Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

КОЗИНЦЕВ Григорий Михайлович (1905-1973)

Г.М. Козинцев Выдающийся режиссёр театра и кино, сценарист, педагог Г.М. Козинцев родился 9 (22) марта 1905 года в Киеве. Семья Козинцева принадлежала к образованной еврейской среде: его мать, Анна Григорьевна Лурье, была замужем за известным врачом-терапевтом Моисеем (Михаилом) Исааковичем Козинцевым, старшая сестра Любовь (1900-1970), впоследствии жена писателя И.Г. Эренбурга – была художницей.

Гимназические годы Г.М. Козинцева совпали с революцией и гражданской войной; драматизм политических событий и интенсивность художественной жизни Киева этих лет повлияли на формирование раннего авангардистского периода его творчества. В 1919-1920 годах, занимаясь в Киевской школе живописи Александры Экстер, знаменитой своими экспериментами в области сценографии, Козинцев принимал участие в оформлении спектаклей агитпропа и в опытах авангардистского декорирования киевских улиц. Очень привлекал Козинцева театр; работу в нём он начал с участия в росписи декораций к знаменитому спектаклю Константина Марджанова (Котэ Марджанишвили) «Фуэнте Овехуна» по пьесе Лопе де Вега, в которой нашли воплощение героика и пафос революционной эпохи. В те же годы Козинцев работал помощником художника в Киевском театре Соловцова (впоследствии Второй государственный драматический театр УССР имени В.И. Ленина). В 1919 году, ещё учась в гимназии, он вместе со своими друзьями и сверстниками Сергеем Юткевичем и Алексеем Каплером организовал в Киеве экспериментальный театр «Арлекин». Театр просуществовал четыре месяца, и Г.Козинцев поставил в нём спектакль “Царь Максимилиан” по сочинённой им самим пьесе и «Балаганное представление четырёх клоунов» - яркую театрально-цирковую постановку.

В начале 1920 года Григорий Козинцев переехал в Петроград, где два года обучался живописи у Н.И. Альтмана в Высших художественных мастерских Академии художеств и работал режиссёром Студии Театра Комической оперы, руководимого К.Марджановым. Вместе со своим другом, одесситом Леонидом Траубергом, Козинцев искал свои пути к новому искусству. Он начинал как бунтарь-футурист. 5 декабря 1921 года на диспуте в петроградской Вольной комедии друзья провозгласили новое течение – «эксцентризм». Г.Козинцев, Л.Трауберг и Г.Крыжицкий написали «Манифест эксцентрического театра», где ниспровергали классику, а Петроград называли Эксцентрополисом. Их воспламеняли идеи прогресса, они были неистовыми поклонниками энергичной Америки, в противовес меланхоличной Европе. Им нравились "крики газетчиков, скандалы, шум, крик, топот, бег..." – всё, что олицетворяло стремительное движение. Практическая программа эксцентризма опиралась на "низкие", уличные жанры, - цирк, бокс, мюзик-холл, детектив. Прославлялись аттракционы и чёртовы колёса, ритм чечётки, звонкие затрещины рыжего, "поучающие подрастающее поколение подлинному темпу эпохи". 17-летний Козинцев и его друзья заявляли, что основой искусства являются не темы и не характеры, а ритм.

9 июля 1922 года начинает работать основанная Козинцевым и Траубергом Фабрика эксцентрического актёра (ФЭКС) – театральная мастерская, сочетавшая обучение актёров с постановкой спектаклей. Премьера первой постановки ФЭКСа под эпатирующим названием «Женитьба. Электрификация Гоголя» состоялась 25 сентября 1922 года на сцене Петроградского Пролеткульта. Именно этой постановкой (которую пародируют Ильф и Петров в «12 стульях») Козинцев и Трауберг ворвались в художественную жизнь Петрограда 1920-х годов. Комедия Гоголя была насыщена приёмами цирка и эстрады, а сюжет стал детективным. После второй пьесы – «Внешторг на Эйфелевой башне» (1923) Козинцев и Трауберг перенесли свои эксперименты в области эксцентрической комедии в кино, преобразовав театральную мастерскую в “Киномастерскую ФЭКС”.

