

Первые послевоенные годы характерны для Василия Павловича появлением песен, написанных для кинофильмов: "Небесный тихоход" (1945), где зазвучала ставшая бессмертной песня "Пора в путь-дорогу" (слова С.Б. Фогельсона), а также лента "Первая перчатка" (1946). В 1947 году Соловьев-Седой был удостоен вторично Государственной (Сталинской) премии СССР за песни "Давно мы дома не были", "Стали ночи светлыми", "Пора в путь-дорогу", "Едет парень на телеге". Первый раз он получил Государственную премию в 1943 году. В 1945 году композитор был награждён орденом "Красная Звезда". Сочинив песню "Где же вы теперь, друзья-однополчане?" (1947, слова А.И. Фатьянова), Соловьев-Седой повел от неё цикл, назвав его поначалу "Возвращение солдата", потом уже найдя более общее, эпическое наименование - "Сказ о солдате". Цикл впервые исполнила К.Шульженко в ноябре 1947 года.

После войны Соловьев-Седой много работал для кино. Им созданы песни для таких популярных фильмов, как "Счастливого плавания!" (1949), "Любовь Яровая" (1953), "Чемпион мира" (1954), "Доброе утро" (1955), "Максим Перепелица" (1955), "Она вас любит" (1956) и др. В общей сложности он стал автором песен для пятидесяти фильмов. Широкую известность композитору принесли песни, написанные для музыкальных комедий "В один прекрасный день" (1955), "Девушка джигит" (1955), "Песня табунщика" (1956), "Шельменко-денщик" (1971).

Соловьев-Седой становится видным общественным деятелем. С 1950 года много времени он уделяет депутатской работе - 12 марта 1950 года его избирают депутатом Верховного Совета СССР (3-5-го созывов). В 1948-1964 годах он - председатель правления Ленинградского отделения Союза композиторов. В 1957-1974 годах - секретарь Союза композиторов СССР, с 1960 года - секретарь Союза композиторов РСФСР. Прежний стройный и белокурый Вася из крестьянской семьи превращается в советского сановника, становится грузным, любит выпить, хорошо поесть. Однако премии и награды, сыпавшиеся на любимого народом композитора как из рога изобилия, все-таки не мешали ему оставаться веселым, ироничным. Соловьев-Седой много помогал молодым композиторам и коллегам. Говорили, что чуть ли не все члены Союза композиторов Ленинграда получили квартиры благодаря именно ему. После появления разгромного постановления ЦК "О борьбе с формализмом в музыке" именно Соловьев-Седой спас многих композиторов от репрессий. Он был резок в словах, выступая с высоких трибун, никогда не читал речи по бумажке, что было обычным в те годы. Не захотел переезжать в Москву. Говорил: "Меня за язык в Москве посадят. Долго не продержусь".

В середине 1950-х годов весь мир был очарован новой песней Соловьева-Седого под названием "Подмосковные вечера". Эта песня на слова М.Л. Матусовского была написана в 1956 году. Она была одной из пяти песен, которые создали музыкальный фон хронико-документального фильма "В дни спартакиады" (о первой Спартакиаде народов СССР). Соловьев-Седой оценивал её как очередную хорошую песню - не более. "Подмосковные вечера", которые стали настоящей визитной карточкой нашей страны во всем мире, сначала не оценили по достоинству ни сам автор, ни его коллеги. Музыкальный совет киностудии "Центрнаучфильм" прислал ему неприятное письмо: "Вы написали вялую, невыразительную песенку…" А Марк Бернес наотрез отказался ее исполнять: "Ну, что это у вас за песня, которая "слышится и не слышится"?" Когда "Подмосковные вечера" получили Большую золотую медаль на международном конкурсе песен, который проводился в дни Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве летом 1957 года, то это стало для автора полной неожиданностью.

Говорили, что изначально песня называлась "Ленинградские вечера", но это не так, ведь ее слова написал москвич Матусовский. Это потом ленинградцы стали обижаться: как же так, наш земляк, а самую знаменитую песню назвал "Подмосковные вечера"? Да разве он знал, что это будет самая знаменитая песня! Она два года валялась, никому не нужная. Потом появился Трошин, который спел так, что до сих пор никто его не превзошел. Не случайно "Подмосковные вечера" Соловьева-Седого позднее занесли в Книгу рекордов Гиннесса - как самую исполняемую песню в мире.

"Подмосковные вечера" стали песней-символом, музыкальной эмблемой России для всего мира. В фортепианном исполнении они звучали на концертах американского пианиста Ван Клайберна. Известный деятель английского джаза Кенни Болл сделал джазовую аранжировку песни Соловьёва-Седого и выпустил пластинку с записью под названием "Полночь в Москве". Когда в 1966 году молодой советский вокалист Эдуард Хиль на Международном конкурсе эстрады в Рио-де-Жанейро пел "Подмосковные вечера", зрительный зал подхватил песню со второго куплета. Сегодня её знают и поют почти во всех странах мира вот уже полвека. В чём секрет огромной популярности "Подмосковных вечеров"? Он заключается в истине, которой всегда следовал в своём творчестве Соловьёв-Седой: только подлинно национальное становится интернациональным.

