Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

ЕФРЕМОВ Иван Антонович (1908-1972)

И.А. Ефремов Советский учёный, палеонтолог, писатель-фантаст И.А. Ефремов родился 9 (22) апреля 1908 года под Петербургом, в деревне Вырица Царскосельского уезда. Долгое время годом рождения И.А. Ефремова считали 1907-й. В своей автобиографии И.А. Ефремов по этому поводу писал: "В те годы при отсутствии паспортного режима, многие и я в том числе, несколько прибавляли себе года". Однако в метрической книге Суйдинской Воскресенской церкви Царскосельского уезда записано, что он родился 9 апреля, а крещён был 18 мая 1908 года. Его отец Антип (не позже декабря 1910 года он сменил своё имя и стал Антоном) Харитонович был купцом, занимался лесоторговлей и имел чин титулярного советника. Он был выходцем из заволжских крестьян-староверов. В армии он служил в лейб-гвардии Семёновском полку, куда отбирали только рослых и крепких парней. Дед будущего писателя и учёного – Харитон Ефремов – легко поднимал лошадь, в его семье было десять сыновей, рослых и могучих, с которых он перед иконой брал клятву не участвовать в кулачных боях и драках, чтобы случайно не убить кого-то.

После службы Антон Харитонович домой не вернулся, построил в Вырице дом и твёрдо решил "выбиться в люди". Молодую жену – Варвару Александровну (урождённую Ананьеву) – взял себе из села (ныне город) Тосно Царскосельского уезда. Восемнадцати лет она родила ему сына Ивана. Дома у Ефремовых всё было под стать вкусам отца - дубовая резная мебель, в громадных шкафах теснились переплёты книг. По двору, вдоль натянутой проволоки, вместо собаки передвигался цепной медведь. Воспитанный в патриархальной среде отец имел деспотичный нрав, а детьми занимался мало. Всю его жизнь занимало дело – торговля лесом, он имел даже собственную узкоколейку для вывоза леса. Там же, в Вырице, отец на свои деньги построил деревянный храм, на нём до сих пор звонят колокола. Собственный дом, настоящий дворец, был у него и в Петербурге, на Васильевском острове. Нужно сказать, что над И.А. Ефремовым всегда тяготело "проклятие" его социального происхождения. Он никогда не говорил, что отец его – крупнейший петербуржский купец-промышленник. После революции уничтожить Ефремова только за то, что он сын купца, ничего не стоило.

Детские впечатления Ивана были ограничены окрестностями своей деревни и недалёкими поездками к бабушке (со стороны матери). Моря, по словам самого И.А. Ефремова, он в эти годы не видел, значит, скорее всего, не бывал даже в Петербурге. Не удивительно, что предоставленный самому себе мальчик уже в четыре года научился читать и к шести годам стал главным читателем отцовской библиотеки. Среди мещанского быта "Двадцать тысяч лье под водой" и другие романы Жюля Верна оставили неизгладимый след. Так прошли дошкольные годы Вани Ефремова. Болезнь Василия, младшего брата Ивана, заставила семью в 1914 году перебраться на юг, в курортный город Бердянск на берегу Азовского моря. Здесь прошло отрочество и гимназические годы Ивана. Здесь он впервые увидел море, здесь можно было грезить об океане, кораблях и неведомых странах. Но пока окном в мир путешествий и приключений были книги. К Ж.Верну добавились Г.Р. Хаггард, Г.Уэллс, А.Конан Дойл, Джек Лондон. И.А. Ефремов считал, что именно Г.Уэллс во многом определил его мировоззрение.

В 1917 году родители Ивана развелись, хотя развод этот назревал давно. В 1919 году мать с детьми переехала в Херсон, вышла замуж за командира Красной Армии и уехала с ним. Дети остались на попечении тётки, но вскоре и она умерла от тифа. Дальнейшую заботу о них взял на себя Отдел народного образования. Иван же прибился к расквартированной рядом 2-й автороте 6-й армии и стал её воспитанником, то есть "сыном полка". С ней он дошёл до Перекопа. Во время обстрела Очакова он был контужен, и лёгкое заикание осталось у него на всю жизнь. Поэтому И.А. Ефремов был не очень разговорчивым человеком и профессором, который никогда систематически не преподавал. В начале 1921 года в связи окончанием Гражданской войны часть была расформирована, а Иван – демобилизован. В Херсоне он узнал, что отец забрал детей и уехал в Петроград. Иван отправился туда же, он работал грузчиком, пильщиком дров, автомехаником, шофёром в ночную смену, мечтал учиться. До революции окончить гимназию он не успел, поэтому поступил в школу 2-й ступени и окончил её за два с половиной года. И, конечно, он продолжал читать. Когда прочёл "Вымерших животных" Э.Р. Ланкастера и "Превращения животного мира" Ш.Депере, понял, что путешествовать можно не только в пространстве, но и во времени. В предисловии к книге Ланкастера упоминалось о раскопках профессора палеонтологии В.П. Амалицкого на Малой Северной Двине. Так Иван узнал, что охотники за ископаемыми работают совсем рядом, на Васильевском острове. Он обратился к председателю Русского палеонтологического общества профессору Н.Н. Яковлеву и получил разрешение пользоваться библиотекой Горного института. Однако "Курс палеонтологии" и даже встреча с А.А. Борисяком – профессором Горного института и заведующим остеологическим отделом Геологического музея Академии наук – скорее поколебали юношу в правильности выбранного пути.

