Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

ВАГНЕР Николай Петрович (1829-1907)

Н.П. Вагнер Русский зоолог, писатель, профессор Петербургского университета Н.П. Вагнер родился 18 (30) июля 1829 года в посёлке Богословский завод Верхотурского уезда Пермской губернии (ныне Карпинск Свердловской обл.) в дворянской семье. Отец писателя, Пётр Иванович Вагнер (1799-1876), окончил в 1819 году Дерптский университет со званием аптекаря. В 1826 году, после окончания Виленского университета, он получил звание лекаря первого разряда и был определён врачом на казённый Богословский завод на Урале. В 1831 году за "Медико-топографическое описание Богословского завода" был удостоен степени доктора медицины. Заинтересовавшись полезными ископаемыми Урала, он открыл минерал, названный им "пушкинитом" (в честь М.Н. Мусина-Пушкина, попечителя Казанского учебного округа). В 1840 году Пётр Иванович был назначен экстраординарным профессором по кафедре минералогии и геогнозии в Казанском университете. В 1865 году П. И. Вагнер был уволен от службы со званием заслуженного профессора и поселился в Москве, где впоследствии и умер. Сведений о матери писателя (в девичестве Грубер) практически нет.

На Урале прошло детство будущего писателя. Он рано полюбил книги, его любимым произведением в детстве была сказка Ершова "Конёк-Горбунок", изданная в 1834 году: “Прежде всего и более всего сказка мне нравилась своей лёгкой, ритмической формой. Она без труда укладывалась в моём мозгу, в моей памяти. Окружающие дивились моей памяти и рассказывали всем, что я знаю наизусть всего "Конька-Горбунка", что далеко не было правдой, - я знал только начало и конец, но не протестовал при заявлении о том, что я знаю сказку всю наизусть”. Любовь к литературе зародилась у мальчика во многом благодаря его старой няне, крестьянке Наталье Степановне Аксёновой. Простая, необразованная, но много видевшая на своём веку, она самоучкой выучилась читать и писать и читала много, а главное, много знала наизусть старинных песен, баллад и сказок, знала целые строфы из "Светланы" Жуковского и, вообще, многое из поэзии 1820-х и 1830-х годов. Она последовательно вынянчила сестёр и брата Н.П. Вагнера и постоянно выказывала им такую тёплую и сильную привязанность, как будто они все были её собственными детьми. Большинство русских сказок Николай узнал от своей няни. Он рос чувствительным и впечатлительным мальчиком, увлечённым всем эффектным и необычайным, что удавалось ему найти в книгах.

В восемь лет Н.П. Вагнер увлёкся театром. В то время занятия каждой интеллигентной семьи, кроме обычных житейских хлопот, сосредоточивались на литературе и музыке. Рассказы отца и матери об опере и балете на сцене Большого театра в Петербурге сильно затронули детское воображение. Николай бредил оперой, он устроил домашний кукольный театр, декорации и актёров из бумаги и разыгрывал оперу перед глазами маленьких сестёр и дворни. Другим детским увлечением Николая было естествознание: “Я помню, внимание моё преимущественно останавливалось на необыкновенных грандиозных явлениях, в особенности с внутренней дрожью я зачитывался описанием извержений Везувия и вообще вулканических явлений. Точно так же привлекало меня описание раскопок Помпеи. Помню также, что мне очень нравились три томика с грубыми раскрашенными рисунками "Библиотеки путешествий" (для детей) – и в особенности занимала меня трагическая судьба Джемса Кука и братьев Симона и Пьера, погибших в африканских степях”.

В 1840 году, когда Николаю шёл двенадцатый год, его отец был утверждён профессором минералогии, геологии и сравнительной анатомии Казанского университета. Семья Вагнеров переехала из Екатеринбурга в Казань; в следующем году Н.Вагнера отдали для обучения в частный пансион M.H. Львова, директора 2-й Казанской гимназии. Здесь мальчика окружила литературная среда. В пансионе получались все русские журналы и книги, которые выписывались для гимназии. Николай сам начал писать стихи, и это совершилось неожиданно для него – экспромтом: “Помню, раз ночью мне по обыкновению не спалось и в уме складывалось что-то вроде песни или рапсодии, весьма жалобной. В пансионе я начал издавать свой журнал, разумеется, рукописный, в виде тоненьких маленьких тетрадочек, которые были подражанием "Отечественным запискам". В лице своём я соединял редактора, издателя и всех сотрудников. Теперь в моей памяти ничего не осталось из этого первого моего литературного произведения. Я помню только одно стихотворение – весьма наивное и вполне подражательное, обращённое к луне...” Дома же четырнадцатилетний Николай собирал своих братьев, сестёр и других детей, усаживал в зале и часами рассказывал им сочинённые им самим сказки-экспромты.

