Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

НИКОДИМ (Ротов) (1929-1978)

Никодим (Ротов) Епископ Русской Православной Церкви митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Борис Георгиевич Ротов) родился 15 октября 1929 года в деревне Фролово Кораблинского района Рязанской области. Согласно легенде, он родился в семье секретаря Рязанского обкома ВКП (б). Его отец, Георгий Иванович, работал в Рязанском Губернском Земельном управлении инженером-землеустроителем. Мать, Елизавета Михайловна, урождённая Сионская, была дочерью священника Рязанской епархии, до 1927 года работала учительницей. При крещении сына ему было дано имя в честь святого благоверного князя Бориса. Когда мальчику было всего несколько месяцев, он сильно заболел. Врачи уже были бессильны помочь ему, но мать горячо молилась за своё дитя. И свершилось чудо: 9 июля, день праздника в честь Тихвинской иконы Божией матери, стал днём чудесного выздоровления ребёнка. Зная об этом случае из рассказа своих родителей, митрополит Никодим особенно почитал образ Тихвинской иконы Божией Матери, с которым никогда не расставался. В детские годы на воспитание Бориса оказала влияние бабушка – Елена Николаевна, которая была замужем за священником.

Живя в Рязани, Борис Ротов мальчиком пережил все ужасы и лишения войны: отец был на фронте; голод и холод, заботу о хлебе насущном он познал уже в детские годы. «Несколько раз, - вспоминал владыка Ювеналий, - я слышал от него трогательный рассказ, относящийся к периоду войны. Враг подходил к Рязани, в храме Скорбящей иконы Божией Матери служился ежедневно молебен о победе, и читалась молитва к св. Василию Рязанскому, покровителю этого края. И в самый критический момент, когда уже не было надежды на спасение от овладения городом завоевателями, среди верующих в Храме распространился слух, что явившийся святитель Василий, сказал, что не отдаст своего родного города на поругание врагу. Так и случилось!» После окончания средней школы Борис Ротов два года обучался на факультете естествознания в Рязанском педагогическом институте, но рано проявившееся призвание к духовному служению определило его дальнейшую жизнь. 17 августа 1947 года архиепископ Ярославский и Ростовский Димитрий (Градусов) рукоположил Бориса Ротова во диакона. А два дня спустя, 19 августа, в день Преображения Господня, архиепископ Димитрий совершил его пострижение в монашество с именем Никодим в честь праведного Никодима, тайного ученика Христова (впоследствии своё иноческое имя он оформил и как гражданское).

20 ноября 1949 года он был рукоположен во иеромонаха и назначен настоятелем храма в честь Рождества Христова в селе Давыдово Толбухинского района Ярославской области. Начавшееся с этого момента почти тридцатилетнее пастырское служение Никодима прошло в самых различных церковных послушаниях. Некоторое время он состоял вторым священником Покровского храма в Переславле-Залесском. 7 августа 1950 года был назначен настоятелем храма в честь Святого Димитрия царевича в Угличе и благочинным Угличского округа. В том же году поступил на заочный сектор Ленинградской духовной семинарии, по окончании которой стал студентом Ленинградской Духовной Академии.

В январе 1952 года иеромонах Никодим был назначен клириком кафедрального собора в Ярославле и секретарём архиепископа Ярославского и Ростовского; затем ключарем собора. В декабре 1954 года он становится исполняющим обязанности настоятеля собора. Повседневные пастырские труды иеромонах Никодим сочетал с духовным образованием. В 1953 году он заканчивает заочное обучение в Ленинградской Духовной Семинарии, а в 1955 году, также заочно, полный четырёхлетний курс Академии по первому разряду. 25 февраля 1956 года он назначен членом Русской Духовной миссии в Иерусалиме. В 1959 году за представленное им курсовое сочинение на тему: "История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме" Советом Ленинградской Духовной Академии ему присуждена учёная степень кандидата богословия.

31 марта 1957 года митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) возвёл отца Никодима в сан игумена и возложил на него палицу. 25 сентября того же года он был назначен начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а 3 ноября по просьбе Патриарха Алексия (Симанского) возведён в сан архимандрита. 20 октября 1958 года начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Никодим был освобождён от занимаемой должности, в связи с назначением его по Управлению делами Московской Патриархии. С марта 1959 года Никодим был заведующим канцелярией Московской Патриархии. С 4 июня 1959 года – одновременно был заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений митрополита Николая (Ярушевича).

16 апреля 1960 года председатель Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР В.Куроедов и председатель КГБ СССР А.Шелепин направили в ЦК КПСС записку, в которой, со ссылкой на информацию от агентурных источников КГБ, предлагали «отвести митрополита Николая (Ярушевича) от участия в работе Всемирного совета мира, Советского комитета защиты мира и отстранить его от руководящей деятельности в Московской патриархии», добиться на это согласия патриарха Алексия. Кроме того, в записке говорилось: «КГБ считал бы целесообразным на должность председателя отдела внешних церковных связей назначить архимандрита Никодима Ротова и выдвинуть его как представителя Русской православной церкви для участия в деятельности Всемирного совета мира и Советского комитета защиты мира». Смысл и обстоятельства увольнения митрополита Николая были до конца не ясны, это известие потрясло многих. Отставку митрополита Николая восприняли как начало хрущёвских гонений церкви, о которых на Западе в это время почти не знали. Роль епископа Никодима представлялась довольно некрасивой, ибо даже если он не участвовал в акции увольнения иерарха, то он, по мнению многих, облегчил Куроедову и компании выполнение их намерений, дав согласие занять место увольняемого митрополита. И Куроедов явно знал, что найдёт в лице епископа Никодима человека, более приемлемого для новых властей, чем митрополит Николай. Критика епископа Никодима в адрес уволенного митрополита Николая во многом оправдывала этот шаг. Тем не менее, следует признать, что в этой критике деятельности митрополита Николая епископ Никодим был во многом прав. Митрополит Николай был талантливым образованным человеком, выдающимся иерархом и обаятельной личностью. И самое главное, он был уволен не из-за своих личных или административных недостатков, а по требованию Советских властей, недовольных его борьбой с безбожием и его сопротивлениям хрущёвским гонениям.