В начале 1923 года И.А. Ефремов прочёл статью профессора П.П. Сушкина "Эволюция наземных позвоночных и роль геологических изменений климата". В ней вновь упоминались раскопки В.П. Амалицкого. "Могучая мысль учёного, - писал в 1954 году И.А. Ефремов, - восстанавливала большую реку, переставшую течь 170 миллионов лет назад, оживляла целый мир странных животных, обитавших на её берегах, раскрывала перед читателем необъятную перспективу времени и огромное количество нерешённых вопросов – интереснейших загадок науки. Это проникновение в глубины прошлых времён поразило меня". От избытка чувств он написал письмо П.П. Сушкину. В ответ получил записку-приглашение в Геологический музей. Встреча состоялась 18 марта 1923 года. Иван увидел не только собранные скелеты парейазавров, но и слепок скелета диплодока, присланный ещё до революции из Питтсбурга (США), скелет индрикотерия, описанный А.А. Борисяком, и многое другое. Глаза молодого человека горели, а кто в тот день был его собеседником Иван смог осознать лишь с годами. Впрочем, профессор П.П. Сушкин, действительный член Академии Наук, крупный анатом, эмбриолог, палеонтолог и палеозоолог, тоже вряд ли догадывался, что перед ним стоит будущий продолжатель его дела, который станет с годами ещё и писателем.

И.А. Ефремов всегда был романтиком, его не оставляла жажда приключений. В 1923 году он сдаёт экзамены на штурмана каботажного плавания при Петроградских мореходных классах, а после окончания школы, весной 1924 года уезжает на Дальний Восток и становится матросом парусно-моторного судна "III Интернационал". До поздней осени 1924 года он плавал у берегов Сахалина и по Охотскому морю, а в конце года вернулся в Ленинград. Сделать выбор между морем и наукой было трудно. На сей раз Иван отправился к капитану Д.А. Лухманову – автору морских рассказов. Позднее беседы с ним были использованы И.А. Ефремовым в рассказе "Катти Сарк", где рассказчик выведен под именем капитана Литханова, а сам Ефремов – "молодого штурмана". "Мы сидели у него дома на 6-й линии, пили чай с вареньем, - вспоминал Иван Антонович. – Я говорил, он слушал, внимательно, не перебивая, – потом сказал: "Иди, Иван, в науку! А море, брат... что ж, всё равно ты его уже никогда не забудешь. Морская соль въелась в тебя". Это и решило мою судьбу".

По рекомендации профессора П.П. Сушкина Иван Ефремов осенью 1924 года поступает на биологическое отделение физико-математического факультета Ленинградского университета, сначала вольнослушателем, а затем студентом. Летом 1925 года он по заданию Сушкина отправился в Южный Азербайджан для сбора птиц. Но и тут море манило Ефремова. Когда задание уже было выполнено, в Ленкорани он нанялся капитаном гидрографического катера. Его дальневосточные и каспийские путешествия спустя годы нашли отражение в рассказах "Встреча над Тускаророй", "Катти Сарк", "Атолл Факаофо". На Каспии Ефремов получает телеграмму П.П. Сушкина о вакансии препаратора в Геологическом музее АН СССР. Иван спешно возвращается в Ленинград, становится препаратором в Северо-Двинской галерее. П.П. Сушкин первым в России поставил работу препараторской лаборатории на научную основу. Таким образом, Иван Ефремов был среди первых профессиональных препараторов.

Уже в 1926 году И.А. Ефремов отправился в свою первую палеонтологическую экспедицию под руководством П.П. Сушкина – на гору Большое Богдо в Прикаспийской низменности. Там находится одно из первых найденных в России местонахождений раннетриасовых лабиринтодонтов. Эти земноводные оказались весьма интересными и важными для исторической зоогеографии континентального триаса. И.А. Ефремов работал уже не только как коллектор, но и провёл тщательное геологическое исследование местонахождения. Впечатления о путешествии на Большое Богдо, были записаны И.А. Ефремовым и опубликованы в 1930 году в статье "Русские охотники за ископаемыми", приложенной к переводу книги Ч.Г. Штернберга "Жизнь охотника за ископаемыми". В 1945 году уже в полуфантастическом преломлении эти впечатления легли в основу рассказа "Белый Рог".

Теперь к кропотливой работе препаратора добавилась научная работа. Иван Антонович готовил свою первую научную статью "Об условиях нахождения остатков лабиринтодонтов в верфенских отложениях горы Большое Богдо Астраханской губернии". В 1928 году она была опубликована в "Трудах Геологического музея АН СССР". Именно эта работа положила начало будущей тафономии – новой области палеонтологических исследований, созданной трудами И.А. Ефремова. "Казалось бы, мне оставалось, - вспоминал он, - только закончить университет. На деле всё получилось совсем не так. Разнообразная деятельность препаратора, сама наука так увлекли меня, что я часто засиживался в лаборатории до ночи. Всё труднее становилось совмещать интенсивную работу с занятиями. К тому же с весны до глубокой осени приходилось бывать в экспедициях". В итоге занятия в университете прервались на третьем курсе, но основы биологических знаний всё же были получены.