С 1842 года Н.П. Вагнер учился во 2-й Казанской гимназии. В течение трёх лет, проведённых в гимназии, он отдалился от этих художественно-литературных стремлений, и вся его гимназическая жизнь, как это ни странно, прошла в стороне от литературы и искусства. Он вспоминал позднее: “Между моими товарищами не было ни одного, который мог бы повлиять на моё художественно-литературное развитие. Таким образом, весь мой гимназический курс прошёл бесследно для моего литературного развития. Из всех книг, которые в эту пору удавалось мне прочесть или просмотреть, ни одна не захватила ни моего внимания, ни моих симпатий”.

Увлечение зоологией началось чуть позже. «В последнем классе гимназии меня начала увлекать одна страсть, которая вскоре поглотила меня всецело и крепко держала в своих когтях почти десять лет. Я говорю о страсти к энтомологии или, вернее, к собиранию насекомых и составлению из них коллекций», – пишет Н.П. Вагнер. Эта же страсть способствовала и началу дружбы, которая продолжалась 40 лет и стала единственной, обошедшейся без разочарований, дружбой Вагнера. Это была дружба с Александром Михайловичем Бутлеровым, будущим великим химиком. Они познакомились 16-летними, на первом курсе Казанского университета, и на всю жизнь остались друг для друга «Сашечкой» и «Колечкой». Студентом Вагнер начал публиковать популярные статьи о животных. В эти же годы он увлёкся романами Александра Дюма и его подражателя Поля Феваля. В деревне у своего дяди, бывшего попечителя Виленского, а затем Казанского учебного округа Е.А. Грубера, мальчик нашёл богатую французскую библиотеку и мог читать романы А.Дюма в подлиннике, так же, как и другие французские книги.

В 1845 году, окончив гимназию, Н.П. Вагнер поступил на отделение естественных наук Казанского университета. Он учился там до 1849 года и окончил его с золотой медалью и со степенью кандидата за представленное сочинение "О лучших характерных признаках для классификации насекомых". В 1848 году, будучи студентом третьего курса, Николай Вагнер начал публиковаться в журнале "Русская иллюстрация", где были напечатаны два его небольших научно-популярных очерка на темы зоологии: "Жуки атехви" и "Жуки могильщики". Кроме них, Н.П. Вагнер послал в редакцию целую тетрадку ребусов, из которых многие были напечатаны в течение года. Он послал также несколько карикатур на русские пословицы, которые не были напечатаны.

Санкт-Петербургский университет После окончания университета Н.П. Вагнер занял должность старшего преподавателя естественной истории и сельского хозяйства в Нижегородском Александровском дворянском институте, в 1851 году он получил в Казанском университете степень магистра зоологии за сочинение "О чернотелках (Melasomata), водящихся в России". Лето 1851 года после защиты магистерской диссертации Н.П. Вагнер прожил в Петербурге, а в конце августа вернулся в Казань и стал читать лекции в Казанском университете. С 1852 по 1858 год он состоял в должности адъюнкта при физико-математическом факультете Казанского университета. В 1854 году Н.П. Вагнер защитил в Московском университете диссертацию на степень доктора естественных наук “Общий взгляд на паукообразных и частное описание одной из форм (Androctonus occitans) к ним принадлежащих”. На это же время приходится и начало более серьёзных занятий литературой, случившееся, по утверждению Вагнера, под влиянием всё того же Бутлерова, весьма высоко ценившего литературные опыты друга. В 1854 году в Москве, познакомившись с С.Т. и К.С. Аксаковыми, Н.П. Вагнер ненадолго увлёкся славянофильством. До середины 1870-х годов он оставался на атеистических позициях, испытывал влияние А.И. Герцена, читал и чтил К.Фохта, Л.Бюхнера, Я.Молешотта, был дарвинистом.

