Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

ФЕДОТОВ Павел Андреевич (1815-1852)

П.А. Федотов Русский художник П.А. Федотов родился на окраине Москвы 22 июня (4 июля) 1815 года в семье бедного чиновника, отставного поручика, а впоследствии титулярного советника. Его отец, Андрей Илларионович Федотов, был суворовским солдатом, позднее служившим секретарём Московской Управы благочиния. Семья Федотовых жила в большой бедности, существуя на грошовую пенсию отца. Нужда преследовала художника от рождения до самой смерти. Тема гнетущей, беспросветной нужды – одна из основных в творчестве Федотова – является темой автобиографической. Первые детские впечатления сыграли большую роль в творческой практике художника. "Запас наблюдений, сделанных мною при самом начале моей жизни, - писал позднее П.А. Федотов, - составляет основной фонд моего дарования".

В 1826 году, когда мальчику исполнилось 11 лет, отец, мечтавший о военной карьере сына, определил его воспитанником в Первый Московский кадетский корпус. Потянулись годы однообразного и утомительного учения. Но именно тут у мальчика, не получившего почти никакой домашней подготовки, проявились блестящие способности в ученье. Учился он превосходно, чем обратил на себя внимание начальства и превзошел всех своих товарищей. В 1830 году Павел Федотов был произведён в унтер-офицеры, а в 1833 году в звании фельдфебеля окончил курс первым учеником, причём его имя, по заведённому обычаю, было внесено на почётную мраморную доску в актовом зале корпуса. В кадетском корпусе раскрылись и художественные наклонности мальчика. Первые опыты – портреты друзей и карикатуры – оказались удачными. Федотов быстро стал известен как портретист и карикатурист. Ни один из его ранних рисунков до нас не дошёл.

По-видимому, ещё в юные годы Федотов твёрдо решил стать художником, но тяжёлое материальное положение семьи не позволило ему сразу по окончании корпуса исполнить своё намерение. Он был вынужден продолжить армейскую карьеру. Блестяще окончив Кадетский корпус, П.А. Федотов получил право самому выбирать место дальнейшей службы. Он выбрал лейб-гвардии Финляндский полк, расквартированный в Петербурге, и прослужил там десять лет (1834-1844). Вероятно, стремление быть поближе к Академии художеств, во всяком случае, обитать в самом центре художественной жизни, повлияло на выбор полка, казармы которого находились совсем недалеко от Академии. Оставаясь в Москве, невозможно было получить систематическое художественное образование. Учреждённый в 1833 году Московский «натурный класс» находился в руках любителей и тогда ещё не был учебным заведением, каковым он стал значительно позднее.

Чтобы отвлечься от скучных, однообразных будней, бесконечных смотров и манёвров, царивших в николаевской армии, Федотов много читает, изучает языки, увлекается музыкой, пишет лирические стихи и романсы. Но главным увлечением по-прежнему остаётся живопись, и каждую свободную минуту он посвящает рисованию. Под карандашом Федотова оживали сцены бессмысленной и изнурительной муштры; темами его рисунков и акварелей становятся полковые учения и лагерная служба.

Переехав на службу в Петербург в январе 1834 года, П.А Федотов стал свидетелем больших художественных событий. Осенью 1834 года в Академии художеств была выставлена картина Брюллова «Последний день Помпеи» - событие, потрясшее основы Академии. Необычайный успех картины впервые поставил живопись в центре общественного внимания. В том же 1834 году молодой офицер Федотов начал посещать вечерние рисовальные классы Академии художеств, его наставниками были баталист А.И. Зауэрвейд, а с лета 1836 года – К.П. Брюллов, но специального художественного образования П.А. Федотов так и не получил. Кроме того, он пристально изучал собрания Эрмитажа, в особенности коллекцию «малых голландцев». Наряду с посещением классов Академии в 1835 году, во время болезни, Федотов рисовал портреты сослуживцев и знакомых карандашом и акварельными красками. Эти портреты всегда бывали очень похожими, но особенно хорошо изучил Федотов черты лица и фигуру великого князя Михаила Павловича, изображения которого, выходившие из-под его кисти, охотно покупались продавцами картин и эстампов.