Санкт-Петербургская духовная академия 21 июня 1960 года состоялось заседание Священного Синода, на котором было принято решение об освобождении от должности митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича), второго человека после патриарха Алексия и его общепризнанного преемника, всемирно известного своей деятельностью. По прямому требованию В.А. Куроедова митрополит Николай был уволен от должности Председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, а на его место был назначен архимандрит Никодим, который 10 июля 1960 года в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры был хиротонисан сонмом епископов во главе с патриархом Алексием I в сан епископа Подольского, викария Московской епархии. Как председатель ОВЦС (эту должность он занимал до 1972 года) епископ Никодим вступил в управление приходами Русской Православной Церкви в Венгрии, Финляндии и Японии. 28 августа 1960 года владыка Никодим был назначен членом Комиссии Священного Синода по межхристианским связям. С 19 сентября 1960 руководил Издательским отделом Московской Патриархии; этот пост он занимал до 14 мая 1963 года. Вскоре, 6 октября, он назначается также Председателем редакционной коллегии сборника "Богословские труды" и трудится на этом посту до 7 октября 1967 года.

Распоряжением Святейшего Патриарха Алексия от 22 октября 1960 года епископу Никодиму было поручено совершить отпевание почившего епископа Исайи и временное управление Ярославской епархией, а 23 ноября 1960 года епископ Никодим был назначен епископом Ярославским и Ростовским. Авторитет Никодима (Ротова) в государстве быстро рос. В ночь на 1 января 1961 года он впервые был среди гостей на «традиционной встрече Нового, 1961 года, устроенной в Большом Кремлёвском дворце правительством СССР» (вместе с патриархом Алексием I, митрополитом Крутицким Питиримом и управляющим делами Московской Патриархии архиепископом Пименом (Извековым).

16 марта 1961 года на заседании Священного Синода патриарх Алексий предложил, чтобы «лица, занимающие должности Управляющего делами Московской Патриархии и Председателя ОВЦС Московской Патриархии, были в епископском сане и состояли в звании постоянных членов Священного Синода», в связи с чем Синод постановил «утвердить в звании постоянных членов Священного Синода епископа Ярославского и Ростовского Никодима». 10 июня 1961 года он был возведён в сан архиепископа. На Архиерейском Соборе 18 июля 1961 года он сделал доклад о необходимости и своевременности вступления Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей. РПЦ вступила во Всемирный Совет Церквей на 3-й Ассамблее ВСЦ в Дели в ноябре-декабре 1961 года и важную роль в этом сыграл митрополит Никодим. С этого времени он стал неизменным и активным участником работы руководящих органов ВСЦ, а в 1975 году на V Ассамблее ВСЦ в Найроби был избран одним из его Президентов. Он стремился к миру и единству между Церквами, и его деятельность принесла свои плоды.

Многих церковных иерархов как в России, так и на Западе смущало увлечение митрополита Никодима католичеством. Началось оно не сразу и с каждым годом всё более развивалось. Ещё в 1960 году в Москве, в разгар хрущёвского гонения на Церковь, он считал, что не нужно искать сближения с Всемирным Советом Церквей, а вот католики – это другое дело, они могут помочь и с ними нужно объединяться. Вероятно, к католицизму митрополита Никодима привлекало имевшееся у него представление о нём как о могущественной, строго дисциплинированной единой церкви. Напрасно ему говорили, что это не соответствует действительности, что в католической церкви дисциплина хуже, чем в Православии. Говорили ему, что священники служат мессу, как кому вздумается, а богословы отрицают основные догмы веры. Митрополит Никодим ни за что не хотел отрешиться от сложившегося у него убеждения на католицизм! Его знание католицизма было тоже скорее дипломатическим, чем богословским. Так, он знал имена большинства кардиналов и видных богословов, но работ их при этом не читал.

Первые выступления Никодима о католицизме не отличались от речей других иерархов, разоблачавших «антихристианскую и аморальную сущность папизма». Так, в своём докладе на Всемирной общехристианской конференции в защиту мира 14 июня 1961 года Никодим говорил: “Две тенденции усматриваются в развитии папской системы – тенденция к утверждению владычества папы над Церковью и миром и тенденция к провозглашению папской непогрешимости в делах веры. Папская теория есть наиболее яркое выражение того духа внешнего законничества, который проник в учение и жизнь Католической Церкви. Стремление к владычеству земному кидает Римскую Церковь в самый центр политической международной борьбы. Это стремление заставляло и заставляет Папский Рим быть двигающей силой различных агрессивных политических ассоциаций и действовать во вред христианству, подрывать корни христианской веры и великой миссии церковного общения... Римская курия своими земными интересами прочно вросла в старый строй жизни, неразрывно связала себя с империалистическими замыслами и остаётся глухой, и чаще враждебной, к морально-социальным запросам масс, борющихся за идеалы свободы, равенства и братства”.