С 1858 года Н.П. Вагнер неоднократно выезжал за рубеж в научные командировки, в частности, работал в Италии, где родился его старший сын Юлий, и у профессора Р.Лейкарта в Гиссене (Германия) по паразитологии. С 1858 по 1860 год он жил в Москве, редактировал журнал "Сельское хозяйство" Московского общества сельского хозяйства, сотрудничал в "Промышленном листке". В 1860 году Н.П. Вагнер снова был назначен адъюнктом по кафедре сравнительной анатомии и физиологии Казанского университета и в том же году был избран там экстраординарным профессором зоологии. В 1862 году он стал ординарным профессором зоологии Казанского университета. Помимо лекций по зоологии он читал курс ботаники (1866) и три года был редактором “Учёных записок Казанского университета” (1861–1864). В 1862 году, в возрасте 33 лет, к Вагнеру приходит мировая известность. В работе «Самопроизвольное размножение гусениц у насекомых», изданной в Казани, был впервые в мире опубликован установленный им факт педогенеза (девственного размножения) в личиночном состоянии. Он открыл, что личинки одного двукрылого насекомого из группы Cecidomyidae, Miastor metraloas, размножаются, развивая внутри тела новые такие же личинки. Открытие это было первоначально встречено с большим недоверием, как в России, так и за границей, и стало сенсацией в научном мире. В 1863 году Н.П. Вагнер получает за это исследование Демидовскую премию Академии наук. В 1869 году за работу "Monographie des deux éspèces d'Ancees du Golfe de Naples" (не была напечатана) Вагнер получил от Парижской академии наук премию Бордена, а также был избран почётным членом Сибирского университета, президентом Казанского общества естествоиспытателей и почётным членом Петербургского университета, куда в 1871 году он перешёл ординарным сверхштатным профессором зоологии. Принимал активное участие в организации и проведении первых съездов русских естествоиспытателей и врачей.

Нужно сказать, что тогдашнее материальное положение ординарного профессора было весьма не блестяще. В том же 1869 году появилось объявление в журнале "Нива". Журнал предлагал премию в тысячу рублей за повесть из русской жизни. Н.П. Вагнер решился попробовать свои силы. Сюжет повести сложился очень быстро. Было выставлено два характера "Тёмный и Светлый", и повесть получила это название. “Я написал её в два месяца. Отделав и переписав первую часть, я прочёл отрывки из неё четырём товарищам. Успех этих отрывков превзошёл все мои ожидания. Товарищи, между которыми был один профессор русской словесности, единогласно хвалили её и никак не советовали посылать в "Ниву"”. Позднее, в 1883 году, она появилась в "Русской Мысли" как роман под названием "К свету". Это было первое литературное произведение Н.П. Вагнера.

Научная деятельность Н.П. Вагнера складывалась вполне благополучно, и вряд ли уже сорокалетний учёный предполагал, что его увлечёт водоворот литературных занятий. А произошло следующее. В 1868 году "Общество переводчиц" во главе с Н.В. Стасовой и М.В. Трубниковой выпустило два издания "Полного собрания сказок" Г.-Х. Андерсена. Шумный успех датского сказочника привлёк к его произведениям внимание молодого учёного, и, как он сам признавал, многие андерсеновские сказки ему понравились, но и многими он оказался недоволен, нашёл их слабыми и задался вопросом: сумеет ли он написать так же или лучше?.. В течение трёх лет было создано около дюжины сказок, которые и составили первое издание "Сказок Кота Мурлыки" (1872), вышедшее также в издательстве Н.В. Стасовой и М.В. Трубниковой.