Летом 1837 года, великий князь, вернувшись в Петербург из заграничной поездки, посетил Красносельский лагерь петербургского гарнизона, где обожавшие его гвардейцы встретили его шумной овацией. Поражённый живописностью происшедшей при этом сцены, Федотов уселся за работу и всего в три месяца окончил большую акварельную картину "Встреча великого князя", в которой, кроме портрета его высочества, были помещены портреты многих из участников торжества. Картина была представлена великому князю, который пожаловал за неё художнику бриллиантовый перстень. Этой наградой, по словам Федотова, "окончательно припечаталось в его душе артистическое самолюбие". Вслед за тем, он принялся за другую картину, "Освящение знамён в Зимнем Дворце, обновлённом после пожара", но, испытывая большую нужду в средствах, решился, с целью получить их, представить эту картину ещё в неоконченном виде великому князю. Михаил Павлович показал картину своему августейшему брату, результатом чего было высочайшее повеление: «предоставить рисующему офицеру добровольное право оставить службу и посвятить себя живописи с содержанием по 100 рублей ассигнациями в месяц». Федотов долго раздумывал, воспользоваться ли ему царской милостью или нет, эти раздумья продолжались несколько лет.

Свежий кавалер (1847) Связанный с военной службой, художник рисует сценки из полковой жизни, манёвры и полковые праздники, насыщая их портретными изображениями. По-видимому, за предварительные эскизы и портретные рисунки П.А. Федотов получил четырёхмесячный отпуск в Москву, где продолжал работать. В Москве Федотов пробыл четыре месяца. Это время можно считать поворотным в его творчестве. В Москве он рисовал много и успешно. Он нарисовал акварелью самого себя гуляющим вместе с отцом и сестрой («Прогулка», 1837, Третьяковская галерея). Федотов и его родные идут по улице на фоне зданий казарменного типа. Федотов в военной форме, на голове у него офицерская треуголка. Отдельно он нарисовал, тоже акварелью, портрет отца (1837, Третьяковская галерея), сидящего с раскрытым листом «Русского инвалида», официальной военной газеты, в которой был напечатан приказ о производстве сына в первый офицерский чин. Живя в Москве, Федотов рисовал и других своих родственников. В этих работах определялись основные его особенности как портретиста, целью которого было изображение близких ему людей в присущей им жизненной обстановке.

Вернувшись в Петербург в конце 1837 или в начале 1838 года, П.А. Федотов снова рисует по преимуществу портреты сослуживцев, военные манёвры и парады, продолжает посещать вечерние классы Академии. В 1840 году он пишет акварелью два групповых портрета: портрет трёх братьев Дружининых (1840, Русский музей) и самого себя и сослуживцев, увлечённых карточной игрой («Игроки», около 1840, Третьяковская галерея). «Игроки» - редкий для того времени образец группового портрета. Общее действие – карточная игра – связывает между собой все фигуры. Но, кроме того, обнаруживаются и более тонкие психологические связи: нервная напряжённость одних партнёров, ожидание других, скука посторонних зрителей. «Игроки» показывают, что уже в то время П.А. Федотов вполне владел рисунком, то есть мог, анатомически правильно изображая человеческую фигуру, выразить в её движении характер и душевное состояние человека. «Игроки» стоят на грани между жанровой и портретной живописью. Наличие жанрового элемента мы находим в дальнейшем почти в каждом портрете Федотова, и это составляет их существенную особенность.