С 1924 года Григорий Козинцев начал работать в кино, перейдя на фабрику "Севзапкино", позже ставшую киностудией "Ленфильм". Продолжавший театральные опыты первый немой короткометражный фильм Козинцева и Трауберга по собственному сценарию «Похождения Октябрины» (1924), был попыткой соединить политику (разоблачение нэпмана, помогавшего империалисту) с откровенной буффонадой и, по словам Ю.Н. Тынянова, «необузданным собранием всех трюков, до которых дорвались изголодавшиеся по кино режиссёры». В составе съёмочной группы «Похождений Октябрины» был указан «Главный архитектор: Монферан». Кульминационный эпизод фильма сняли на куполе Исаакиевского собора: эксцентрическую агитклоунаду Кулиджа Керзоновича Пуанкаре и комсомольцев можно было разыграть где угодно, но работа на такой высоте ввела очень важный для любителей «низких жанров» Козинцева и Трауберга цирковой мотив – окружность купола напоминала цирковую арену. К тому же само включение в кадр классического Петербурга было пародийно по отношению к фильмам режиссёров А.В. Ивановского и В.К. Висковского. Вот что вспоминала о Г.Козинцеве тех лет Галина Уланова: “Он был сдержан настолько, что родилась легенда о его сухости, замкнутости, чего на самом деле не было. Он был настолько внутренне интеллигентен, что и в Театральной мастерской ФЭКСа, и на съемках «Октябрины» ему не нужно было прилагать никаких усилий к тому, чтобы его ученики и сотрудники, хотя он и был моложе большинства из них, называли его только на «вы» и «Григорий Михайлович». В сочетании с огромным внутренним наполнением, большим литературным талантом и блестящим ораторским мастерством это сделало его непререкаемым авторитетом для тех, с кем он работал, дружил, просто встречался”.

Максим Во второй эксцентрической короткометражке «Мишки против Юденича» (1925) снимались уже не эстрадные и цирковые актёры, пришедшие вместе с режиссёрами из театра (среди них был Сергей Мартинсон), а ученики киномастерской, в том числе Сергей Герасимов, Янина Жеймо, Андрей Костричкин. Премьера фильма состоялась 23 мая 1925 года, а уже 25 мая Козинцев и Трауберг взялись за съёмки своего первого полнометражного фильма. Романтическая мелодрама «Чёртово колесо» (1926) по сценарию А.И. Пиотровского по мотивам повести В.Каверина «Конец хазы» была уже зрелой работой. Любовь к яркой эксцентрике сочеталась в ней с убедительным показом городского быта. На этом фильме сложился постоянный творческий коллектив «фэксов»; кроме режиссёров в него вошли кинооператор Андрей Москвин и художник Евгений Еней, работавшие с Козинцевым практически на всех его фильмах.

Работа над «Чёртовым колесом» открыла Козинцеву Ленинград рабочих окраин, народных гуляний в саду Госнардома, бандитских притонов на Лиговке; всё это способствовало более объёмному восприятию города. Стоит ещё отметить снятые оператором-дебютантом Москвиным утренние лирические пейзажи тихих, непарадных улиц, противопоставленные экспрессивным и эксцентричным эпизодам ночного народного гуляния или бандитской «хазы». Фильм стал этапным для ленинградского кино, ибо, как написал М.Ю. Блейман, «здесь кинематография становится искусством с собственным образным строем и собственным языком». Нужно отметить также, что Козинцев, несмотря на молодость (ему было чуть больше двадцати лет), уже тогда стал во главе ленинградской кинематографической школы, и лидирующее положение на «Ленфильме» сохранил до последнего своего дня.