С середины 1920-х годов жизнь И.А. Ефремова проходит в постоянных экспедициях, приносящих ценные находки и открытия. В 1927 году П.П. Сушкин направил своего ученика в экспедицию на реки Шарженга и Ветлуга. Здесь он "охотился" на раннетриасовых лабиринтодонтов, захороненных в отложениях огромного озерного бассейна. Оттуда он привёз коллекцию черепов изумительной сохранности. После знакомства с основами исторической геологии и геотектоники, И.А. Ефремов в 1929 году высказал предположение, что дно океанов не ровное, а подобно континентам, имеет сложный рельеф и собственную геологическую историю. Подводные горы лишены мощного слоя осадков и их магматический фундамент доступен изучению. Статья об этом была послана в "Geologische Rundschau". Из Германии, как писал И.А. Ефремов, "она вернулась с разгромным отзывом крупнейшего в те годы специалиста по геологии морского дна профессора Отто Пратье. Он заявил, что статья представляет собой химеру. Всё дно океанов и морей покрыто рыхлыми позднейшими осадками, из-за которых недоступны коренные породы, и при современной технике нет никакой возможности добывать их образцы. Жаль, что заметка не была напечатана". Через 30 лет многие положения этой рукописи стали общепринятыми. Получив разгромную рецензию, И.А. Ефремов не отказался от своих воззрений. Ещё до перелома в морской геологии 1960-х годов проблеме изучения коренных пород дна океанов, правда в полуфантастической форме, он посвятил рассказ "Атолл Факаофо".

В 1929 году И.А. Ефремов стал научным сотрудником 2-го разряда Геологического музея. Летом того же года он участвовал в двух экспедициях в северных предгорьях Тянь-Шаня, результаты которых были опубликованы в статье "Динозавры в красноцветной толще Средней Азии". Публикация этой статьи в 1932 году породила мечты о будущих грандиозных раскопках наземных позвоночных не только по всей России, но и по всей Азии, прежде всего в Монголии, Китае, Индии. До войны все попытки успехом не увенчались, но после войны этому проекту суждено было осуществиться, хотя лишь частично.

Весной 1930 года на базе Остеологического отдела Геологического музея был создан Палеозоологический институт. И.А. Ефремов стал его сотрудником, а спустя два года был произведён в научные сотрудники 1-го разряда. Летом 1930 года он работает в Урало-Двинской экспедиции, расширяя область изучения пермских и триасовых отложений амфибий и рептилий. По результатам этой экспедиции была написана статья "Пермотриас северной части Русской платформы и его местонахождения лабиринтодонтов". Индустриализация страны требовала новых источников сырья, и геологи Академии наук всё более планомерно разворачивали систематические геологические исследования. В геологических съёмках участвует и И.А. Ефремов. После поездки на север он возглавляет геолого-съёмочную партию в районе пос.Горный, изучает Каргалинские медистые песчаники. В посёлке он завёл знакомства со старыми горнорабочими, которые помогли ему в поисках и исследовании заброшенных выработок. Неслучайно большая монография И.А Ефремова о медистых песчаниках "посвящается безымянным горнорабочим старых медных рудников Западного Приуралья – первым открывателям фауны медистых песчаников".

В 1931-1935 годах И.А. Ефремов работал зимой как палеонтолог, а лето проводил в геологических партиях. Палеонтологические работы этого периода посвящены начатой ещё в Геологическом музее ревизии лабиринтодонтов Русской платформы. В 1931 году он был начальником отряда Нижнеамурской геологической экспедиции АН СССР. Из Хабаровска отряд спустился на пароходе до таёжного села Пермского, обследовал долину и устье р. Горин (или Горюн) и район озера Эворон. В 1932 году на месте села Пермского начинается строительство Комсомольска-на-Амуре, И.А. Ефремов назначается начальником отряда по изысканию на железнодорожной линии Лена – Бодайбо – Тында. Сам работает на участке от Олекмы до пос. Тында. Экспедиция задержалась на старте, поэтому 600 км пути по горам и тайге приходилось идти с максимальной скоростью. Последнюю треть пути Ефремов и его спутники шли по глубокому снегу, а морозы достигали –28° С. Ныне один из участков БАМа проложен по этому пути. "Будучи уже квалифицированным геологом, - писал И.А. Ефремов, - я ходатайствовал о разрешении мне, в порядке исключения, окончить экстерном Ленинградский Горный институт. Мне пошли навстречу, и в течение двух с половиной лет удалось, не прерывая работы, закончить его". В 1935 году И.А. Ефремову было присвоено звание горного инженера. Однако диплом с отличием был выдан ему только в 1937 году.

Во второй половине сезона 1934 года И.А. Ефремов возглавил работы Верхне-Чарской экспедиции Геологического института АН СССР, растянувшиеся до января 1935 года. Занимались геологической съёмкой и попутным поиском полезных ископаемых, в частности нефтеносных структур. Это был самый тяжёлый сезон в жизни Ефремова. Непредвиденная задержка отодвинула время выхода на маршрут почти до ледостава. Стужа и ледяной ветер сопровождали сплав по Олёкме, работу в долине р. Токко и бассейне Чары. Температура к концу сезона достигала –40° С. Закончив работу, участники отряда собрались в Могоче лишь в середине января. Общая протяжённость маршрутов составила 2700 км, что втрое превысило проектное задание. По результатам двух полевых сезонов (1932 и 1934) И.А. Ефремов и А.А. Арсеньев написали статью "От Алдана до верховьев Чары" и составили геологическую карту Олекмо-Чарского нагорья и западной части Алданской плиты. Карта этого труднодоступного района была использована даже при составлении большого советского "Атласа мира", изданного в 1954 году.