В книгу «Сказки Кота Мурлыки» вошло двадцать пять философских сказок и притч, из которых «Телепень», «Любовь великая», «Царевна Мелина» и другие выходили отдельными изданиями вплоть до революции. Сказки эти пользовались большой популярностью и прославили Н.П. Вагнера среди широкой публики куда более чем научные открытия. С 1872 по 1913 год «Сказки Кота Мурлыки» выдержали девять изданий. Последнее десятое издание сказок вышло в 1923 году. Характерными особенностями сказок Вагнера являются своеобразный мистицизм («Мила и Нолли», «Макс и Волчок», «Песенка земли»), символизм и аллегория («Курилка», «Царевна Мелина» или «Чудный мальчик»), сочетающиеся часто с суровым реализмом («Без света», «Телепень»). Основная их тема – неизбежность горя, страдания и неустройства человеческого общества. Выходом из вечной борьбы добра со злом для автора является мистицизм и расплывчатая вера в лучшее будущее. Так, Макс, умирая, говорит Волчку: «Верь, что когда-нибудь всем будет лучше жить; верь и борись во имя этой веры» («Макс и Волчок»). Но этот призыв к борьбе звучит неубедительно, т.к. он основан на идее личного самоусовершенствования и самопожертвования. Сказки проникнуты любовью к страдающему и униженному человеку. В них часто противопоставлены гордый бескомпромиссный разум и милосердное сердце, побеждает то сухой, безжалостный расчёт, то любящее, доброе сердце. "Сказки Кота Мурлыки" всегда проникнуты стремлением направить ум и чувство маленького читателя в сторону подвига и добра.

Сказки Вагнера вызвали в своё время горячую полемику в педагогической среде; часть педагогов считала их далёкими и чуждыми для детей, слишком психологичными. У массового юного читателя сказки не встречали большого сочувствия, но на отдельных детей, особенно в 1880-х и 1890-х годах, производили иногда исключительное впечатление. Большое количество переизданий говорит о популярности сказок Вагнера. Несколько поколений русских детей выросло на этих сказках, среди них – А.Блок и А.Грин. Последний вспоминал, какое неизгладимое впечатление произвели на него в детстве сказки Кота Мурлыки – они стали истоком возвышенного для его романтической, летящей души.

Сказки Н.П. Вагнера были навеяны книгой Андерсена, они имеют немало прямых сюжетных аналогий. Но, сопоставляя творчество Андерсена и Вагнера (например, И.Феоктистов в "Педагогическом листке", 1881, или Н.Бахтин в "Педагогической мысли", 1922) отечественные литературные критики ставили русского сказочника выше за большую социальную направленность, заострённость и современное звучание сюжета. К слову сказать, ряд сказок Кота-Мурлыки использовали в революционной практике пропагандисты-народники, как среди интеллигентской молодёжи, так и в рабочих кружках. Наибольшим вниманием пользовались "Макс и Волчок", "Колесо жизни" ("Жером Гранжо"), "Курилка", "Фанни". Нужно обратить особое внимание на сказку "Великое" (она имеет и другое название "Сказка о царевиче Гайдаре"). Помимо всех её художественных достоинств, вероятно, именно она послужила причиной выбора своего загадочного псевдонима "Гайдар" известным детским писателем А.П. Голиковым.

Сказки Кота-Мурлыки Кроме "Сказок Кота Мурлыки", Н.П. Вагнер написал немало различной беллетристики. Получили признание его повести "Гризли" (1882), "Впотьмах" (1887) и "Ольд-Дикс" (1887), которые содержат элементы научной фантастики. В них, в частности, высказан ряд научных предвидений – фрейдизм, газовый хроматограф, компьютер, космические полёты и даже выход человека в космос. Популярны были его повесть "Мирра", романы "К свету" (1883) и "Тёмный путь" (1881-1884), последний вызвал бурную полемику и негодование прогрессивных критиков из-за антисемитской направленности. Впоследствии все беллетристические произведения Вагнера были изданы в семи томах под общим названием "Повести, сказки и рассказы Кота-Мурлыки" (1890-1899). Вышли отдельным изданием научно-популярные очерки Н.П. Вагнера "Картины из жизни животных" (1901).

Литературные занятия успешно совмещаются с научной карьерой, в 1871 году Н.П. Вагнер становится профессором Петербургского университета. В том же году Вагнер впервые знакомится со спиритизмом (к которому его привлёк Бутлеров), а к 1875 году он уже широко известен как один из горячих его сторонников. Совершенно уверившись в достоверности медиумических явлений, Вагнер публикует в известных журналах статьи в защиту спиритизма. Именно эти статьи послужили основой интереса, проявленного к нему Ф.М. Достоевским. Они познакомились в 1875 году и следующие два года общались довольно плотно, о чём свидетельствует сохранившаяся переписка. Однако Н.П. Вагнер интересовал Достоевского скорее как некий забавный феномен, тогда как сам он открывал Достоевскому всю душу. Исчерпав интерес к спиритизму, Достоевский исчерпал интерес и к Вагнеру, чем его очень ранил.