«Чёртово колесо» ещё не вышло на экраны, когда начались съёмки первого шедевра Козинцева и Трауберга – «Шинели». Эта кинопостановка стала этапной для ФЭКСа. Сценарий по рассказам Н.В. Гоголя «Шинель» и «Невский проспект» написал Юрий Тынянов. В «Шинели» отразилось то ощущение города, которое сохранилось в душе Козинцева, когда он в январе 1920 года впервые приехал в Петроград. Тогда этот город, по словам Козинцева, «ошеломил огромностью и пустотой. После обсаженных каштанами уютных улочек Киева дворцы, проспекты, громады зданий – всё казалось неживым, невозможным для жилья. Всё было покинуто людьми, осталась только память». Козинцев писал: «Кадры “Шинели” – снежная площадь, пересечённая тенями грабителей, Акакий Акакиевич, зовущий о помощи среди безлюдья чёрных проспектов, грозные памятники в метели, кривые тени печных труб на стене коморки – были навеяны не немецкими фильмами, а самой реальностью».

Этот фильм стал одним из шедевров советского немого кино. Замечательный сценарий Ю.Н. Тынянова, блестящий режиссёрский замысел и эксцентрическая, на грани гротеска игра актёров привели к созданию фильма стилистически точно отвечающего «манере Гоголя». Задумав фильм не как иллюстрацию классика, а именно как «фантазии в манере Гоголя», Тынянов заранее определил и то, как должен выглядеть в фильме Петербург: «Декорации не должны стремиться воспроизвести археологически точно старый Петербург. Здесь задача другая: путём смещения пространственных элементов, смещения контрастов дать гротескный гоголевский Петербург, показывая при этом какой-нибудь угол, какую-нибудь деталь перспективы». Тынянов поставил  задачу «дать гротескный гоголевский Петербург», и коллектив фэксов сумел решить её не только точным выбором натуры немногочисленных дневных сцен на улицах города, но более всего – за счёт вечерних и ночных сцен: большой, открывающей фильм сцены на Невском проспекте, сцены ограбления Башмачкина и его метаний по ночному городу, фантасмагорического финала. Для задающего весь тон фильму первого эпизода во дворе студии построили декорацию фасадов нескольких зданий, не повторяя «археологически точно» Невский проспект. Благодаря таланту художника Енея и оператора Москвина на экране появился гоголевский Невский проспект – как раз такой, на котором и должны случаться «необычайно странные происшествия».

Энергично и организованно работавший коллектив фэксов стремился в каждом фильме вести поиск в новом направлении. В 1926 году ФЭКС выпустил ещё и современную комедию «Братишка» по сценарию Козинцева и Трауберга, а сразу вслед за ней, летом 1927 года, костюмно-историческую мелодраму «С.В.Д. (Союз Великого Дела)» по сценарию Ю.Н. Тынянова и Ю.Г. Оксмана, написанному на материале восстания декабристов. Оба фильма пользовались успехом у зрителей, особенно фильм «С.В.Д.», который В.Б. Шкловский назвал «самой нарядной лентой Советского Союза».

Дон Кихот В августе 1927 года Козинцев начинает преподавать (до 1932 года) в Ленинградском институте сценических искусств, в который влилась киномастерская ФЭКС. В начале 1928 года вместе с Л.Траубергом он отправляется в Берлин и Париж для знакомства с кинотехникой Запада. В Париже они снимали кадры для своего нового фильма "Новый Вавилон" (1929): химер над городом, панорамы старинных улиц, наклонив при съёмке камеру набок, изобразили падение Вандомской колонны. Этот фильм с редким по тем временам эпическим размахом воспроизводил события Парижской Коммуны. Начиная с немого "Нового Вавилона", для сопровождения которого в кинотеатрах была написана музыка, закрепилось творческое содружество Козинцева с композитором Дмитрием Шостаковичем, написавшего музыку к большинству картин режиссёра.

Авангардистский период 1920-х годов в творческом сотрудничестве Козинцева с Л.Траубергом был заклеймён советским режимом как период формалистических вывертов и ошибок. Этот яркий, но очень короткий “Золотой век” ленинградского кино был искусственно прерван усиливавшимся с 1932 года идеологическим прессом, который из-за продолжительных сроков производства фильмов начал проявляться особенно заметно. С первой звуковой картиной «Одна» (1931), о молодой учительнице, направленной на работу в глухое сибирское село и вступившей в противоборство с кулаками, в творчестве Козинцева и Трауберга начинается новый период. Свидетельством резких изменений в советском кино стала трилогия о Максиме.