Вспоминая 1930-е годы, Ефремов писал: "Мне посчастливилось быть в рядах тех геологов, которые открыли пути ко многим важным месторождениям полезных ископаемых. Эта трудная работа так увлекла нас, что мы забывали всё..." По-видимому, именно сезоны 1932 и 1934 годов подорвали здоровье И.А. Ефремова, однако приобретённый в геологических экспедициях опыт, не только научный, но и жизненный, открыл ему впоследствии двери в литературу. Именно там рождались сюжеты большинства его ранних рассказов: "Озеро Горных Духов", "Путями старых горняков", "Олгой Хорхой", "Голец Подлунный", "Алмазная труба", "Юрта Ворона". В 1972 году И.А. Ефремов писал, что "Голец Подлунный" "хроникальное и точное описание одного из моих сибирских путешествий". Под именем Георгия Балабина в рассказе выведен сам Иван Антонович, а геолог Александр Александров – это его спутник – А.А. Арсеньев.

Интересна история "Алмазной трубы". Рассказ повествует о нахождении геологами взрывной кимберлитовой алмазоносной трубки в Якутии. В 1972 году И.А. Ефремов писал: "Двенадцать лет спустя после его написания на письменный стол, за которым был написан рассказ, легли три алмаза из первых добытых в трубке, расположенной на Сибирской платформе, правда южнее места действия "Алмазной трубы", но точно в той геологической обстановке, какая описана в рассказе". Компетентные органы И.А. Ефремову даже предъявляли претензии, дескать, через открытую печать выдали государственную тайну. Опыт полевой работы, безусловно, имел отражение и в его фантастических произведениях. В "Лезвии бритвы" читаем: "Начальник тот, кто в трудные моменты не только наравне, а впереди всех. Первое плечо под застрявшую машину – начальника, первый в ледяную воду – начальник, первая лодка через порог – начальника, потому-то он и начальник, что ум, мужество, сила, здоровье позволяют быть впереди. А если не позволяют – нечего и браться".

Туманность Андромеды В 1935 году И.А. Ефремов экстерном окончил геологоразведочный факультет Ленинградского Горного института. Летом 1935 года, в соответствии с постановлением Советского Правительства, Палеозоологический институт, как и большинство учреждений АН СССР переезжали из Ленинграда в Москву. Так кончился ленинградский период жизни Ивана Антоновича. Летом И.А. Ефремов вновь был в экспедиции. В этом году были добыты: скелет крупного хищного дейноцефала, сходного с добытым в 1934 году, однако гораздо более крупной величины, череп и часть скелета огромного улемазавра, части черепов лабиринтодонтов и множество отдельных костей различных рептилий. В августе 1935 года И.А. Ефремову присвоена учёная степень кандидата биологических наук по совокупности работ по палеонтологии. Летом 1936 года он вновь отправляется в пос. Горный на Каргалинский рудник и, кроме того, ведёт поиски в Оренбургском Приуралье.

Вернувшись осенью в Москву, он узнаёт, что пришли ящики с коллекциями Остеологического отдела, но размещать коллекции негде. Для них нет помещения, поэтому эти коллекции не удастся показать участникам XVII Международного геологического конгресса, который должен был состояться летом 1937 года в СССР. В этой ситуации, по словам профессора Р.Ф. Геккера, самым решительным оказался И.А. Ефремов. Он написал письмо И.В. Сталину, в котором подчёркивал, во-первых, бесценность коллекций, являющихся гордостью советской науки, во-вторых, необходимость их срочного развёртывания к геологическому конгрессу, в-третьих, в качестве возможного помещения предлагались не занятые в то время бывшие конюшни Нескучного (или Александринского) дворца. Кроме И.А. Ефремова, письмо подписали ведущие специалисты института. В результате институту достались конюшни с каретным сараем, а Минералогическому музею – манеж, являющийся продолжением этого же корпуса. Иван Антонович вместе с сотрудниками взялся за переоборудование экспозиционных помещений и монтировку экспозиции Палеонтологического музея, который удалось открыть к началу конгресса.

В 1938 году И.А. Ефремов в первый раз за много лет не ездил в поле. Это было вызвано работой над докторской диссертацией, монографией и большим количеством статей, опубликованных главным образом в 1940 году. Кроме того, он руководил Каргалинской геологоразведочной партией, изучающей медистые песчаники. Он совмещает эту работу с поиском остатков наземных тетрапод, осматривает старые медные рудники в Башкирии по рекам Белой и Деме. В 1940 году выходят подробные описания улемазавра, рептилии из мезенской фауны и классическая палеонтологическая монография о бентозухе с Шарженги, написанная в соавторстве с А.П. Быстровым. Наконец на русском и английском языках выходят статьи о тафономии – новой науке о закономерностях захоронения и формировании местонахождений ископаемых остатков организмов, а в более широком понимании – о законах строения и образования палеонтологической летописи. Не случайно в начале 1940 году И.А. Ефремов сделал доклад о тафономии на заседании, посвященном 80-летию выхода в свет "Происхождения видов" Ч.Дарвина.

