Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

Еврейское Преображенское кладбище

Адрес: Пр. Александровской Фермы, 66-а

Еврейское Преображенское кладбище Еврейское кладбище в южной части Петербурга, близ железнодорожной платформы Обухово, существует с 1875 года, когда на большом Преображенском (ныне - памяти Жертв 9 января) кладбище по решению городских властей был открыт отдельный иноверческий участок. Оба кладбища – православное и иноверческое – разделялись полотном бывшей Николаевской железной дороги, а с начала XX века были разделены и административно. Ранее (с 1802 года) еврейский участок существовал только на Волковском лютеранском кладбище, где евреи купили участок для захоронений. Собственно говоря, именно с этого события, отмеченного в пинкасе (летописи), начинается формальная история петербургской еврейской общины.

В 1859 году, когда вся купленная земля в 160 кв. сажень на Волковском кладбище была заполнена могилами, пришлось приобрести новый участок в 500 кв. сажень на противоположном конце кладбища между двумя канавами и стеной, выходящей на Нобелевскую улицу (ныне ул. Самойловой). И сегодня здесь стоят полуразрушенные памятники с надписями по-еврейски, по-немецки и по-русски. Старейшая из сохранившихся могил - доктора Генриха Курицкого - датируется 1867 годом.

Осенью 1870 года руководство еврейской общины обратилось в Городскую думу с ходатайством об устройстве отдельного кладбища. Но только в 1874 году, в эпоху относительно либеральную, правлению общины удалось добиться нового участка для этой цели. Созданное в 1872 году новое кладбище с церковью Преображения Господня “по Николаевской железной дороге на 10-й версте от Петербурга” было разделено следующим образом – справа от железной дороги устроили православное кладбище, а слева – иноверческое, которое в 1874-1875 годах в свою очередь было разбито еще на пять участков: евангелическо-лютеранский, римско-католический, магометанский, иудейский и караимский. Кроме того, отдельный участок выделялся для военных.

Очень скоро Преображенское еврейское кладбище стало духовно-культурным центром петербургской еврейской общины. Уже к моменту торжественного открытия кладбища, 16 февраля 1875 года, был сооружен деревянный двухэтажный молитвенный дом омовения и отпевания по проекту архитектора И.И. Шапошникова. В начале XX века кладбищенская синагога была перестроена в камне. Об этом напоминают выбитые на двух мраморных досках надписи: "Заложена сентября 15 дня 1908 года. Освящена сентября 23 дня 1912 года. Построена под председательством комитета по сооружению здания: барон Д.Г. Гинцбург, М.А. Гинсбург; под наблюдением строительной комиссии: председатель - инженер Г.А. Бернштейн, члены - М.А. Варшавский, А.А. Каплун, Н.А. Котлер; по проекту и указанию архитектора-художника Я.Г. Гевирца. Сооружено распоряжением хозяйственного правления С.-Петербургской синагоги и на средства С.-Петербургской Еврейской общины при щедром пожертвовании Моисея Акимовича Гинсбурга".

К открытию синагоги (сентябрь 1912 года) в типографии “И.Лурье и К°” была отпечатана брошюра "Чин и обряд освящения дома отпевания на еврейском Преображенском кладбище в С.-Петербурге". На еврейском и русском языках она описывала торжественную процедуру освящения. Хозяйственное правление, раввинат, члены комитета и почетные гости собрались перед зданием. Председатель строительной комиссии вручил ключ от синагоги председателю комитета, который открыл парадную дверь. В арон кодеш внесли свитки Торы. Раввин произнес речь по случаю открытия, а затем обязательную тогда молитву за царя. Любопытно, что вместе со славословием Николаю II и его семье молитва содержала просьбу к Богу направить действия государя императора на пользу еврейскому народу. После заупокойной молитвы о бренности человеческой жизни официальные лица подписали акт об открытии синагоги. Впрочем, молельный дом на кладбище трудно назвать синагогой в общепринятом смысле. Здесь не учат Тору, не молятся в субботу и не веселятся в праздники. Дом для отпевания умерших - более точный термин. Поэтому и архитектура строгая, и украшений внутри нет. Однако в буквальном смысле слова это именно синагога, то есть место для собраний, хотя и по печальному поводу.

Захоронения здесь начались в марте 1875 года. Похороны проводились в соответствии со всеми еврейскими законами. Кладбище, хоть и считается источником ритуальной нечистоты, тем не менее, является святым местом, и все, что может толковаться как неуважение к усопшему, запрещено еврейским законом. В частности, на кладбище нельзя есть, пить, заниматься светскими делами. Участки под могилы отводились обычно всем одинаковые, как напоминание о том, что смерть уравнивает бедного и богатого, простолюдина и знатного. Исключение составляли знаменитые раввины, имевшие семейные склепы. Иногда такой чести удостаивались и особо уважаемые члены общины, щедрые благотворители. Самоубийц, вероотступников и людей с дурной репутацией хоронили вне кладбища или у его дальней стены.