Работе над трилогией о Максиме, вошедшей в золотой фонд киноклассики – "Юность Максима" (1935), "Возвращение Максима" (1937), "Выборгская сторона" (1939) – режиссёры Козинцев и Трауберг полностью посвятили всё следующее десятилетие. Этой трилогией, снятой в жанре историко-революционной эпопеи, они отдали дань официальному искусству, что не помешало им сделать эти ленты зрелищными, во многом новаторскими. Это время советская критика называла периодом осознания и исправления ошибок. Вместе с тем и в этой киноэпопее, предназначенной для широких зрительских масс, режиссёры опиралась на авангардистский опыт. В центре стоял образ рабочего парня-большевика с питерской окраины. Исполнение главной роли Борисом Чирковым, полное обаяния и юмора, сделало Максима любимым героем советских зрителей того времени. Долго не могли найти песню для главного героя. Ежедневно ассистенты приводили из пивных города гармонистов, разыскивали эстрадников. И вот однажды подвыпивший гармонист заиграл вальс, затянув: "Крутится, вертится шар голубой, крутится, вертится над головой. Крутится, вертится, хочет упасть, кавалер барышню хочет украсть". Козинцев сразу понял, что это именно та песня, которую они так долго искали.

Если первый фильм трилогии, «Юность Максима», это во многом фольклорная, хотя и с некоторыми элементами трагического, история про Иванушку-дурачка и Василису Премудрую, попавших в начало ХХ века, то следующие фильмы трилогии строились уже как драмы с некоторыми элементами комического и с чёткой идеологической задачей – вплоть до оказавшегося неизбежным появления в «Выборгской стороне» Ленина и Сталина. Это были фильмы, которые сам Козинцев называл «агитками». В них во всей полноте проявились гражданский пафос и зрелое мастерство режиссёров. Разумеется, власть наград не жалела. За фильм “Выборгская сторона”, в день премьеры 1 февраля 1939 года, Григорий Козинцев был награждён орденом Ленина, а в 1941 году за всю кинотрилогию о Максиме он был удостоен Государственной (Сталинской) премии 1-й степени. Ведущим в этот период был актёрский коллектив, выросший из ФЭКСа, а лидером его (и в какой-то степени лидером всего ленинградского кино) был Козинцев.

Козинцев некоторое время работал и в театрах, в 1939 году на сцене Ленинградского театра Комедии поставил спектакль "Опасный поворот", а затем обратился к творчеству Вильяма Шекспира. Перед самой войной Козинцев выпускает в Большом драматическом театре имени Горького "Короля Лира", а в 1944 году в Пушкинском театре – "Отелло". Декорации к спектаклям делал художник Натан Альтман, музыку к "Королю Лиру" написал Шостакович, к "Отелло" – Георгий Свиридов. "На сцене было некое расширенное универсальное средневековье, поднятое до значения старой истории вообще, - писал о постановке "Короля Лира" Н.Я. Берковский. – Спектакль Большого драматического театра даёт живописного, зрительного Шекспира и дает весь мрак и ужас его трагедии".

В годы войны Г.Козинцев выпускал короткометражные сюжеты "Боевых киносборников", поставил вместе с Траубергом фильм "Простые люди" (1945), который вышел на экран только в 1956 году. Пришлось работать в эвакуации в Алма-Ате. С кем он только тогда не трудился: с С.Я. Маршаком, Л.Арнштамом, В.Пудовкиным, Г.Раппапортом... Фильм "Простые люди" стал последним совместным фильмом Г.Козинцева и Л.Трауберга, плодотворное сотрудничество которых длилось более 20 лет, с 1924 по 1946 год. Содружество Козинцева и Трауберга было во многом парадоксальным. Это был дуэт абсолютно разных людей, которые так и не стали друзьями, хотя работали вместе много лет. Оба они, так много сделавшие для появления именно ленинградского кино, оказались в Петрограде в самом начале 1920-х годов. Приехавший из Киева Козинцев довольно скоро стал истинным ленинградцем; Трауберг, многие годы прожив в Петрограде-Ленинграде, таковым так и не стал – может быть потому, что Одесса повлияла на формирование его личности больше, чем Киев на Козинцева.