Осенью 1961 года на острове Родос (Греция) по инициативе митрополита Никодима было созвано так называемое Всеправославное совещание, на котором присутствовали экуменически настроенные представители Поместных Церквей. Митрополиту не было тогда и 32 лет, сказывалась его неопытность, и даже незрелость. Он чувствовал себя неуверенно в роли главы столь представительной делегации и поэтому хотел всячески показать свою власть. Само выступление архиепископа Никодима носило безупречно православный характер, отстаивало интересы Русской Православной Церкви. Одним из главных вопросов совещания был вопрос об атеизме и о борьбе с ним, так как этому вопросу придавался политический характер как предлогу для борьбы с СССР и с советской властью. Поэтому Никодим стал энергично хлопотать, чтобы этот вопрос даже не обсуждался на пленарных заседаниях. Он утверждал, что обсуждение вопроса о борьбе с атеизмом может вызвать репрессии против Русской Православной Церкви и сделает невозможным её участие на предстоящем Всеправославном соборе. Вероятно эти же "веские" аргументы подействовали и на других участников совещания, и вопрос об атеизме был вычеркнут из программы, без всякого обсуждения на пленарных заседаниях. Характерным эпизодом была пресс-конференция архиепископа Никодима. Когда один западногерманский журналист спросил его, правда ли, что между Московской и Константинопольской Патриархиями натянутые отношения, он резко ответил: "Вы это спрашиваете, потому что желаете, чтобы эти отношения стали ещё хуже. Должен вас разочаровать, Вы этого никогда не дождётесь. Если между нашими Патриархатами и возникают иногда разногласия, то мы их братски улаживаем путём взаимных переговоров, а в будущем надеемся достигнуть полного единомыслия". Такого рода ответы очень нравились грекам, и они стали называть архиепископа Никодима "великим дипломатом".

Молодой, полный сил и энергии Никодим не ходил, а почти бегал по коридорам и помещениям, где проходило совещание. Архиепископ Василий (Кривошеин) говорил ему: "Владыко, не бегайте так. С греческой точки зрения это неприлично для архиерея. Архиерей должен ходить важно, медленно, степенно. А то Вас будут осуждать! Но архиепископ Никодим не придал значения этим словам. Тринадцать лет спустя, в июне 1973 года, после пережитого им первого инфаркта, он шёл так медленно, что нужно было всё время замедлять шаг, чтобы не оставлять его позади. Я напомнил ему наш разговор на Родосе и как я советовал ему не бегать. "Да. Вы совершенно правы, - ответил он, - теперь доктора запрещают мне быстро ходить". Нужно отметить и умение митрополита Никодима разговаривать с людьми совершенно отличного от него духа. Тогда на Родосе присутствовал в качестве корреспондента священник из Америки о. Георгий, враждебно настроенный против Московской Патриархии и Никодима в частности. По просьбе этого священника он был принят наедине архиепископом Никодимом. Неизвестно, о чём они говорили, но о.Георгий в результате разговора попросил у него благословения и потом рассказывал, что встретил в лице владыки Никодима подлинного архиерея.

Анализ документов свидетельствует, что каким бы ни было личное отношение Никодима к Римской католической церкви, политика, проводившаяся им, всегда была в русле внешнеполитической линии руководства СССР, не имевшего дипломатических отношений с Ватиканом и до августа 1962 года считавшего Ватикан одним из центров глобального «антисоветского влияния». Но летом 1962 года начало меняться отношение к папе римскому руководства СССР. Советские дипломаты и спецслужбы начали наводить мосты для контактов с Ватиканом, глава которого в тот период – „красный папа“ Иоанн XXIII также старался наращивать мирные усилия. В августе 1962 года в Париже на встрече секретаря Комиссии по содействию христианскому единству Й.Виллебрандса с Никодимом (Ротовым) выяснилось, что «Кремль мог бы согласиться на присутствие наблюдателей Русской Православной Церкви на Втором Ватиканском Соборе, если бы Ватикан смог гарантировать, что Собор не станет антисоветским форумом», хотя ранее участие представителей Православной Церкви на Соборе категорически отвергалось. В сентябре 1962 года патриарх Алексий I говорил о близости Церквей «друг другу в области вероучительной и литургической». С 27 сентября по 2 октября 1962 года Й.Виллебрандс официально посетил Москву, где присутствовал в церкви Петра и Павла в Лефортове за литургией, которую совершал архиепископ Никодим; 10 октября Священный Синод постановил принять приглашение Ватикана прислать наблюдателей – протоиерея Виталия Борового и архимандрита Владимира (Котлярова). А уже 12 октября, неожиданно для всех поместных Церквей, делегация РПЦ отбыла из Москвы в Рим на первую сессию Собора. Протопресвитер Сергий Голованов писал: «Тайным условием Никодима был отказ Ватикана от критики внутренней политики в СССР, в первую очередь религиозной несвободы, и прекращение моральной помощи религиозным диссидентам».

11 мая 1963 года митрополит Никодим был избран почётным членом Московской духовной академии и награждён правом ношения креста на клобуке. Через три дня, 14 мая, Священный Синод постановил «согласно поданному прошению освободить архиепископа Ярославского и Ростовского Никодима от должности председателя Издательского отдела». 3 августа 1963 года он был возведён в сан митрополита и 4 августа назначен митрополитом Минским и Белорусским. В этом качестве митрополит Никодим 15 сентября 1963 года нанёс визит вежливости папе Павлу VI, который принял его в частной аудиенции, возложил цветы на могилу папы Иоанна XXIII и совершил литию об упокоении его души. В том же году в Риме начались переговоры между Ватиканом и СССР об установлении дипломатических отношений. Как и первая аналогичная попытка в середине 1920-х годов, переговоры закончились безрезультатно из-за нежелания советского руководства облегчить положение верующих в СССР.