Еврейское Преображенское кладбище С древности евреи очень заботились о порядке на кладбище. Недаром говорили: "Еврейские гробницы чище, чем королевские дворцы". В средние века грамоты, жалованные европейскими феодалами еврейским общинам и определявшие их юридический статус, всегда включали пункты об охране еврейских кладбищ. За осквернение могил часто полагалась смертная казнь.

На старых надгробиях прослеживается еврейская символика: магендавид, свитки Торы, благословляющие руки ааронидов, менора, Скрижали Завета, Древо Плача. Надгробные надписи здесь в большинстве своем выполнены на иврите. Наверху обычно высекали магендавид. Часто текст начинается с букв "п.н." - аббревиатура традиционного словосочетания [по никбар} - "здесь покоится". Так начинается любая надпись на еврейском памятнике. Далее, как правило, помещали имя покойного, отмечали его заслуги перед Богом и людьми. Около 10 процентов сохранившихся дореволюционных надгробий имеют надписи исключительно на иврите, встречаются также памятники только с русским или немецким текстом. В нижней части плиты часто можно прочесть слова заупокойной молитвы. Имя, возраст и дата смерти в большинстве случаев дублируются по-русски, часто указывается профессиональная или сословная принадлежность покойного. Впрочем, на еврейских памятниках не принято ставить дату рождения. Появление на свет - отнюдь не заслуга новорожденного. День рождения в религиозных семьях обычно не отмечали, ведь неизвестно, как сложится жизнь младенца. Вот когда человек проживет долгие годы и упокоится, можно будет сказать, стоит почтить его или предать забвению. Поэтому евреи отмечают именно день смерти своих близких. Что же касается даты смерти, то она обозначена буквами еврейского алфавита, которые, как и римские, имеют числовое значение. Еврейское летосчисление ведется "от сотворения мира".

Пытаясь воспрепятствовать размыванию национальной традиции, правление еврейской общины еще в 1882 году оговорило “право браковать памятники и надписи, нарушающие религиозное и нравственное чувство”. Эта проблема особенно усугубилась в начале ХХ века, когда на памятниках стали помещать портреты усопших. По закону, ни портрета, ни фотографии на надгробии не может быть. Нельзя нарушать заповедь соревноваться с Богом в творении. Известно, что такие изображения считались неэтичными и не допускались на старых еврейских кладбищах. В Петербурге подобный прецедент впервые возник в 1903 году в связи с установкой памятника П.Я. Левинсону с бронзовым портретным барельефом. После выступления раввина А.Н. Драбкина было принято решение убрать изображение, но, судя по всему, барельеф так и не был снят. На других надгробиях помещались фотографические изображения; некоторые из них сохранились до наших дней. А в 1909 году на кладбище открывается памятник М.М. Антокольскому со скульптурным портретом покойного (скульптор И.Я. Гинцбург), причем торжественная церемония проходила при участии раввина. Появление фотографий на памятниках в сравнительно недавние времена - безусловный отход от традиции.

До революции к еврейскому кладбищу с юго-востока примыкало кладбище караимов. Его история восходит к 1858 году, когда в Петербурге впервые умер, как тогда писали, “еврей-караим”, и похоронить его было негде. Сначала Лютеранская община церкви св. Петра выделила для караимов на Волковском кладбище небольшой участок земли в 35 кв. сажень, который через 20 лет был заполнен. В 1882 году городские власти предоставили караимской общине, насчитывающей несколько сот человек, участок в 3300 кв. сажень. Сегодня караимский участок включен в общую территорию еврейского кладбища и находится в его дальнем углу. Некоторые старые караимские надгробия представляют несомненный этнографический интерес.

Февральская революция неожиданным образом отразилась на буднях еврейской общины. Многие евреи, перешедшие в христианство по конъюнктурным соображениям, теперь, с отменой антиеврейского законодательства, пожелали возвратиться в лоно иудаизма. Несмотря на общую индифферентность петербургских евреев к религии, таких нашлось довольно много. Среди возвратившихся к вере был историк Соломон Яковлевич Лурье, автор книги "Антисемитизм в древнем мире", а также вторая жена А.Н. Толстого Софья Дымшиц. Но уже после октябрьской революции лишь немногие из богатых и знаменитых евреев остались в Петрограде, почти вся общинная верхушка (банкиры, промышленники, купцы, адвокаты) уехала. Стихия разрушения охватила и еврейское кладбище. Синагога пришла в упадок, главное здание не отапливалось и открывалось только изредка. Прихожан было немного, хотя число евреев в городе быстро росло. Многие надгробия были разрушены и разграблены, многие, утратив плиты с именами усопших, стали анонимными. Была разобрана окружающая кладбище ограда (сохранились лишь столбы ворот). Только во времена нэпа религиозная жизнь в городе оживилась. Духовный раввин Петрограда-Ленинграда Д.Г. Каценеленбоген, хотя формально и числился "бывшим служителем культа", фактически исполнял свои обязанности до самой смерти в 1930 году.