Вернувшись из эвакуации, Г.Козинцев с 1944 года продолжал заниматься педагогической деятельностью, вёл режиссёрскую мастерскую во ВГИКе (с 1960 года – профессор). Тогда, в 1944-м, ему было всего 39 лет, но студентам он казался абсолютным классиком, за которым стояли замечательные фильмы. Ученик Козинцева Э.А. Рязанов вспоминал о своём учителе: “Учил он нас своеобразно: жил в Ленинграде, а мы – в Москве. Он снимал фильмы и два раза в году с трудом выкраивал несколько дней. А перед тем как уехать, давал задания – что-то написать, снять или поставить. Когда приезжал снова, мы ему читали написанное. Всё это он очень метко уничтожал одной-двумя фразами, зато сразу становилась ясна суть того, что мы натворили. Веня Дорман, будущий режиссёр фильмов "Пропавшая экспедиция", "Земля, до востребования" и "Ошибка резидента", на третьем курсе поставил свою первую киноработу "Жди меня". И Козинцев ему сказал: "Понимаете, Веня, Симонов написал хорошее стихотворение, потом написал пьесу – уже похуже, потом фильм, ещё хуже, а потом под тем же названием выпустили одеколон. Так вот, у вас, Веня, получился одеколон". А когда Лятиф Сафаров инсценировал отрывок из незаконченного романа Лермонтова "Вадим", Козинцев определил это как солдатский театр в Гомеле времен Достоевского“. Эльдару Рязанову не было и 17 лет, когда он пришёл к Козинцеву. Но навсегда запомнил его первый урок: "Я хочу научить вас думать. До остального дойдете сами". Потом Козинцев сказал, что режиссуре научить нельзя.

Гамлет Педагогический метод Козинцева был своеобразным – своих студентов он просто обрекал на самостоятельность. Но именно это и давало им замечательную школу. Он уезжал, а его ученики сами выплывали. Другие педагоги студентов опекали, вместе работали над учебными спектаклями и фильмами, иногда что-то радикально поправляли. Когда были режиссёрские и актёрские показы курса Сергея Герасимова, на них ломился весь институт. На показы курса Козинцева не приходил никто, потому что его студенты барахтались сами, их работы режиссёр не полировал. Но зато они были готовы к самостоятельной работе.

В сентябре 1946 года имя Козинцева попало в печально известное Постановление ЦК ВКП (б) "О кинофильме "Большая жизнь". Там фигурировали Л.Луков, С.Эйзенштейн, В.Пудовкин и Г.Козинцев с Л.Траубергом – их били за фильм "Простые люди", включённый в число “порочных, неудачных и ошибочных” лент. Козинцев попал в опалу, но ему всё же разрешили в порядке реабилитации поставить фильм о неистовом Виссарионе – "Белинский". Кроме того, Козинцев по-прежнему вёл мастерскую во ВГИКе, где вместе с Герасимовым он добился того, чтобы опальному безработному Эйзенштейну, которому было не на что жить, разрешили преподавать теорию режиссуры. Но зато – любопытный факт – Козинцева, одного из немногих, миновала антисемитская кампания 1949 года по борьбе с космополитизмом. Сам Григорий Михайлович по этому поводу говорил: "Брак на производстве". Но самое интересное, что Козинцев-то как раз и был главным космополитом в советском кино. Вообще, словосочетание "советский режиссёр" никак не подходило к Козинцеву. И дело не только в его отношении к власти. Козинцев был космополитом в прямом смысле слова, то есть гражданином мира. Он никогда не вставал ни под чьи знамёна. Именно поэтому его книги и статьи до сих пор переиздаются на всех языках. И поэтому его экранизации до сих пор производят на международных фестивалях и ретроспективах эффект живого, современного кино.