1876-й год в жизни Н.П. Вагнера был насыщен событиями и весьма показателен: здесь сошлись все сферы его интересов, кажущиеся многим несовместимыми. В 1876 году Вагнер впервые посещает Соловецкие острова и задумывает устроить здесь биологическую станцию (по его замыслу – даже целую сеть станций). В том же 1876 году он начинает издавать научно-популярный журнал «Свет» (к сотрудничеству в котором страстно призывает Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, обоих тщетно). И в том же 1876 году создаётся комиссия под председательством Д.И. Менделеева, чтобы выяснить достоверность спиритических явлений. Вагнер и Бутлеров участвовали в работе комиссии как главные защитники спиритизма. Комиссия пришла к твёрдому выводу, что «спиритическое учение есть суеверие», чем нисколько не поколебала убеждений Вагнера.

Журнал "Свет" издавался Вагнером до 1879 года. В этом журнале он поместил ряд своих научно-популярных очерков. В этом журнале, между прочим, были напечатаны первые стихотворения С.Я. Надсона, талант которого Вагнер сразу оценил. Беллетристические произведения Вагнера под псевдонимом Кота Мурлыки печатались в "Свете", "Северном Вестнике", "Вестнике Европы", "Новом Времени", "Севере", "Русском Вестнике", "Русском Обозрении", "Книжках Недели" и др. Позднее Н.П. Вагнер стал одним из основателей философского спиритического общества и сотрудником спиритического журнала “Ребус”. В 1891 году он был избран президентом Русского общества экспериментальной психологии.

Отдохновением от страстей спиритизма оказываются Соловки. В 1881 году была устроена в Соловецком монастыре первая в России биологическая станция благодаря, главным образом, стараниям Вагнера. В 1882 году Биологическая станция Соловецкой обители (как она тогда называлась) начинает свою работу и сразу приобретает большую популярность у зоологов. На базе станции были выполнены классические работы по фауне беспозвоночных Белого моря, начаты паразитологические, гистологические, альгологические и другие исследования. Результатом работы на станции самого Н.П. Вагнера стала большая монография «Беспозвоночные Белого моря» (1885). Одно из несомненных достоинств этой книги – великолепные цветные иллюстрации, выполненные самим автором. Однако, похоже, что выходом этой книги светлый период жизни Вагнера заканчивается. В 1886 году умирает единственный его друг А.М. Бутлеров. По большой статье, написанной Вагнером на смерть друга, можно судить, сколь велика была для него потеря. Около 1888 года один из сыновей Вагнера – Владимир попадает под суд за убийство своей жены. Дело это сопровождается громким скандалом в обществе и, надо полагать, большими переживаниями отца. В 1890 году – новый удар – первая публикация пьесы Л.Н. Толстого «Плоды просвещения», в которой, кроме всего прочего, осмеивается увлечение спиритизмом. Пьеса эта сразила Вагнера гораздо больше, чем все предыдущие нападки на спиритизм, о чём можно судить по его переписке с Л.Н. Толстым.

До 1885 года Н.П. Вагнер был профессором Санкт-Петербургского университета, в 1879 году был утверждён в звании заслуженного профессора, преподавал также на Высших женских (Бестужевских) курсах. В университете он продолжал читать лекции до 1894 года. Также до 1894 года он оставался директором Зоотомического кабинета Петербургского университета, который сам же и основал в 1871 году. Впрочем, в последние годы он фактически отстранился от управления Зоотомическим кабинетом и предоставил все дела вести молодому ассистенту В.М. Шимкевичу. Лекции, которые он читал в этот период, очевидцы вспоминают как анекдот. Вагнер называл студентов «mesdames», пропускал занятия по приказу духов или, по приказу духов же, был одет очень экстравагантно. Среди этой череды анекдотов крайне важно свидетельство В.М. Шимкевича о том, что студенты «нередко хлопали за его экстравагантные взгляды. Один раз его встретили аплодисментами. Он спросил, за что. Один из студентов ответил: “за то, что у вас убеждения не расходятся с поступками”. Это было после того, как он, попав в присяжные, отказался от присяги, как акта, противного учению Христа. Суд его от исполнения обязанностей присяжного освободил, но на 100 рублей оштрафовал».