И всё же, чем больше времени и сил отдавал Федотов искусству, тем больше понимал, что придётся выбирать между живописью и военной карьерой. Над этим же заставило художника глубоко задуматься письмо известного баснописца И.А. Крылова, который, увидев работы молодого офицера, был поражён его талантом и настоятельно советовал бросить военную службу, чтобы "отдаться своему настоящему призванию – изображению народного быта". Федотов и раньше помышлял об отставке, теперь эта мысль не давала покоя. Но отказаться от обеспеченного положения, обречь себя на полуголодное существование – решиться на это мог лишь человек, обладавший большим мужеством и, главное, уверенностью в себе. И Федотов решает отдать свои работы на суд Карлу Брюллову, слава о котором разнеслась по всей Европе. Внимательно ознакомившись с рисунками П.А. Федотова, Брюллов благословил молодого художника, сказав ему на прощание: "Попытайтесь, пожалуй, чего не может твёрдая воля, постоянство и труд". Эти напутственные слова не прошли бесследно: после этого с удвоенной энергией принимается Федотов за работу, стараясь сделать намного больше.

Проходит ещё несколько лет, прежде чем в 1844 году Федотов, после десяти лет военной службы, наконец, решается уйти в отставку в чине капитана и с правом носить военный мундир. Теперь его ждали бедность, лишения, одиночество. Расставшись с эполетами, он очутился в тяжёлых жизненных условиях – в ещё худших, чем те, при которых ему, сыну небогатых родителей, приходилось существовать, служа в гвардии. На скудную пенсию, пожалованную государем, нужно было содержать самого себя, помогать отцовскому семейству, впавшему в большую нужду, нанимать натурщиков, приобретать материалы и пособия для художественных работ; но любовь к искусству поддерживала в Федотове бодрость и помогала ему бороться с трудными обстоятельствами и настойчиво идти к намеченной цели – сделаться настоящим художником.

Поселившись вместе с верным слугой денщиком Коршуновым в маленькой квартире "от жильцов" в одной из дальних линии Васильевского острова, П.А. Федотов начал упорно и самозабвенно работать, "не давая себе ни пощады, ни снисхождения, ни отдыха". Художник рисовал везде: на базарах и в гостиных дворах, в департаментах и на улице. Но это не были творения бесстрастного наблюдателя. Каждым рисунком Федотов активно вмешивался в жизнь, воевал с косностью и бюрократизмом, разоблачал нравы николаевских сановников. Рисунки П.А. Федотова, напоминающие лёгкие быстрые наброски, удивительно точно передают предметы и фигуры – это своеобразный дневник художника. Поначалу Федотов думал заняться батальной живописью, в которой уже успешно пробовал свои силы, но затем всецело отдался (по его собственным словам) «страсти к нравственно-критическим сценам из обыденной жизни».

Отказывая себе в малейшем комфорте, довольствуясь 15-копеечным обедом из кухмистерской, подчас терпя голод и холод, он ещё усерднее принялся упражняться в рисовании и писании этюдов с натуры как дома, так и в академических классах, и дабы расширить круг своих батальных сюжетов, ограничивавшийся дотоле пехотой, стал изучать скелет и мускулатуру лошади под руководством профессора живописи А.Зауэрвейда. Из произведений, задуманных Федотовым в эту пору, но оставшихся только в эскизах, лучшими, по отзывам его друзей, были "Французские мародёры в русской деревне в 1812 году", "Переход егерей вброд через реку на манёврах", "Вечерние увеселения в казармах по случаю полкового праздника" и несколько композиций на тему казарменной жизни.

К раннему периоду творчества П.А. Федотова относятся детальные акварельные портреты сослуживцев и сцены полковой жизни, порой сатирические (“Брань под Смоленским кладбищем”, ок. 1840, Третьяковская галерея), в 1844-1846 годах он готовил вместе с гравёром Е.Е. Бернардским журнал карикатур, нарисовав для него около 30 композиций с текстом, однако арест Бернардского по делу петрашевцев в 1849 году помешал осуществлению этого замысла.

Разборчивая невеста (1847) Так продолжалось до тех пор, пока письмо баснописца И.А. Крылова не открыло ему глаза. Гениальный старец, видевший некоторые из работ Федотова, убеждал его бросить солдатиков и лошадок и заняться исключительно жанром. Послушавшись этого совета, художник почти безвыходно заперся в своей мастерской, удвоил свой труд по изучению приёмов живописи масляными красками и, овладев ими в достаточной степени, к весне1848 года написал одну за другой, по имевшимся уже в его альбоме наброскам, две картины – "Свежий кавалер" и "Разборчивая невеста".