В сентябре 1963 года состоялось Второе Родосское совещание. Митрополит Никодим приехал на этот раз из Москвы один. Другим представителем Русской православной Церкви был архиепископ Василий (Кривошеин). Он вспоминал: “Весь его образ действия, манера держаться резко отличались от того как он действовал на Первом совещании. Он знакомил меня заранее с документами, советовался со мной, привлекал к переговорам с греками (даже "закулисным", как он их называл). Чем объясняется такая перемена в поведении Никодима, сказать трудно, может быть, тем, что никто за ним не "наблюдал", но это объяснение мне кажется недостаточным. Скорее в нём самом произошла какая-то внутренняя перемена, во всяком случае, в дальнейшем у меня не было с ним серьёзных трудностей”. Второе Родосское Совещание, в отличие от Первого, было малочисленным, и главным пунктом программы была посылка наблюдателей на открывшийся Ватиканский Собор. По этому вопросу возникло много разногласий между Церквами, большинство было против. Во многом благодаря стараниям митрополита Никодима был найден компромисс. Решено было, что за каждой поместной Православной Церковью признаётся право посылать или не посылать наблюдателей. Владыка Никодим настоял на том, чтобы наблюдатели были бы не в епископском сане, это говорит о том, что в то время митрополит Никодим держался умеренных взглядов по отношению к католикам.

Архиепископ Василий (Кривошеин) вспоминал далее: “К сожалению, благоприятное впечатление от митрополита Никодима на совещании у меня было испорчено. Произошло это в результате последнего разговора, который был начат по его же инициативе. В афинском аэропорту мы ждали отлёта наших самолётов. И вдруг митрополит Никодим без всякого повода с моей стороны начал мне рассказывать о положении Церкви в России. "Я знаю, - сказал он, - что на Западе сложилось убеждение, что в Советском Союзе происходит гонение на Церковь. (А это было как раз во времена хрущёвского правления, когда церкви закрывались тысячами). На самом деле, это не так! Неправильно говорить о закрытии приходов. То, что происходит нужно назвать словом "перераспределение" или укрупнением приходов ради пользы церковной жизни. Например, иногда в небольшой местности действуют две церкви, рядом одна с другой. Это нецелесообразно! Одна церковь даже мешает другой, поэтому мы объединяем оба прихода и потому приходится закрывать один из храмов. Бывает, что где-нибудь в сельской местности действует храм, а прихожан и верующих мало, они не могут ни содержать духовенство, ни ремонтировать храм и даже сами просят его закрыть. То же самое происходит и с семинариями. Некоторые из них закрылись потому, что в них не поступало достаточное количество семинаристов, они пустовали. После войны 1945 года был недостаток в духовенстве, тогда открыли много семинарий, а сейчас духовенства много, нет необходимости в стольких семинариях..." До сих пор я слушал молча, а тут не выдержал! И сказал, что не могу поверить, что у нас достаточно духовенства и поэтому не нужно семинарий. Наоборот я слышал, что некоторые пастыри Церкви просили открыть новые семинарии. Недоумеваю до сих пор, почему митрополит Никодим счёл нужным дать мне столь неправильную информацию о Церкви в России? Допустим, что случаи закрытия церквей по указанным им причинам и бывали, но это единичные случаи. А на деле происходило массовое закрытие приходов, уничтожение храмов (около половины существующих). Я мог бы понять, если бы Никодим говорил эту ложь публично, на пресс-конференции, но почему он говорил это мне наедине? Неужто он думал, что я ему поверю? Единственное объяснение, что ему было так приказано в Москве у Куроедова и он счёл "благоразумным" исполнить предписанную "информацию". Вскоре после совещания, 9 октября 1963 года он был назначен митрополитом Ленинградским и Ладожским”.

Весной 1964 года притеснения церкви приняли новый оборот. В марте в зарубежной прессе были опубликованы обращения верующих из СССР о преследованиях в Минской области и особенно в Почаеве. Когда митрополиту Никодиму показали газету с информацией об этом, тот просмотрел текст и вдруг совершенно растерялся. "Это нужно проверить, насколько это правда, и как попало за границу", - говорил он, а потом взял документ и удалился. Вернувшись через несколько часов, он уже спокойно говорил: "Всё это антисоветская пропаганда, а скорее просто фальшивка, сфабрикованная на Западе. В ней масса неточностей, не надо этому верить!" Тогда же, во время пребывания Патриарха в Лондоне, произошёл конфликт между архиепископом Кентерберийским Михаилом Рамзеем и митрополитом Никодимом. Этот конфликт начался сразу после публичного выступления, в котором митрополит Никодим стал говорить о свободе веры в СССР в "пределах, которые ей предоставляет конституция". В ответ на это архиепископ Михаил Рамзей сказал ему: "Мы не можем требовать от Вас, чтобы Вы публично говорили правду, но Вы не должны говорить явной лжи!" Тут митрополит Никодим вскипел и резко заявил, что он не может позволить, чтобы ему делали такого рода замечания. Более печальными были попытки митрополита Никодима с христианской точки зрения идеологически оправдать атеизм и революцию. Сюда же относилось и пресловутое "октябрьское богословие", то есть предложение рассматривать Октябрьскую революцию как величайшее событие в истории христианства, некое новое откровение Божие. В трудах митрополита Никодима можно найти его рассуждения, что Царство Божие будет построено на земле. Коммунисты благоустраивают общество с социальной стороны, а христиане – с духовно-нравственной. Это общество и будет, согласно митрополиту Никодиму, раем. Подобные "советофильские" высказывания огорчали многих иерархов.