Осенью 1894 года Н.П. Вагнер ушёл в отставку, и руководство Зоотомическим кабинетом фактически перешло к В.Т. Шевякову. До 1899 года Н.П. Вагнер оставался директором Соловецкой биологической станции, но тогда же станция была переведена на Кольский полуостров. В том же 1899 году Вагнер был избран почётным членом Казанского университета, с 1898 года являлся членом-корреспондентом Императорской Академии Наук.

Известный русский учёный-зоолог и писатель, профессор Петербургского университета Н.П. Вагнер скончался в почтенном возрасте 78 лет. Он умер в Петербурге 21 марта (3 апреля) 1907 года от прогрессивного паралича и был похоронен на Смоленском православном кладбище. Оригинальное надгробие не сохранилось. Рядом с ним похоронен его сын – Пётр Николаевич Вагнер (1862-1932?) – генерал-майор флота, преподаватель Морского Кадетского корпуса, художник-маринист, окончивший Академию Художеств по классу А.И. Куинджи, профессор Академии Художеств. Знаменателен отклик на смерть писателя известного литературоведа А.Г. Горнфельда, опубликованный в сборнике "Книги и люди" (1908): “Смерть вернула мне Кота-Мурлыку. Милый старый друг далёкого раннего детства, он давно умер для меня: уж не помню, тогда ли, когда я гордо "перестал читать сказки" – и перешёл от них к Жюлю Верну, – или тогда, когда, уже студентом, я прочёл его "Тёмный путь" и в ужасе отшатнулся от этого знакомого ласкового лица, перекошенного страшной и злобной гримасой. Теперь он умер для живых, и воспоминания воскресили во мне живую близость – к старому коту-сказочнику, – или к моему прошлому...” В Советское время имя Н.П. Вагнера было забыто, с 1923 по 1991 год его книги не издавались, 100-летие и 150-летие со дня рождения писателя отмечено не было.

“Русский Андерсен” Николай Вагнер прожил долгую, насыщенную трудами жизнь и занял почётное место как в истории биологии (благодаря открытию педогенеза и созданию Соловецкой биостанции), так и в истории литературы (благодаря «Сказкам Кота Мурлыки»). А кроме того, оставил о себе массу анекдотов и весьма разноречивых, большей частью негативных, отзывов. Представление о его странностях прочно укрепилось в обществе. Однако внимательное знакомство с биографией Вагнера заставляет задуматься, что, может быть, главная его странность, а вернее – непохожесть на других, это удивительная искренность и верность своим убеждениям. Раз увлекшись чем-то, он оставался верен этому всю жизнь. Так случилось и с литературой, и со спиритизмом, и с дружбой с Бутлеровым. Студенты недаром аплодировали ему «за то, что убеждения не расходятся с поступками». Немногим под силу так прожить жизнь.
“Таким образом я сделался писателем, и если бы теперь кто-нибудь мне предложил вопрос: какая книга сделала на меня наибольшее впечатление и развила мое дарование, то я принужден был бы сказать: "никакая". Живые люди, живая речь на меня действовали гораздо сильнее, чем всякая книга. Сказки Андерсена нашли во мне уже готовую почву; она была заложена с детских лет. Она была воспитана моею нянькой, старшей сестрой. Вокруг меня всё было проникнуто этой интеллигентной музыкально-поэтической атмосферой. На столах нашей квартиры постоянно лежали или повести Марлинского, или поэмы и стихотворения Пушкина, или баллады Жуковского. Я мог читать любую книгу, но в каждой книге я искал чего-нибудь необыкновенного, фантастического, страшного или остроумного, смешного. В этих стремлениях и в этой среде проходили моё детство, отрочество и моя юность. Мое дарование всецело сложилось под влиянием окружавших меня людей и условий жизни. Книга если и играла здесь какую-нибудь роль, то весьма второстепенную”.

Н.П. Вагнер

Могила Вагнера Н.П.

Могила Вагнера Н.П.