После войны Г.М. Козинцев обратился к популярному тогда историко-биографическому жанру, поставив фильмы «Пирогов» (1947), удостоенный в 1948 году Сталинской премии второй степени, и «Белинский» (1950, выпуск 1953). Эти киноленты о канонизированных властью людях против воли режиссёра подвергались бесконечным поправкам и переделкам. Авторский стиль и замысел нивелировались. Труд режиссёра становился бесцельным. Это заставило Козинцева в начале 1950-х годов переквалифицироваться из кинематографического служащего в театрального «договорника». В 1953 году Ленинградский Академический театр драмы им. Пушкина поручил ему постановку «Гамлета». Пожалуй, это были счастливейшие дни в жизни режиссёра. Вместе с семьёй он жил на небольшой даче в Комарово под Ленинградом, просыпался в шесть часов утра и тихо, чтобы не разбудить жену и маленького сына, брался за работу. Он читал Шекспира и книги о Шекспире. Сразу же появились и контуры будущего фильма. А 31 марта 1954 года, впервые после многих лет отсутствия в репертуаре, «Гамлет» был показан зрителям. Главную роль исполнял Бруно Фрейндлих. Премьера прошла с успехом, но, по признанию Козинцева, работа над «Гамлетом» для него только начиналась.

Возвращение Козинцева в кинематограф состоялось только после смерти Сталина. За отпущенные режиссёру с марта 1953 года два десятилетия он поставил всего три фильма, все три – экранизации. И каждая из них стала событием не только в российском, но и в мировом кино. Это "Дон Кихот" (не очень "прозвучавший" на родине, но признанный в Испании лучшей экранизацией М.Сервантеса всех времён и самой испанской из всех многочисленных киноверсий этого романа), "Гамлет" и "Король Лир". С первым из этих фильмов Козинцеву очень повезло. Сергей Васильев, ставший директором "Ленфильма", пригласил к себе Козинцева, с которым давно дружил, и объявил: "В план экранизации классики включён "Дон Кихот". Ты должен снять этот фильм". Так и состоялось возвращение Козинцева в кино. Он записывает в дневнике: "Дон Кихот" – баллада о нищем... Как бы сделать этот фильм не просто реалистичным, но и поэтическим, народно-эпическим. А может быть, есть и моменты сгущения гротеска, буффонады и патетики". Прежде чем приступить к съёмкам, почти полгода Козинцев ежедневно встречался с актёрами Николаем Черкасовым (Дон Кихот) и Юрием Толубеевым (Санчо Панса). Чтобы выстроить сцену, режиссёру приходилось исполнять остальные роли. Он даже рычал, когда нужно было изобразить льва: "Мы не репетировали будущих кадров (они омертвели бы до съёмки), а входили в духовный мир героев, создавали питательную среду ассоциаций, пробовали средства выражения".

Сценарий фильма написал Евгений Шварц, роли в нём сыграли Л.Касьянова, Г.Вицин, Б.Фрейндлих, Л.Вертинская, Г.Волчек, О.Викландт, А.Королькевич, В.Ковель и другие актёры. “Дон Кихот” вошёл в историю и как первый цветной широкоэкранный стереозвуковой фильм киностудии "Ленфильм". Премьера состоялась 23 мая 1957 года. А потом фильм с огромным успехом был показан и в Европе, получив высочайшую оценку. В Испании, после демонстрации «Дон Кихота» на фестивале в Сан-Себастьяне, в Соборе Святой Марии была назначена месса в честь кино. Эта лента была удостоена Премии I ВКФ в Москве, Почётного диплома на Международном кинофестивале в Ванкувере (1958), Премии Союза кинокритиков Испании на XII МКФ в Сан-Себастьяне (1964) стала классическим образцом экранизации. В 1958 году Григорий Михайлович присутствует на премьерах фильма в Западном Берлине, ФРГ, Нидерландах, Бельгии. Он записывает в дневнике: "Брюссель. Кино. Неоновый вопль. Тошно уже от фотографий: шприц, воткнутый в ляжку. Слишком большое все: груди, буквы, пистолеты. Рок-н-ролл. Девка в тигровом трико. Вокруг давка парней, обнажённых до пояса. Груди, мяса, ляжки, кулаки, мышцы. Ненависть к такому кино. Как прекрасны старые камни Европы. Мудрость пражских часов". Козинцев много ездил по миру. Возглавлял делегацию СССР на Неделе советского кино в Англии. Посетил Мексику, а затем, по приглашению фирмы "Юнайтед Артистс", Голливуд. Был членом жюри XIII Каннского фестиваля.