В марте 1941 года И.А. Ефремов защитил диссертацию на тему "Фауна наземных позвоночных средних зон перми СССР" и стал доктором биологических наук. Кроме основной задачи – зонального расчленения – в ней уделено особое внимание недавно открытой мезенской фауне и её положению в разрезе континентальной перми Европейской России, а также монографическому описанию улемазавра. А потом началась война. Иван Ефремов просился на фронт, но его ввели в штаб по эвакуации Палеонтологического института. В середине октября было получено снаряжение для Уральской экспедиции, и И.А. Ефремов спецрейсом вылетел в Свердловск. На сей раз, он был консультантом геологической экспедиции на медистые песчаники Южного Приуралья. До пос. Горный добирался полтора месяца, а вернувшись, заболел лихорадкой. В 1942 году сотрудники института были эвакуированы из Свердловска в Алма-Ату. Приступ лихорадки повторился, Ефремов навсегда получил тяжёлую болезнь сердца. «Меня, как доктора наук, прочно забронировали и держали в глубоком тылу», - писал он. Во время болезни он начал писать рассказы. Это было вызвано тем, что он не мог участвовать в экспедициях, да и преподавать тоже.

В начале 1943 года он, наконец, добрался до г. Фрунзе, где был основной костяк института и действовала библиотека Биологического отделения АН СССР. Палеонтологический институт размещался в здании Киргизского пединститута. Там, в гимнастическом зале, И.А. Ефремов закончил рукопись "Тафономии". Там же, во Фрунзе, он сделал первый доклад о методике полевых тафономических исследований. Судя по статье "Динозавровый горизонт Средней Азии и некоторые вопросы стратиграфии" (1944), Ефремов воспользовался пребыванием в Киргизии, чтобы продолжить свои наблюдения и мысли 1929 года. Сравнивая свои исследования с результатами Центрально-Азиатской экспедиции Американского музея естественной истории, состоявшейся в начале 1920-х годов, И.А. Ефремов пришёл к выводу, что пустыня Гоби должна дать более полную картину истории динозавровых фаун Азии. В этом же году ему было присвоено звание профессора по специальности "палеонтология".

Поздней осенью 1943 года И.А. Ефремов, в составе штаба по реэвакуации, вместе с институтом и Биологическим отделением АН СССР вернулся в Москву. Вернулся уже не только палеонтологом, но и писателем. С собой он привёз написанные в 1942-1943 годах "Встречу над Тускаророй", "Эллинский секрет", "Озеро Горных Духов", "Путями старых горняков", первый вариант "Катти-Сарк", "Голец подлунный" и даже "Олгой-Хорхой", хотя в те поры он в Монголии ещё не бывал. В 1944 году всё это, кроме "Эллинского секрета", будет издано в "Новом мире", образуя цикл "Рассказы о необыкновенном", в котором сочетаются научная фантастика и приключения. В этих рассказах Ефремов предсказывает открытие алмазных месторождений в Якутии и голографию. А небольшой повестью «Катти Сарк» он непосредственно влияет на судьбу знаменитого британского парусника – теперь отреставрированного энтузиастами и стоящего на берегу Темзы.

В 1944 году распаковывали ящики, монтировали скелеты, восстанавливали музей и налаживали работу института. А Ефремов опять пишет романтические рассказы. "Белый Рог", "Тень минувшего", "Алмазная труба", "Обсерватория Нур-и-Дешт", "Бухта Радужных Струй", "Последний Марсель", "Атолл Факаофо" – все эти рассказы и повесть "Звёздные корабли" написаны в 1944 году и составили второй сборник Ефремова, изданный в 1945 году. Вспоминая эти произведения мы замечаем, как быстро приключенческий, но ещё вполне реалистический жанр, начинает перерастать в научно-фантастический. Но реальная жизнь продолжалась. В конце 1944 года, наконец, стали доступны для работы коллекции, запакованные ещё летом 1941 года. И.А. Ефремов разбирал свои старые, довоенные находки. 21 января 1945 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление о проведении празднования 220-летнего юбилея АН СССР. Не успев наладить работу лаборатории, Иван Антонович включается в процесс подготовки к юбилею.

Тем временем рассказы, изданные в 1944 году, уже читали. Рассказ «Алмазная труба» о находке кимберлитовой трубки в Сибири поразил многих. Потом, когда алмазные месторождения Сибири на самом деле были обнаружены, кое-кто даже обвинял Ефремова в присвоении чужих идей. Рассказ «Тень минувшего» вдохновил профессора Ю.Н. Денисюка заняться голографией. Из больших русских писателей А.Н. Толстой первым заметил рассказы Ивана Ефремова. Уже тяжело больным, Алексей Николаевич продолжал интересоваться всем происходящим в литературе. Революция почти уничтожила приключенческий жанр и интерес к нему у читателя. Война унесла многих советских писателей. А для уставших после войны людей необходима была развлекательная, но поучительная и ободряющая литература. Всеми этими качествами обладали произведения Ивана Ефремова. Алексей Николаевич пригласил И.А. Ефремова к себе в больницу и спросил: "Рассказывайте, как вы стали писателем! Как вы успели выработать такой изящный и холодный стиль?" Возможно, даже сам И.А Ефремов не очень задумывался над этим, к этому его подготовила прожитая жизнь. Но внутренний слух и безошибочное чувство языка Алексея Николаевича позволили подметить эти качества сразу.