Совещание на острове Родос (1961) В ноябре 1964 года митрополит Никодим участвовал в работе Третьего Всеправославного Совещания. Теперь он был уже опытным и уважаемым иерархом. Конечно, владыка был человеком скорее практического ума, нежели богословского. Он не был учёным богословом (тем более глубоким богословом), но он, несомненно, обладал солидными и широкими знаниями, особенно в области богослужения и церковного устава, вполне достаточными для архиерея. С годами уровень этих знаний у владыки значительно расширился. Совещание 1964 года было самым большим по числу участников из всех совещаний такого рода. Его главным предметом был вопрос о начале богословского диалога с инославными: римо-католиками, англиканами и старо-католиками. Возникло много трудностей и несогласий. Только после ряда "закулисных" переговоров, дневных и ночных, удалось их уладить. И опять-таки во многом благодаря упорству, тонкости и дипломатии митрополита Никодима, всегда думавшего о всеправославном единстве. Его авторитет во всеправославном масштабе, несомненно, укрепился. Правда, в самой Русской Церкви авторитет митрополита Никодима был более спорным. Безусловно, он был выдающимся иерархом, человеком большого ума, сильной воли, тонкого понимания людей, природным вождём. В его личности было нечто гипнотизирующее, и многие поддавались его обаянию. К этим качествам его личности присоединялась создавшаяся вокруг него легенда человека власти, пользующегося полной поддержкой советского правительства. Эта власть часто была больше легендой, чем реальностью, но эта легенда действовала на людей. Наконец, действовала и широко применяемая им система щедрой раздачи подарков. Он возил их за собой всюду, раздавал их направо и налево, располагал крупными денежными средствами, водка, коньяк и "бутерброды с икрой" и дорогие сувениры. Ни один из русских архиереев, выезжавших из СССР за границу, такими средствами не обладал. Конечно, это было довольно примитивно, но на многих действовало и подкупало. Но в самой России популярность митрополита Никодима была значительно меньшей. К тому же его увлечение католицизмом вызывало тревогу. Верующие опасались, что "будут вводить католичество и менять богослужение".

7 октября 1967 года митрополит Никодим был назначен по совместительству управляющим Новгородской епархией с титулом «митрополит Ленинградский и Новгородский». В июле 1968 года он возглавлял делегацию Московского Патриархата на IV Ассамблее Всемирного Совета Церквей в Упсале (Швеция); был избран в состав Центрального Комитета ВСЦ; в том же году избран Председателем Комитета продолжения работ Христианской Мирной Конференции. Митрополит возглавлял делегации РПЦ на всех Всеправославных Совещаниях – в 1961, 1963, 1964 и 1968 годах.

Увлечение митрополита Никодима католичеством резко усилилось в 1966 году после его посещения Рима, где он встречался с папой Павлом VI и епископами Римской курии. Он был очарован папским и ватиканским приёмом. "Вот это действительно братский приём. Не то, что греки! Те тоже хорошо принимают, но всегда с какой-то задней мыслью, с лукавством. А эти от всей души", - говорил митрополит. Он публично восхищался католическими соборами, утверждая, что в них якобы есть истинное величие в отличие от менее просторных православных храмов. Опубликовано немало личных свидетельств служения Никодимом «приватных месс» по латинскому обряду.

20 марта 1969 года митрополит Никодим был назначен представителем от Московского Патриархата в Межправославную подготовительную комиссию Всеправославного Собора и утверждён председателем Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства. 16 декабря 1969 года он был назначен председателем комиссии по изучению вопроса о причислении к лику святых архиепископа Японского Николая (Касаткина). Никодим сыграл огромную роль в деле дарования Московской Патриархией автокефалии Североамериканской "митрополии", наследнице дореволюционной Североамериканской епархии Русской Церкви и в деле преобразования её в Православную Церковь в Америке. 17 марта 1970 года Никодиму (Ротову) было поручено временное управление Патриаршими приходами Северной и Южной Америки. В апреле 1970 года в США он подписал соглашение с митрополитом Нью-Йоркским Иринеем по вопросу образования Автокефальной Православной Церкви в Америке. Такова же роль митрополита Никодима в провозглашении 10 апреля 1970 года автономии Православной Японской Церкви.

15 апреля 1970 года за 600-страничную диссертацию о понтификате римского папы Иоанна XXIII, защищённую им в Московской Духовной академии, митрополиту Никодиму была присвоена учёная степень магистра богословия, а 6 февраля 1975 года Советом Ленинградской Духовной академии – степень доктора богословия за совокупность его богословских работ. Отмечалось, что "все произведения автора отличаются широтой диапазона в раскрытии исследуемых вопросов, а его богословские концепции и суждения свидетельствуют об огромной эрудиции и высоком уровне его богословского потенциала". Деятельность митрополита Никодима неоднократно была отмечена священноначалием Русской Православной Церкви дарованием ему высших иерархических отличий. 12 апреля 1970 года он удостоен права ношения второй панагии, 17 июня 1971 года – права служения с предносным крестом. Он был награждён церковным орденом святого равноапостольного князя Владимира трёх степеней.

После смерти патриарха Алексия I, 25 июня 1970 года митрополит Никодим был назначен членом Комиссии Священного Синода для подготовки Поместного Собора РПЦ. Он же был и одним из реальных претендентов на пост нового Патриарха. Однако митрополиту Никодиму сильно повредило решение Священного Синода от 16 декабря 1969 года о допущении к причастию католиков и старообрядцев там, где нет католических храмов и священников, принятое Синодом по инициативе митрополита Никодима, – повредило не столько в народе, сколько в кругах церковной интеллигенции. Это решение о причащении католиков в православных храмах было осуждено не только как противоречащее вероучению Православной Церкви, её догматам и канонам, а как еретическое. Сильное смущение вызвало среди ленинградских верующих и то, что Никодим стал служить в красной мантии. Это было истолковано как выражение сочувствия коммунизму. На самом деле здесь скорее можно видеть подражание католикам. Во всяком случае, это было новшество, смущавшее простой народ. Ввиду и всего этого, и враждебности к митрополиту Никодиму части верующих и многих архиереев, его избрание Патриархом было нежелательным, ибо могло вызвать даже раскол в Церкви. Так или иначе, Святейшим Патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Пимен (Извеков); против него никто не был настроен. Тем не менее, митрополит Никодим был, безусловно, выдающейся личностью, отличался кипучей энергией и разносторонней деятельностью, не щадил своих сил и здоровья. В 1972 году с ним случился первый инфаркт, после чего он подал прошение об освобождении его от должности председателя Отдела внешних церковных сношений. Прошение это было удовлетворено 30 мая 1972 года, но он был оставлен председателем Комиссии Синода по вопросам христианского единства. Состояние здоровья митрополита продолжало ухудшаться, с весны 1973 года он стал реже путешествовать, и вынужден был даже уменьшить объём своей деятельности.