Картина "Свежий кавалер", или "Утро чиновника, получившего первый орден" (1847, ГТГ) стала первым законченным произведением Федотова, написанным маслом. В этом обыденном сюжете художнику удалось выразить характерные, типические явления николаевской России. Комический случай приобретает в трактовке Федотова обобщение большой силы. Действие происходит в тесной и темноватой комнатушке. Среди хаоса предметов возвышается фигура «свежего кавалера», нацепившего орденский крестик на свой полосатый халат. В "Свежем кавалере" художником словно олицетворены пороки тогдашнего общества: бюрократизм и взяточничество, моральное убожество и бездушие. "Он свиреп и безжалостен, - пишет о герое картины критик В.В. Стасов, - он утопит кого и что захочет, и ни одна складочка на его лице не дрогнет. Злость, чванство, вконец опошлившаяся жизнь - всё это присутствует в этом лице, в этой позе и фигуре закоренелого чиновника в халате и босиком, в папильотках и с орденом на груди".

В 1847 году П.А.Федотов пишет картину "Разборчивая невеста" (Третьяковская галерея) на сюжет басни Крылова того же названия. С беспощадной сатирой характеризует он своих персонажей: старую деву, её жениха – франтовато одетого горбуна и обрадованных родителей. В этой работе особенно ярко проявилось живописное мастерство Федотова. Годы напряжённого труда не пропали даром, художник научился виртуозно передавать материальность предметов – блеск красного дерева и переливы шёлкового платья невесты, позолоту рам и мягкую ворсистость ковров.

В 1848 году П.А. Федотов навестил больного К.Брюллова, уже собиравшегося за границу. Свидание это было знаменательно. Перед этим Брюллову, всесильному тогда в Академии художеств, были доставлены на квартиру картины Федотова «Свежий кавалер» и «Разборчивая невеста». Брюллов не только с огромным вниманием отнёсся к произведениям своего ученика, но был глубоко взволнован их новым содержанием. «Поздравляю вас, - сказал он Федотову, - вы меня обогнали». В этих немногих словах заключено признание Федотова художником будущего. По первым жанровым картинам Федотова Брюллов предугадал и дальнейшее развитие русской живописи.

Картины привели Брюллова в восхищение; благодаря ему, а ещё больше своим достоинствам, они доставили Федотову от Академии звание назначенного в академики, позволение обратить в программу на академика уже начатую им картину "Сватовство майора" (1848, основной экземпляр в Третьяковской галерее, вариант в Русском музее), и денежное пособие для её исполнения. Картина эта была готова к академической выставке 1849 года, на которой выставлялась вместе со "Свежим кавалером" и "Разборчивой невестой". Совет академии единогласно признал художника академиком, когда же двери выставки отворились для публики, имя Федотова стало известно всей столице, а потом и всей России. В течение всей выставки толпы зрителей толкались перед этими произведениями; всем хотелось вдоволь налюбоваться невиданными дотоле в русской живописи изображениями, целиком взятыми из жизни, полными мысли и здорового юмора, написанными с крайней добросовестностью, понятными для всех и каждого; в кругу художников на нового академика стали смотреть как на честь и гордость русской школы; газеты и журналы затрубили ему восторженную хвалу; повсюду, от аристократической гостиной и до каморки рыночного торговца, только и было толков, что о работах новоявленного академика.

Годом ранее Федотов написал поэму "Женитьба майора, или поправка обстоятельств", где рассказывалось о майоре, решившем поправить свои дела женитьбой на богатой купеческой дочери. Картина "Сватовство майора" явилась своеобразным развитием темы литературного произведения. Художник изображает купеческий дом, в котором все готовятся к приёму жениха. Обычный, ничем не примечательный эпизод из жизни купечества, приобретает в этом произведении обобщающее значение. Федотов не просто высмеивал тщеславие купца, корысть майора, жеманство невесты или грубость матери. Он сделал объектом своей критики мораль людей различных сословий, людей, превращающих брак в средство наживы, в сделку. "Это была трагедия, - писал В.В. Стасов, - грозно выглядывавшая из-за весёлой и потешной наружной ширмы". С необыкновенной силой проявился в картине талант Федотова. Удивительно жива, естественна и проста композиция. Тесно связаны друг с другом фигуры действующих лиц, мы словно читаем повествование о жизни, обычаях и нравах купеческой семьи. Очень выразителен язык жестов, который входит в характеристику героев.