220-летие АН СССР отмечалось 16-30 июня 1945 года в Москве и Ленинграде. Многие сотрудники Академии в связи с этим событием были награждены правительственными наградами. Иван Антонович был награждён орденом "Знак Почёта". В этом же году монография о бентозухе И.А. Ефремова и А.П. Быстрова, изданная в 1940 году, была удостоена премии АН СССР им. А.А. Борисяка. Союз писателей СССР избрал И.А. Ефремова своим членом. Это был единственный случай в послевоенной истории Союза писателей, когда избрание произошло без предварительных заявлений и рекомендаций. Здесь, вероятно, мнение А.Н. Толстого сыграло важную роль. Окрылённый литературными успехами, Иван Антонович пишет рассказ “Каллиройя” (1946), начинает писать историческую повесть "На краю Ойкумены", вскоре дополненную вторым томом - “Путешествие Баурджеда” (1953).

Правительство Монгольской Народной Республики поддержало инициативу советских палеонтологов и предложило АН СССР организовать экспедицию для поисков ископаемых животных в Монголии. И.А. Ефремова был назначен начальником экспедиции. Сезон 1946 года был посвящён объезду местонахождений, разведанных русскими геологами и Центрально-Азиатской экспедицией Американского музея естественной истории, но были обнаружены и новые местонахождения. В частности было найдено гигантское захоронение динозавров в котловине Нэмэгэту в Южной Гоби, "одной из самых страшных полупустынь мира" (по свидетельству американского профессора Эндрюса). Оно и теперь ещё таит в себе несметные палеонтологические сокровища. Весь1947-й год ушёл на подготовку больших раскопочных работ, завоз снаряжения и материалов на основную и промежуточные базы. Новый, 1948 год, И.А. Ефремов вместе с А.Г. Вологдиным и В.А. Пресняковым встречал в Улан-Баторе. Масштабным раскопкам были посвящены полевые сезоны 1948-1949 годов. В эти же годы делались наброски для "Дороги ветров" и даже заметки, впоследствии вошедшие в "Туманность Андромеды". Результатам полевых работ в монгольской части Гоби была посвящена серия публикаций И.А. Ефремова в научной и популярной печати. В частности, в журнале “Вокруг света” в январе 1948 года появилась его статья “По следам гигантских ящеров”. За палеонтологические исследования в Монголии Ефремов пять раз награждался премиями Президиума АН СССР, но больше он уже на полевые работы не выезжал. В 1948 году И.А. Ефремов был награждён орденом Трудового Красного Знамени за заслуги в области палеонтологии. В 1950 году была опубликована книга "Тафономия и геологическая летопись", написанная ещё в 1943 году. За неё в 1952 году И.А. Ефремов был удостоен Сталинской премии 2-й степени. Впрочем, уже тогда поговаривали о том, что премия ему вручена совсем не за кости динозавров. Ведь ещё с середины 1930-х годов геология, которой он занимался, была направлена на поиски стратегического сырья: нефти, алмазов (они пока ещё не были найдены), урана – ведь была нужна атомная бомба; золота, которое обычно сопутствует урану, ртути – и Ефремов самородную ртуть нашёл, что и описал в одном из своих рассказов. И конечно, он был человеком больших государственных секретов. Так что Сталинскую премию он получил, скорее всего, за то, что открыл для страны.

В последующие годы научная продуктивность И.А. Ефремова сократилась, но до 1958 года его палеонтологические публикации продолжали выходить. В 1957 году И.А. Ефремов и А.П. Быстров получили дипломы Лондонского Линнеевского общества за свою монографию 1940 года о бентозухе и стали почётными членами этого общества. Такое, казалось бы, запоздалое признание, свидетельствовало о том, что эта монография вошла в мировую палеонтологическую классику. Издав книгу о медистых песчаниках, И.А. Ефремов принялся за "Дорогу ветров" (1956). Эта документальная повесть о Монгольской экспедиции АН СССР 1946-1949 годов – самое реалистичное и автобиографичное произведение Ивана Антоновича. Только в этой книге все герои названы своими именами.

Ещё дописывая книгу о Монголии, в пустыне Гоби, в экспедиции за «костями дракона», у Ефремова рождается замысел создать произведение о космическом будущем. О Великом Кольце миров Вселенной и о «ненасытных в подвиге» людях, о подлинных человеческих отношениях и о планете, превращённой её жителями в цветущий сад. Так Ефремов берётся за свой первый роман – "Туманность Андромеды". Он неделями пишет дома, но нередко, даже явившись на работу в институт, продолжает заниматься беллетристикой. Ещё в 1955 году И.А. Ефремов оформляет временную инвалидность и дописывает "Дорогу Ветров", вышедшую первым изданием в 1956 году и "Туманность Андромеды", напечатанную в 1957 году в журнале "Техника – молодежи", а в 1958 году – отдельной книгой. «Туманность Андромеды» - это, пожалуй, самая известная, самая издаваемая и дважды экранизированная книга Ивана Ефремова, определившая жизненный путь многих людей – от подвижников альтернативной педагогики до космонавтов. Будущее, описанное в книге, коммунистическое – без частной собственности, рынка, профессиональных органов власти. Всё это резко отличалось от конструкций официальной пропаганды. Ефремов, никогда не состоявший в КПСС, сумел показать, что коммунизм – это мир, в котором у людей есть более достойные занятия, чем «одобрять политику партии». Роман оказал огромное влияние на развитие отечественной фантастики и, по сути, обеспечил её расцвет в 1960-х годах.