В феврале 1974 года из СССР был выслан А.И. Солженицын. Сам факт его высылки был возмутителен, но самым неожиданным стало то, что в эту историю неожиданно вмешался митрополит Крутицкий и Коломенский Серафим и "как митрополит Русской Православной Церкви одобрил высылку Солженицына". В числе прочих религиозных деятелей СССР митрополит Никодим (Ротов) также подписал Проект письма, осуждавшего «клеветническую» деятельность А.Солженицына.

Несмотря на ухудшение состояния здоровья, 3 сентября 1974 года по постановлению Синода митрополит Никодим принял на себя пост Патриаршего Экзарха Западной Европы. Предыдущий экзарх, митрополит Антоний Сурожский, 21 февраля 1974 года подал прошение об отставке по состоянию здоровья. Так как это прошение было подано всего через три дня после того, как он служил в своём лондонском храме "молебен протеста" о диссидентах в связи с высылкой Солженицына, то создавалось впечатление, будто бы Московская патриархия уволила митрополита Антония за этот "протест". На самом деле это было не так. Отставка митрополита Антония была даже нежелательной, он пользовался большой популярностью на Западе. В связи с этим, прошение митрополита Антония было принято Синодом только 5 апреля, а назначение нового Экзарха задержалось аж до 3 сентября. Назначение митрополита Никодима считалось неправильным, так как Экзарх должен быть одним из архиереев Экзархата, а именно Парижским (где центр Экзархата) и жить там постоянно, а не быть "наездным". Ничего хорошего из всей этой затеи не получилось. В Париже Никодим бывал не чаще, чем владыка Антоний (за что его критиковали), а в Англии и Бельгии вообще ни разу не побывал в качестве Экзарха. Здоровье его ухудшалось, к этому времени он пережил уже несколько инфарктов, и было безумием перегружать его новой работой. К сожалению, митрополит Никодим не хотел этого понять, было чувство, что он торопится всё успеть.

В октябре 1975 года во время заседания рабочего комитета Христианской Мирной Конференции в ГДР он перенёс уже пятый инфаркт. Врачи категорически потребовали от больного изменить жизненный ритм, резко сократить объём работы. Эти требования врачей частично были выполнены, но созидательная деятельность митрополита Никодима на благо церкви не прекращалась. Он продолжал вести большую общецерковную работу. Будучи уже тяжело больным человеком, он служил Божественную литургию, считая, что лучшим лекарством является молитва. Поэтому, даже не совсем оправившись от болезни, он спешил в храм. 24-25 октября 1974 года в связи с 20-летием Христианской Богословской академии в Варшаве Сенат и Совет академии присудили ему почётную степень доктора богословия Honoris Causa за большие заслуги в области экуменической и миротворческой деятельности. С 23 ноября по 10 декабря 1975 года митрополит Никодим возглавил делегацию Русской Церкви на V Генеральной Ассамблее ВСЦ в Найроби, где был избран одним из президентов Всемирного Совета Церквей.

Делегация Московской Патриархии во главе с митрополитом Никодимом (Ротовым) на приеме у папы Павла VI, Ватикан, 3 июля 1975 В мае-июне 1978 года митрополит Никодим был председателем Комиссии по подготовке и проведению празднования 60-летия восстановления Патриаршества. Вид у него был болезненный и утомлённый. Тем не менее, он мужественно председательствовал на собраниях и служил в церквах с не меньшей торжественностью, чем сам Патриарх. Это было последнее участие митрополита Никодима в праздновании выдающихся событий в жизни Русской Православной Церкви. В расцвете лет он окончил свою деятельность. Он не дожил даже до 50 лет, но, по многогранности своей деятельности превзошёл пределы человеческих сил. Заслуги митрополита Никодима перед Русской православной Церковью были высоко оценены. Кроме того, он был награждён многими церковными и государственными орденами – орденом Феникса (Греция), орденом Кедра (Ливан), орденом Югославского знамени и др. Митрополит Никодим был почётным членом Ленинградской и Московской духовных академий, а также ряда зарубежных духовных академий и богословских факультетов, был доктором богословия Софийской Духовной академии и нескольких экуменических протестантских богословских факультетов.