Произведения П.А. Федотова произвели необыкновенное впечатление на современников. Зрители почувствовали новаторство художника и в обращении к совершенно новым темам, и в критическом отношении к действительности, и в новом творческом методе, благодаря чему жанровая живопись поднялась до уровня искусства большой социальной значимости.

Популярности Федотова немало способствовало то обстоятельство, что почти одновременно со "Сватовством майора" стало известно стихотворное объяснение этой картины, сочинённое самим художником и распространившееся в рукописных копиях. По этому поводу надо заметить, что Федотов с юных лет любил упражняться в поэзии, и что рисование и живопись перемежались у него с поэзией: большинство художественных идей, выраженных его карандашом или кистью, потом выливались в рифмованные строки, и наоборот, та или другая тема, сначала давшая Федотову содержание для стихотворения, впоследствии делалась сюжетом его рисунка или картины. Кроме того, он сочинял басни, элегии, альбомные пьесы, романсы, которые сам перелагал на музыку, и, в пору своего офицерства, солдатские песни. Впрочем, Федотов не придавал большого значения своим стихам и не отдавал их в печать, позволяя их списывать только приятелям и близким знакомым. И те, и другие справедливо считали объяснение к "Сватовству майора" самым удачным произведением Федотовской поэзии и охотно сообщали его всем и каждому.

Академическая выставка 1848 года принесла П.А. Федотову, кроме почёта и известности, некоторое улучшение материального положения: в дополнение к пенсии, получаемой из государственного казначейства, было повелено отпускать ему по 300 рублей в год из суммы, ассигнуемой Кабинетом Его Величества на поощрение достойных художников. Это было очень кстати, так как положение родных Федотова в это время ухудшилось, и он должен был много тратить на них. С целью повидаться со своими близкими и устроить отцовские дела он вскоре по окончании выставки отправился в Москву. Москвичи встретили земляка с радушием. Из его картин, участвовавших в петербургской выставке, и из нескольких рисунков сепией, была устроена выставка, приведшая местную публику в такой же восторг, как и петербургскую. Федотов вернулся из Москвы довольный, полный радужных надежд и немедленно уселся снова за работу.

К концу 1840-х годов П.А. Федотов – зрелый мастер, художник со сложившимся мировоззрением, индивидуальным творческим лицом. Он работал лихорадочно быстро. Замыслы будущих картин возникали у него один за другим, но не всем из них было суждено осуществиться. Наступал последний, самый трудный период в жизни художника. Это было мрачное время николаевского произвола, жестокого цензурного террора. Любое проявление критической мысли преследовалось, запрещалось. "Многому бы народ научил, - писал художник в те годы, - да цензура мешает". Вскоре закрыли журнал "Современник", в котором сотрудничал и Федотов. Не увидели свет рисунки Федотова из "Нравственно-критической серии". Запрещены были и литографии с его картин. Художник оказался в трудном материальном положении, без средств к существованию. За долги семья вынуждена была продать дом...

Вдовушка (1852) От многого – военной карьеры, богатства, личного счастья – отказался П.А. Федотов во имя искусства. Он твёрдо, без колебаний, шёл по избранному пути и, несмотря на трудности, продолжал неутомимо работать. В последние годы жизни Федотов обращается к созданию портретов. Лучший из них – портрет Н.П. Жданович за клавесином (1849, Русский музей).