Популярность художественных произведений И.А. Ефремова была невероятно велика. С 1949 по 1954 год он не написал ничего нового, но написанное ранее постоянно издавалось (с 1944 по 1953 гг. – 254 раза на 17 языках). В октябре 1953 года он баллотировался на выборах в члены-корреспонденты АН СССР, но избран не был. Как часто бывает, дело было не в научных заслугах, а в противостоянии сторонников и противников Т.Д. Лысенко. Через 9 лет И.А. Ефремов писал Ю.А. Орлову: "Никогда больше не выставлю свою кандидатуру, поскольку один раз Академия её уже отвергла. Донкихотство или нет, но это так ..."

В 1958 году началась Советско-Китайская палеонтологическая экспедиция АН СССР и АН КНР. В связи с этим И.А. Ефремов в составе группы советских палеонтологов выезжал в Китай для переговоров, с тем, чтобы начать полевые раскопочные работы. Работы начались в 1959 году, но Ивана Антоновича там не было. Формально И.А. Ефремов в 1959 году, 52 лет от роду, ушёл из института по инвалидности, проработав в нём 34 года. Он ещё консультировал сотрудников, писал отзывы о диссертациях, но в Институт не ходил. Внутреннюю причину произошедшего И.А. Ефремов сформулировал сам: "Как быть, когда становится трудно "служить двум богам", когда литературная работа хорошо и удачно идёт – и на миллионы людей, а не на десятки, как палеонтологическая, она нужна людям; что не бросать же литературную, и как же быть с наукой". И.А. Ефремов отошёл от экспедиционной деятельности по состоянию здоровья, и стал уделять больше внимания литературе.

Его второй роман «Лезвие бритвы» (1963) стал ответом на проблемы, возникшие перед страной и человечеством к началу 1960-х годов. Время требовало новых подходов к управлению обществом, объединения всех сил планеты в борьбе за ядерное разоружение и подлинный социализм. Всё это Ефремов и стремился показать в форме приключенческого романа. Но реальные тенденции мирового развития оказываются всё более тревожными – и к концу 1960-х появляется роман-предупреждение «Час Быка» (1969). Писатель предупреждает о грозящей социальной, экологической и нравственной катастрофе. В книге светлому коммунистическому миру «Туманности Андромеды», противостоит мрачная антиутопия планеты Торманс, управляемой олигархией. Многие считали этот роман карикатурой на СССР. Безусловно, писатель отразил тупиковые тенденции развития «реального социализма», и высшими идеологами государства роман был воспринят как «клевета на советскую действительность», однако запретить его при жизни Ефремова не решились. Лишь после смерти писателя роман был изъят из библиотек и запрещён к переизданию. Но смотрел Ефремов гораздо глубже, ведь земляне – герои «Часа Быка» так и не пришли к однозначному выводу, из какого общественного строя возникла олигархия Торманса: из «муравьиного лжесоциализма» или из «гангстеризующегося капитализма». В 1969 году в письме американскому профессору Олсону И.А. Ефремов говорит о «взрыве безнравственности», за которым последует «величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры». «Час Быка» создавался на фоне этих тревожных мыслей.

В 1968 году за заслуги в развитии советской литературы и активное участие в коммунистическом воспитании трудящихся И.А. Ефремов был награждён орденом Трудового Красного Знамени, но это было лишь временной белой полосой в конце жизни писателя. В 1970 году была подготовлена записка ЦК КПСС за подписью председателя КГБ Ю.В. Андропова. В ней, в частности, говорилось: "В романе "Час Быка" Ефремов под видом критики общественного строя на фантастической планете "Торманс" по существу клевещет на советскую действительность, поскольку, как он сам признает в предисловии, книга "говорит о путях развития грядущего коммунистического общества". Для усиления впечатления были приведены отклики читателей: "Вы затронули проблемы, которые волнуют сегодня всех честных и мыслящих людей, и прежде всего тех, которые остро страдают от несовершенства сегодняшнего уклада жизни". Записка заканчивалась информацией, что на черном рынке роман "Час Быка" продается в 10 раз дороже, чем в магазинах. На документе была резолюция М.А. Суслова: "Ознакомить секретарей ЦК КПСС и обменяться мнениями на Секретариате". Это заседание состоялось 12 ноября 1970 года. На нём присутствовали Суслов, Пельше, Демичев, Устинов, Пономарев, Катушев, Соломенцев. В постановлении Секретариата под грифом "Сов. секретно" говорилось: "Поручить ЦК ВЛКСМ рассмотреть данный вопрос и доложить ЦК КПСС".