6 августа 1978 года скончался папа римский Павел VI. Постановлением Священного Синода митрополит Никодим был назначен главой делегации от Русской Православной Церкви на его погребение. 9 августа митрополит Никодим прибыл в Рим и 10 августа у гроба папы Павла VI совершил панихиду; 12 августа он присутствовал на отпевании. После отпевания митрополит Никодим и архимандрит Лев (Церпицкий) должны были представлять Русскую Православную Церковь на торжествах интронизации нового Предстоятеля Римско-Католической Церкви папы Иоанна Павла I, которые были намечены на 3 сентября в Ватикане. 5 сентября Иоанн Павел I принимал у себя делегации некатолических церквей и христианских организаций. В десятом часу утра по местному времени была принята и делегация Русской Православной Церкви. Как вспоминал кардинал Виллебрандс, у митрополита Никодима в это утро была заметна сильная усталость. Поприветствовав друг друга, митрополит Никодим передал новому папе поздравление от имени Патриарха Московского и всея Руси Пимена и пожелал папе многих лет первосвятительского служения. Он выразил надежду, что развитие отношений между нашими Церквами будет развиваться и дальше. Папа Иоанн Павел I поблагодарил митрополита за его пожелания и просил его в свою очередь передать Патриарху Пимену пожелание доброго здоровья и плодотворных трудов на благо Русской Православной Церкви. После этого, по желанию митрополита, он поговорил 5-6 минут с новым папой наедине. Затем началась официальная часть приёма, митрополит Никодим представил папе римскому архимандрита Льва (Церпицкого). В это время наступил сердечный приступ. Митрополит Никодим побледнел и упал с кресла на ковёр. Немедленно явившийся врач сделал инъекции, массаж сердца. Однако медицина была уже бессильна. Мгновенная смерть наступила в результате прекращения сердечной деятельности.

Папа Иоанн Павел I, кардинал Виллебрандс, архимандрит Лев опустились на колени перед телом митрополита. Папа прочитал отходные молитвы и молитву об отпущении грехов. Прибыл госсекретарь кардинал Вилло и также совершил молитву у тела усопшего. Затем его тело перенесли в приходской храм Ватикана во имя святой Анны. Архимандрит Лев облачил усопшего в архиерейские богослужебные одежды. Во второй половине дня старейшина коллегии кардиналов – кардинал Карло Конфалоньери, другие кардиналы и епископы прибыли в храм св. Анны, чтобы помолиться об упокоении души усопшего митрополита. Архимандрит Лев совершил богослужение, молились делегации Румынской и Болгарской православных церквей, а также других церквей и христианских организаций. Здесь же присутствовали епископы, прелаты, священники Римско-католической церкви. Затем гроб с телом почившего был установлен в цинковый и помещён в дубовый гроб.

Скорбная весть о кончине митрополита Никодима в считанные минуты облетела весь мир. Из Москвы в Рим вылетела делегация в составе митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, председателя отдела внешних церковных сношений, митрополита Минского и Белорусского Антония, которому было поручено временное управление Ленинградской епархией, архиепископа выборгского Кирилла и других. Члены делегации совершили у гроба панихиду. Затем они были приняты папой Иоанном Павлом I. 8 сентября гроб с телом митрополита Никодима был доставлен в Ленинград и установлен в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры, где непрерывно совершались заупокойные богослужения. На гроб были возложены архиерейская мантия и белый митрополичий клобук. Вечером 9 сентября было совершено всенощное бдение, которое возглавил митрополит Ювеналий. На следующий день в Ленинград прибыли Патриарх Московский и всея Руси Пимен, постоянные члены Священного Синода, другие преосвященные архиереи. Прибыли также многие зарубежные церковные и религиозные деятели.

10 сентября в Свято-Троицком соборе состоялось отпевание митрополита Никодима. Божественную литургию в этот день совершали митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, архиепископ Курский и Белгородский Хризостом, архиепископ Выборгский Кирилл, епископ Тульский и Белёвский Герман в сослужении множества клириков. Отпевание по монашескому чину совершили Патриарх Пимен, митрополит Пражский и всей Чехословакии Дорофей, архиепископ Карельский и всей Финляндии Павел в сослужении митрополитов, архиепископов, многочисленного духовенства. Троицкий собор не смог вместить всех богомольцев, пришедших отдать молитвенный долг своему архипастырю. Перед отпеванием Патриарх Пимен сказал слово, в котором отметил труды и выдающиеся успехи митрополита Никодима на архипастырском поприще, в экуменической и миротворческой деятельности. После отпевания гроб с телом покойного был обнесён вокруг собора и погребён на Братском участке Никольского кладбища Александро-Невской лавры. На могиле установили дубовый восьмиконечный крест. Память о почившем архипастыре и сейчас сохраняется в сердцах всей ленинградской паствы. Удивительный случай рассказал владыка Кирилл, как в глубокую пасхальную ночь, когда никого не должно быть на кладбище, он, подойдя к могиле своего учителя, увидел её полыхающей от множества зажжённых свечей, в окружении многих людей.

Внезапная смерть Никодима (Ротова) породила версию об отравлении русского митрополита ядом, предназначенным якобы понтифику. Действительно, во время аудиенции незадолго перед приступом Никодиму принесли кофе, однако версия его случайного или намеренного отравления не находит подтверждений. О чём говорил с папой митрополит Никодим тоже останется тайной. "Никогда в жизни не слышал я таких для Церкви прекрасных слов, какие мне произнёс митрополит Никодим", - вспоминал папа Иоанн Павел I. Всего через 22 дня неожиданно умер и сам папа и также от инфаркта миокарда. То, где и как произошла смерть, произвело недоумение в среде Русской Церкви. Архиепископ Василий (Кривошеин) вспоминал: “О том, что митрополит Никодим может внезапно умереть, было известно давно. Об этом меня предупреждали в Ленинграде в 1974 году, указывая, что он себя не бережёт, служит ежедневно литургию, много работает. Архиепископ Кирилл (Гундяев) говорил мне в Брюсселе: "Если бы митрополит Никодим слушался врачей и берёг себя, он мог бы прожить хоть до ста лет. Но он этого не делает и может каждый день умереть". Тем не менее, его внезапная смерть поразила нас всех. Не только потому, что после всех своих инфарктов он поправлялся, но больше от скорбной обстановки, в которой она произошла. Это случилось в Ватикане, в присутствии Папы, вдали от своей епархии и вообще от православных. Конечно, всякая смерть есть тайна Божия, и является дерзновением судить, почему она случается в тот или иной момент и что она означает, но лично я (и большинство православных) восприняли её как знамение Божие. Все его поездки на поклон к Папе, причащения католиков и даже сослужения с ними, и всё это в атмосфере одновременно скрытости и демонстративности. Правы мы были или не правы, – один Бог это может знать, но таково было наше православное переживание. И это наполняло меня скорбью, тем более что я долго знал покойного и общался с ним, любил его и ценил его труды на благо Церкви”.