Теперь ему хотелось внести в своё творчество, направленное ранее к обличению пошлых и тёмных сторон русской жизни, новый элемент – показ явлений светлых и отрадных. На первый раз он задумал представить образ привлекательной женщины, постигнутой великим несчастьем, потерей любимого мужа, и в 1851-1852 годах написал картину "Вдовушка", а затем принялся за композицию "Возвращение институтки в родительский дом", вскоре им брошенную и замененную другим сюжетом – "Приезд государя в патриотический институт", оставшимся также разработанным только наполовину.

"Вдовушка" (1852, первый вариант в Ивановском художественном музее, два других в Третьяковской галерее) – одна из первых драматических картин художника. С большим сочувствием рассказал П.А. Федотов о горестной судьбе одинокой женщины, оставшейся без мужа и ожидающей ребёнка. В глубокой задумчивости стоит она, облокотившись о комод. Вещи опечатаны за долги, оставшиеся после мужа, в комнатах рыскают полицейские чиновники, описывая нехитрый скарб. Лирическая на первый взгляд картина оказывалась не менее острой и значительной, чем ранние полотна. Толчком к возникновению замысла картины явилась судьба овдовевшей сестры Федотова, на руках которой после смерти мужа осталось двое маленьких детей.

Почти одновременно с "Вдовушкой" Федотов написал ещё две картины: "Анкор, ещё анкор!" (1850-1851, ГТГ) и незавершённая работа "Игроки" (1852, Государственный музей русского искусства, Киев). Оба произведения, в сущности, посвящены одной и той же теме: душевному опустошению, которое внёс в русскую жизнь николаевский режим. Такой силы социального обличения, такой остроты критической мысли Федотов ранее не достигал. Более широкой и темпераментной становится живописная манера художника, более активной делается роль цвета в освещении. Характером замысла продиктована и тревожная, напряжённая цветовая гамма картины из офицерской жизни "Анкор, ещё анкор!" - сочетание красновато-коричневых тонов интерьера и холодного, интенсивно синего квадратика неба в небольшом окне. Трудно найти другую картину, в которой с такой силой была бы показана глубочайшая тоска и беспросветность жизни, способная довести до отчаяния. Это произведение – вершина творческого развития художника, один из шедевров русской реалистической живописи XIX века.

Бесконечные заботы и разочарования, вместе с постоянным напряжением ума и воображения и с беспрерывным занятием руки и глаз, особенно при работе в вечернюю и ночную пору, оказали разрушительное влияние на здоровье Федотова. Он стал страдать болезнью и слабостью зрения, приливами крови к мозгу, частыми головными болями, состарился не по летам, и в самом его характере происходила всё более и более заметная перемена; весёлость и общительность сменились в нём задумчивостью и молчаливостью. Наконец, в начале 1852 года болезненное состояние П.А. Федотова перешло в полное умопомешательство. Друзья и академическое начальство поместили его в одну из частных петербургских лечебниц для душевнобольных, а император пожаловал на его содержание в этом заведении 500 рублей, повелев прилагать всевозможные старания к исцелению несчастного.

Но душевная болезнь шла вперёд неудержимыми шагами. Вскоре Федотов попал в разряд беспокойных. Ввиду плохого ухода за ним в лечебнице, приятели выхлопотали перевод его, осенью 1852 года, в больницу Всех скорбящих, что на Петергофском шоссе. Здесь он оставался недолго и умер 14 (26) ноября того же года, придя в рассудок недели за две до своей смерти. Похороны художника прошли на Смоленском православном кладбище. В 1936 году прах П.А. Федотова был перенесён в Некрополь Мастеров искусств (Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры). Тогда же на его могиле был установлен новый памятник.

Жизнь П.А. Федотова завершилась трагически. Он умер в психиатрической лечебнице в возрасте тридцати семи лет. "Федотов умер, - писал В.В. Стасов, - произведя на свет едва лишь маленькую крупинку из того богатства, каким была одарена его натура. Но эта крупинка была чистое золото и принесла потом великие плоды".
«Моего труда в мастерской немного, только десятая доля. Главная моя работа на улицах и в чужих домах, я учусь жизнью. Я тружусь, глядя в оба глаза».

П.А. Федотов


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила П.А. Федотова