Последние годы жизни Г.М. Козинцев отдал Шекспиру. Фильмы "Гамлет" (1964) и "Король Лир" (1971) стали событием в советском и мировом кинематографе. Постановки "Гамлета" Козинцев добивался долгие годы. Высокие чиновники недоумевали: "В мире уже сняли шестнадцать "Гамлетов", зачем ещё один?" Но министр культуры Е.Фурцева в конце концов разрешила запустить картину в производство, правда, поставила условие: фильм должен быть цветным.

Григорий Козинцев Съёмки длились около года. Только на строительство макета замка Эльсинор на обрыве Тюрисалу в 30 км от Таллина ушло шесть месяцев. Это место местные жители до сих пор называют “Скала Гамлета”. В фильме снимались блестящие актёры – Иннокентий Смоктуновский, Анастасия Вертинская, Эльза Радзиня, Михаил Названов, Юрий Толубеев, Вадим Медведев, Игорь Дмитриев и другие. Поистине гениальную музыку написал Дмитрий Шостакович. Наконец, 30 марта 1964 года худсовет и дирекция "Ленфильма" принимают фильм "Гамлет". Режиссёр Сергей Герасимов отмечал: "Это было постижение шекспировских мыслей о мире, о борьбе добра и зла, о трагизме этого столкновения, о неизбежности победы доброго начала. Таково было свойство мышления Козинцева – он никогда не довольствовался верхним слоем сюжета, но вскрывал потаённые, глубинные пласты, открывал в них общечеловеческий, всегда современный смысл". Высоко был отмечен вклад блестяще исполнившего главную роль Иннокентия Смоктуновского, а созданный им образ Гамлета стал одной из лучших работ в кино.

24 апреля 1964 года состоялась московская премьера "Гамлета", а 3 мая Козинцев представил фильм в кинотеатре "Одеон" в Лондоне во время празднования 400-летия со дня рождения Шекспира. В июне – ноябре режиссёр присутствует на премьерах "Гамлета" и принимает участие в работах кинофестивалей в Испании (Сан-Себастьян), Чехословакии (Прага), Италии (Венеция), США (Нью-Йорк), ФРГ (Висбаден), Польше (Варшава). В ноябре он выступает в Париже на юбилейной Шекспировской сессии ЮНЕСКО. Всего же "Гамлет" Козинцева собрал на различных международных и всесоюзных фестивалях более трёх десятков призов и наград – в Ленинграде, Лондоне, Сан-Франциско, Брюсселе, Лиме и даже Панаме! После выхода этого фильма на экраны Г.М. Козинцев был удостоен звания народного артиста СССР, а 22 апреля 1965 года за фильм “Гамлет” Козинцеву и Смоктуновскому были присуждены Ленинские премии.

Окрылённый успехом, Г.М. Козинцев начинает работу над сценарием фильма "Король Лир". Каким ему виделся герой трагедии? "Лир – самый старый из всех, он – живой анахронизм, человек прошлой эпохи. Он и в давно прошедшем, и в настоящем. Его внутреннюю жизнь отличает испепеляющая одержимость: и полная слепота тирании, и мучительное прозрение, совершённое отрицание всего, во что он верил, что было основой его жизни. Прозрение приходит не только через страдание, но и через иронию, ирония сдувает пустые представления о величии власти..." Фильм "Король Лир" (в главной роли – Юри Ярвет) вышел на экраны в январе 1971 года. И вновь – всемирное признание. Лента была отмечена премиями на кинофестивалях в Тегеране, Чикаго, Лондоне, Сорренто... Козинцев писал: «"Лир" для меня – документальная драма, протокол убийств человеческих душ. И свидетельские показания – как некоторые души оказывали сопротивление». Для англичан Козинцев был одним из самых авторитетных шекспироведов, они поражались той глубине и верности оригиналу, которыми отмечены его "Гамлет" и "Король Лир". Не случайно в июне 1972 года Козинцева пригласили на закладку нового здания театра "Глобус" в Лондоне. Фильмы "Гамлет" (1964) и "Король Лир" (1971) стали событием в советском и мировом кинематографе.