Еврейское Преображенское кладбище В годы блокады Ленинграда справа от старого кладбища появилось так называемое “хлебное захоронение” нескольких тысяч ленинградцев (оплатой похорон были карточки на хлеб), после войны превращенное в братскую могилу. В годы войны здесь же появилась братская могила моряков Балтийского флота, погибших в годы Великой Отечественной войны, отдельные захоронения справа от старого участка.

Среди знаменитостей, похороненных на Еврейском кладбище, скульптор Марк Антокольский, издатель и меценат барон Давид Гинцбург, художник Семен Абугов, революционерка Вера Слуцкая, востоковед Авраам Гаркави, литературовед и писатель Моисей Альтман, этнограф Лев Штернберг, пианист Александр Кобылянский, основатель туберкулезного института Абрам Штернберг, драматург и сценарист Григорий Ягдфельд и другие известные деятели науки и искусства. Среди утерянных захоронений – склеп государственного и общественного деятеля, известного благотворителя С.С. Полякова, а также могилы основоположника русско-еврейской беллетристики Л.О. Леванды (1835-1888), публициста и редактора А.Е. Ландау (1832-1902), поэта-гебраиста Л.О. Гордона (1830-1892) и других, чьи могилы не сохранились.

В конце 1968 года решением Ленгорисполкома Еврейское кладбище было закрыто для дальнейших захоронений, сейчас здесь возможны только подхоронения в могилы близких. В настоящее время кладбище занимает территорию в 27, 4 га.

В постсоветское время кладбище неоднократно страдало от вандализма. По данным представителей еврейской диаспоры, погромы здесь происходят регулярно - два раза в год. Сначала в период православной и еврейской Пасхи (а также в приходящийся примерно на этот период день рождения Гитлера), потом - в середине октября, когда евреи отмечают Новый год. С 2007 года проводится реконструкция и реставрация кладбища. По заявлению губернатора Петербурга Валентины Матвиенко “Петербургское еврейское кладбище должно быть лучшим в стране еврейским кладбищем с точки зрения эстетики и архитектуры”. О защите кладбища от погромов губернатор не говорила…


Карта Еврейского Преображенского кладбища

Исторические захоронения на Еврейском Преображенском кладбище:


  1. Абугов С.Л. (1877-1950), живописец
  2. Антокольский М.М. (1843-1902), скульптор, академик
  3. Бак Ю.Б. (1860-1908), инженер, общественный деятель, издатель
  4. Бакст Н.И. (1842-1904), физиолог, литератор
  5. Варшавский М.С. (1853-1897), юрист, общественный деятель
  6. Гаркави А.Я. (1835-1919), историк, общественный деятель
  7. Геллер П.И. (1862-1933), живописец
  8. Гефт Б.О. (1902-1966), солист оперы
  9. Гинцбург Д.Г. (1857-1910), общественный и государственный деятель
  10. Глускин М.А. (1878-1936), раввин Ленинграда в 1934-1936 гг.
  11. Кадинский Д.Г. (1835-1910), ювелир, филантроп
  12. Канценельсон Л.И. (1847-1917), врач, литератор, общественный деятель
  13. Каценеленбоген Д.Г. (1850-1930), духовный раввин Петрограда-Ленинграда
  14. Кобылянский А.Н. (1856-1916), пианист, преподаватель консерватории
  15. Левин О.А. (1896-1951), хирург, профессор
  16. Левинсон-Лессинг Ю.Д. (1832-1897), старший врач Мариинской больницы
  17. Лесман М.С. (1902-1985), пианист, библиофил-коллекционер
  18. Лубанов А.Р. (1888-1973), раввин Ленинграда с 1943 г.
  19. Мильнер М.А. (1886-1955), композитор, руководитель вокального ансамбля
  20. Могилевский Н.С. (1895-1975), скульптор
  21. Музыкант Ю.А. (1900-1962), кинорежиссер
  22. Рывкин А.М. (1893-1951), альтист, профессор
  23. Скоморовский Я.Б. (1889-1955), трубач, композитор
  24. Слуцкая В.К. (1880-1917), профессиональная революционерка
  25. Флакс Е.Б. (1909-1982), оперный певец, солист филармонии
  26. Хидекель М.А. (1867-1932), архитектор
  27. Цейтлин Л.Я. (1879-1927), акушер-гинеколог, профессор
  28. Штернберг А.Я. (1873-1927), основатель туберкулезного института
  29. Эйдлин Ю.И. (1896-1958), скрипач, профессор
  30. *Ягдфельд Г.Б. (1908-1992), драматург, сценарист