Когда Соловьеву-Седому исполнилось 60 лет, его друг, поэт Михаил Матусовский, сделал ему сюрприз. Приехал в Ленинград, где в филармонии отмечали юбилей композитора, и поднялся на сцену в тщательно отглаженном костюме, но с солдатским вещевым мешком. Снял его с плеча и стал вынимать подарки для юбиляра: мыло "Подмосковные вечера", пудру, одеколон, духи, конфеты, сигареты и все - "Подмосковные вечера"! Зал встретил эту шутку смехом и аплодисментами. Всем стало ясно, что такого яркого свидетельства всенародной популярности не было еще в нашей стране ни у одного композитора. Потом говорили, что самого Василия Павловича эта песня в конце концов так "достала", что он даже убегал из дому, потому что ее регулярно исполняли под окнами его дачи в Комарово. Действительно, практически ежедневно туда приходили люди с баяном и пели "Подмосковные вечера". Но композитор, конечно, никуда не убегал, хотя в последние годы жизни роптал: "Да неужели я только "Подмосковные вечера" написал?" А вот свою песню "Если бы парни всей земли" (1957) он действительно очень не любил, потому что не переносил пафос. Но это была такая своеобразная акция Долматовского с Бернесом: они пристали с этими стихами к Соловьеву-Седому, а тот даже не успел песню толком доработать, как тут же ее записали и уже на следующее утро она прозвучала по радио.

В 1959 году Соловьеву-Седому присуждается Ленинская премия за песни "В путь" (1955), "Вёрсты" (1955), "Если бы парни всей земли" (1957), "Марш нахимовцев" (1949), "Подмосковные вечера" (1956). В драматическом и кукольном театре композитор оформил музыкой двадцать четыре пьесы. В кино В.Соловьев-Седой в эти годы был автором музыки к фильмам "Всего дороже" (1957), "Очередной рейс" (1958), "Повесть о молодоженах" (1959), "Осторожно, бабушка!" (1960), "В трудный час" (1961), "Весенние хлопоты" (1964), "Донская повесть" (1964). Композитором создано несколько песенных циклов: "Сказ о солдате" (1947), "Северная поэма" (1967), "Светлая песня" (1972), "Мои современники" (1973-1975). В 1967 году В.П. Соловьеву-Седому было присвоено звание народный артист СССР, а в 1975 году - Герой Социалистического Труда. Композитор был награжден 3 орденами Ленина, орденом Красной Звезды и медалями.

В 1950-1970-е годы Соловьев-Седой написал песни для оперетт и музыкальных комедий, в т.ч. "Самое заветное" (1952), "Олимпийские звёзды" (1962), "Восемнадцать лет" (1967), "У родного причала" (1970), писал музыку к научно-популярным и документальным фильмам, к драматическим спектаклям и радиопостановкам (около 40), создал балет "В порт вошла "Россия"" (1964). Он собрал замечательную библиотеку, обожал автомобили, у него всегда были новые модели "Волги". Любил рыбалку, грибы.

В.П. Соловьев-Седой очень любил родной Ленинград. Композитор считал, что сама архитектура города на Неве состоит из мелодий. "Я иду, - писал он, - по знакомому до слез Ленинграду, и слышу мягкую виолончельную партию Львиного мостика, барабанную дробь памятника Суворову, гобои Дворцовой площади, шепот и шелест листьев Александровского сада…" Великий композитор признавался: "Я люблю свой город до самозабвения. Моя тема - это Ленинград. Моя привязанность - это Ленинград. Моя гордость - Ленинград". Он мечтал о том, чтобы его песня о родном городе, написанная на слова А.Фатьянова, жила долго:

Над Россиею небо синее,
Небо синее над Невой.
В целом мире нет, нет красивее
Ленинграда моего!

Последние годы композитор работал не столь интенсивно, как раньше. Одной из последних работ В.П. Соловьева-Седого, которую он не успел закончить, стала музыка для кукольного спектакля по сказке С.Маршака "Терем-теремок". В последние 4 года жизни Соловьёв-Седой тяжело болел. Болезнь, к счастью, не помешала отметить 70-летие со дня рождения в 1977 году. В дом композитора на набережной реки Фонтанки № 131 пришли друзья, артисты, и всё это показывалось по телевидению из квартиры № 8, в которой жил композитор. Умер он в Ленинграде в ночь на 2 декабря 1979 года. Похоронили композитора на Литераторских мостках Волковского кладбища, а возле него в 1982 году был похоронен его лучший друг детства, актёр Александр Борисов. Памятник на могиле композитора установили в 1985 году (скульптор М.К. Аникушин, архитектор Ф.А. Гепнер).

В.П. Соловьев-Седой - один из выдающихся мастеров советской песни, один из самых советских и самых русских композиторов. Он написал около 400 замечательных песен, пронизанных чувством любви к Родине. Многие из них поют до сих пор. В историю мировой музыкальной культуры он вошёл как песенный летописец советского народа, один из основоположников советской музыкальной культуры, её классик. Другой великий советский композитор Арам Хачатурян писал ему: "От нашей эпохи останутся в истории музыки единицы. Среди очень немногих останешься ты, Гомер нашей эпохи". Редко так говорят великие о великих. Но композитора пережили его песни, которые в нашей стране стали поистине народными. Это целая эпоха в музыкальной культуре страны.
Я за широкое народное творчество, потому что уверен: народ - превосходный наставник не только в области языка, но и в области музыки. Но я решительно против музыкальных подделок, против того слезливого надрыва, который часто передаётся шепотком в микрофоны на некоторых танцевальных площадках и в концертных эстрадах. Я против опошления песни, против нарушения единства её поэтического и музыкального образа, народных корней, национальной самобытности…

В.П. Соловьев-Седой, 1964

могила В.П. Соловьева-Седого