Личность митрополита Никодима (Ротова) и сегодня привлекает к себе пристальное внимание. Его оценки как при жизни, так и по смерти, – весьма различны. Большинство священнослужителей, выпестованных и поставленных им (как, например, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, митрополиты Ювеналий (Поярков), Виктор (Олейник), архимандрит Августин (Никитин)), считают его выдающимся церковным деятелем. О заслугах Никодима говорится, в частности: “Известно ли вам, что именно благодаря митрополиту Никодиму в 1960-е годы были спасены наши духовные школы? Знаете ли вы, что он спас наш епископат? Ведь Хрущёв однажды заявил, что через 20 лет покажет по телевидению последнего попа. Проводилась страшная антирелигиозная кампания, планировалось закрытие духовных школ. Совет по делам религий имел указание от Политбюро не рукополагать священников в епископы. Ожидалось, что старые епископы вымрут и церковь погибнет. Но неутомимая деятельность митрополита Никодима принесла свои плоды. Он сумел доказать, что для поддержания международного престижа Русской Православной Церкви необходима плеяда молодых, грамотных епископов. И буквально пробил рукоположение”. По общим отзывам митрополит Никодим за годы своего правления привёл свою Ленинградскую и Новгородскую епархию в отличное состояние.

В консервативных кругах Русской Церкви преобладает негативная оценка Никодима главным образом за лояльность советской власти и отстаивание её интересов на международной арене: в вину ему ставится, прежде всего, экуменизм и в особенности его увлечение католичеством. Издание «National Catholic Reporter» сообщало, что митрополит Никодим имел инструкции от папы Павла VI распространять католицизм в России и был тайным католическим кардиналом, скрывавшимся под маской православного архиерея. По словам литовского священника Станислава Добровольского, митрополит Никодим тайно присоединился к католической церкви и был экзархом папы римского. Архимандрит Димитрий (Подлесных) утверждал, что митрополит Никодим вызывал его в Ленинград и предлагал епископство. Однако он ставил условие, что, все епископы, которых ставил на кафедры он сам, перейдут вместе с ним в католичество. «Всемогущим ересиархом», «никодимовщиной» называет его и его деятельность публицист К.Ю. Душенов, оппозиционно настроенный по отношению к руководству Московской Патриархии. Говорили, что митрополит Никодим перевёл на русский язык текст «Духовных упражнений» Игнатия Лойолы – основателя «Общества Иисуса» и, как пишет патер Шиман, постоянно имел их при себе, со многими членами этой организации имел приятельские отношения, а по словам испанского иезуита М.Арранца, постоянно занимался «духовностью иезуитов». В СМИ появились обвинения Никодима в гомосексуализме, использующие клише – «никодимов грех», а также в сотрудничестве с КГБ, в котором митрополит Никодим якобы даже имел оперативный псевдоним.

Были и открытые обвинения митрополита в предательстве Православия. Дело в том, что панихиду на гробе папы римского он отслужил вопреки строжайшему запрету Святых Апостолов. Так же вопреки канонам он участвовал в отпевании папы. Перед своей смертью митрополит Никодим причастился из рук папы римского, т.е. своим последним действием на земле засвидетельствовал своё единение с папской «церковью». Выходит, что митрополит Никодим (Ротов) хоть и был православным, но умер он католиком. Интересно, что в Риме имеется православная церковь Русской зарубежной церкви; что не обратились туда, чтобы положить тело советского митрополита – это понятно. Но в Риме имеется и греческая церковь, с которой Московская патриархия имеет и канонические и бытовые сношения. Однако почему-то тело митрополита Никодима было выставлено в храме римско-католическом...

Митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов), при всех его несомненных симпатиях к католицизму, всё же горячо любил Русскую Церковь. Будучи богато одарён от природы, обладая большим трудолюбием, владыка Никодим за короткий срок прошёл путь от приходского священника до митрополита Ленинградского, в течение многих лет возглавлял внешнюю политику Московской Патриархии. По словам митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, а ныне – Патриарха Московского и всея Руси “митрополит Никодим (Ротов) – замечательный иерарх XX столетия, оставившего яркий след в истории Русской Православной Церкви. Тот факт, что митрополит Никодим скончался на 49-м году жизни от шестого инфаркта, лучше всего свидетельствует о том, что он всецело посвятил свою жизнь служению Церкви, ничего не оставляя для себя. В те времена, когда по стране бушевали хрущёвские гонения на веру Христову, он заложил основу того епископата, который в настоящее время является ядром иерархии Русской Православной Церкви. И потому мы не вправе рассматривать нынешний период истории нашей Церкви в отрыве от деяний, вклада и самой личности владыки Никодима”.
По моему убеждению, владыка Никодим был и остаётся одним из самых православнейших иерархов нашей Церкви. Как он умел и любил служить! Истово, благоговейно. И сослужащие, и предстоящие испытывали при нём редкостную молитвенную полноту. Я всегда это называю «никодимовским молитвенным настроем». Он вдохновлял и захватывал каждого человека, чтобы вознести свои сердца и приблизиться ко Христу. Владыка любил часто причащаться Святых Христовых Таин, а потому часто совершал Божественную литургию, делал это даже на одре болезни. Это говорит о том, что он был человеком высокой духовности и приверженности Православию.

Митрополит Виктор (Олейник)

Могила Никодима (Ротова)