Далее события разворачивались следующим образом. К Ефремову пришёл В.Н. Ганичев, директор издательства "Молодая гвардия", с предложением написать Суслову, чтобы спасти журнал. Такое письмо Ефремовым было написано, но адресовано П.Н. Демичеву, который курировал вопросы культуры. Через месяц ЦК ВЛКСМ подготовил записку "О журнале "Молодая гвардия" и о романе И.А. Ефремова "Час Быка". В ней сообщалось, что "главный редактор журнала Новиков освобождён от должности". Руководству журнала указали на необходимость повышения требовательности к авторам и более тщательной работы над рукописями. В отношении романа "Час Быка" было сказано, что поставленную задачу "показать закономерность и неизбежность победы коммунистического общества" автору решить не удалось: "писатель допустил ошибочные оценки проблем развития социалистического общества, а также отдельные рассуждения, которые дают возможность двусмысленного толкования". Потом И.А. Ефремова пригласили в ЦК к П.Н. Демичеву. Встреча произошла в марте 1970 года и длилась около двух часов. Ефремова удивило, что секретарь ЦК хорошо знаком с его произведениями и основывается не только на материалах, подготовленных референтами. Говоря о романе "Час Быка", Демичев советовал сосредоточить внимание на вопросах единовластия, а не коллегиальности, лежащей в основе партийно-государственной системы СССР. Попросил присылать ему рукописи будущих книг. Это пожелание было выполнено, и рукопись последнего романа "Таис Афинская" была ему направлена. После беседы с Демичевым Отдел культуры ЦК подготовил записку: "Писатель выражает несогласие с некоторыми критическими оценками его романа "Час Быка"... С И.А. Ефремовым состоялась беседа, ему даны необходимые разъяснения по вопросам, затронутым в письме. И.А. Ефремов беседой удовлетворён..."

Годы перенапряжения сил подорвали его здоровье, и 5 октября 1972 года И.А. Ефремов умер в Москве. Он не дожил до окончания публикации своего романа, «Таис Афинская», посвящённого другу и жене, Таисии Иосифовне Ефремовой – «Т.И.Е. – теперь и всегда».

Учёный, палеонтолог, писатель-фантаст, философ И.А. Ефремов был основателем целого направления в науке об окаменелостях и видным представителем советской научной фантастики. Похоронили его на кладбище в Комарово под Ленинградом. Через месяц после смерти писателя сотрудники КГБ СССР провели в его квартире обыск. Несколько часов двенадцать сотрудников КГБ изучали помещение при помощи специальной аппаратуры, а у подъезда его дома на улице Губкина стояли автомобили с глушителями радиоволн. Есть сведения, что писатель и его жена подозревались в шпионаже в пользу Великобритании. По факту смерти КГБ СССР было заведено уголовное дело, которое было прекращено 4 марта 1974 года. Но до сих пор не известно, что искали эти люди, может быть, записи и отчёты о каких-то экспедициях? Слишком много нашёл Ефремов, слишком много предсказал в своих рассказах – открытие месторождения алмазов в Якутии (в рассказе «Алмазная труба»), крупного месторождения ртутных руд на Южном Алтае («Озеро горных духов»), открытие голографии («Тень минувшего»), особенности поведения жидких кристаллов («Атолл Факаофо»), трёхмерное телевидение с параболическим вогнутым экраном ("Туманность Андромеды"), экзокостюм, который позволяет людям преодолевать гравитационное притяжение („Туманность Андромеды“), микрокибернетическое лечащее устройство, заглатываемое больными, которое ставит диагноз и лечит изнутри («Сердце Змеи»).

Тогда-то и были запрещены книги Ефремова. Выход шеститомного собрания его сочинений был задержан, его имя исчезло даже из кроссвордов, на юбилейной ХХ сессии Всесоюзного палеонтологического общества доклады о Ефремове – основателе тафономии! – были сняты. Это казалось совершенно невероятным. Ведь авторитет Ивана Ефремова как писателя и учёного был исключительно велик, он считался признанным флагманом советской научной фантастики... Запрет с имени И.А. Ефремова был официально снят в 1975 году. Был издан отдельной книгой роман "Таис Афинская", 5 томов собрания сочинений, однако роман "Час Быка" оставался под запретом вплоть до 1988 года.

И.А Ефремов почти четверть века возглавлял исследования по древнейшим наземным позвоночным в СССР. Он оставил блестящие научные труды, основал новую отрасль палеонтологии – тафономию, провёл выдающуюся по научному значению экспедицию в Гоби и вошёл в плеяду известнейших исследователей Центральной Азии. Участвовал в освоении Сибири и Дальнего Востока, был первопроходцем на трассе БАМ, прокладывал новые пути в советской научной фантастике и вошёл в число лучших фантастов мира. Именем Ефремова назван минерал ефремовит, открытый в 1985 году в горных отвалах Челябинского угольного бассейна, малая планета 2269 Ефремиана, обнаруженная в 1976 году, примитивный ящер Ивантозавр. Его имя носит библиотека в родной Вырице, ежегодная литературная конференция и литературная премия за вклад в развитие и пропаганду фантастики. Произведения Ивана Ефремова переведены на многие иностранные языки, известны во всем мире, по его сценариям снимались художественные фильмы. Один из друзей И.А. Ефремова, ленинградский геолог профессор П.С. Воронов сказал о нём: "Я имел счастье повстречать на своём жизненном пути человека, глубоко чувствовавшего направление развития человеческого общества, стремившегося видеть и переживать его достижения и недостатки, по-настоящему русского человека и патриота, чрезвычайно заинтересованного в лучшей судьбе нашего Отечества; человека, всегда стремившегося к тому, чтобы наши погрешности (совершенно неизбежные при поисках новых путей, когда поневоле приходится использовать метод проб и ошибок) не перерастали бы в наши грехи перед историей и людьми... Огромное ему спасибо за то, что он был именно таким, ибо он, безусловно, был одним из украшений мыслящего человечества".
"Не грустите, что милая старая романтика непознанной Земли ушла от нас. Вместо неё родилась романтика, требующая гораздо большего напряжения сил, гораздо большей подготовки, психологической и физической, - романтика проникновения в значительно более глубокие тайны познания".

И.А. Ефремов


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила И.А. Ефремова