Но вклад Григория Козинцева в мировую шекспириану не ограничился лишь фильмами – интерес представляет и его книга "Наш современник Вильям Шекспир" (1962), а также историко-теоретические монографии: «Глубокий экран» (1971) и «Пространство трагедии» (опубликована посмертно, в 1973 году), написанная в форме дневника режиссёра. Кроме того, перу Козинцева принадлежат исследования творчества С.Эйзенштейна, Ч.Чаплина, В.Мейерхольда. Причем книги эти, особенно, "Пространство трагедии", подчас ещё мощнее фильмов, о создании которых в них размышляет автор.

Много времени Г.М. Козинцев отдавал преподавательской работе: сначала во ВГИКе (1941-1964), а затем на Высших режиссёрских курсах при "Ленфильме" (1965-1971). Среди его учеников режиссёры Эльдар Рязанов, Станислав Ростоцкий, Илья Авербах, Юрий Клепиков, Василий Катанян, Вениамин Дорман, Вилен Азаров, Алексей Герман, Игорь Масленников, Леонид Квинихидзе, Александр Стефанович и многие другие. Свои первые кинороли в фильмах Козинцева сыграли Александр Вокач («Король Лир»), Галина Волчек («Дон-Кихот»), Игорь Горбачев («Белинский»), Валентина Кибардина (трилогия о Максиме), Ольга Лебзак («Простые люди»), Нина Мамаева («Белинский»), Татьяна Пилецкая («Пирогов»), Валентина Шендрикова («Король Лир») и другие.

Наиболее точно и ёмко сказал о Козинцеве его бывший (и не самый любимый) студент, ныне известный и почитаемый кинорежиссёр Эльдар Рязанов: «Мы не часто встречались. Но само присутствие Козинцева в нашей жизни было чрезвычайно важным. Строгого ценителя, бесспорного авторитета, человека, перед которым мы преклонялись. Это было для нас точкой отсчёта. И когда его не стало, его ученики испытали чувство сиротства. Не стало человека, который был очень строгим судьей, но которому мы бесконечно верили. Потому что он был безукоризненно честным и никогда не ходил в приспособленцах - большой художник, который, конечно же, был жертвой советской системы. От хулиганства, озорства, эксцентрики и манифестов его "фэксовской" юности к моменту нашей встречи уже мало что оставалось. Его дневники, его записки и заметки тех лет полны горечи и отчаяния. В них есть безысходная тоска, потому что этот человек попал в жернова времени. Время пыталось его изуродовать, он сопротивлялся, шёл на уступки, но чаще ему удавалось устоять. И фильмов компромиссных, неискренних он не делал, оставшись даже в тех условиях порядочным и благородным человеком».

В первых числах мая 1973 года с режиссёром случился инфаркт, его перевезли из Комарово в Ленинград. Жена Валентина Георгиевна неотлучно находилась при нём. 11 мая 1973 года Григория Михайловича Козинцева не стало. Выдающегося мастера советского кино, лауреата двух Сталинских (1941 и 1948) и Ленинской премии (1965), народного артиста СССР похоронили на Литераторских мостках Волковского кладбища в Ленинграде. Григория Козинцева называли совестью "Ленфильма". По словам коллег, он никогда не шёл на уступки, когда дело касалось профессии. Даже самые нелестные впечатления о новых фильмах высказывал прямо. И ещё много лет после смерти Мастера на "Ленфильме" после каждой премьеры спрашивали: "А что бы сказал на это Козинцев?"
"Говоря о том, что кино – явление культуры, я менее всего имею в виду некий аристократизм этого искусства. Наоборот, меня всегда привлекало в кинематографии то, что не было внешне изысканным или нарочито интеллектуальным. Вершиной этого искусства мне до сих пор представляются картины Чаплина. И великая элементарность «Потемкина» вряд ли превзойдена".

Г.М. Козинцев

могила Г.М. Козинцева