Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

Борис Павлович КОНСТАНТИНОВ (1910-1969)

Б.П. Константинов Выдающийся советский учёный-физик, вице-президент Академии Наук СССР академик Б.П. Константинов родился 23 июня (6 июля) 1910 года в Санкт-Петербурге. Родители его были крестьяне, происходившие из Костромской губернии. Традиционным промыслом для крестьян этой губернии было малярничество. По этому пути вынужден был пойти и отец Бориса Павловича Павел Федосеевич Константинов (1874-1919). В 15-летнем возрасте он уехал в Петербург, работал разносчиком в чайной торговле, подсобным рабочим в немецкой хлебопекарне, а потом стал маляром. Благодаря природной сметке, он вскоре стал десятником, а затем и производителем работ у подрядчика Корнилова. В 1900 году он вошёл в дело Корнилова как компаньон, затем стал самостоятельным подрядчиком строительных работ, выполнял значительные частные и государственные подряды и стал владельцем крупной недвижимости. Имея всего лишь четырёхклассное образование, он привил своим детям (а их, не считая трёх умерших в младенчестве, в его семье было девять) интерес к знаниям. Впоследствии все они получили высшее образование. Мать будущего учёного, Агриппина Петровна Константинова, урождённая Смирнова, в 19 лет вышла замуж и всю жизнь была домашней хозяйкой.

В шесть лет Борис умел читать и писать, и осенью 1916 года отец отдал его в частную начальную школу, в которой он проучился до конца 1917 года. В начале 1918 года, когда в революционном Петрограде стало голодно, Константиновы переехали на родину, в деревню Аннушкино Галичского уезда Костромской губернии. Там Борис начал учиться, по мере сил помогал овдовевшей матери (отец умер от сыпного тифа в 1919 году) вести крестьянское хозяйство. Он участвовал почти во всех сельскохозяйственных работах с десяти лет. Зимой 1920-1921 года десятилетний Борис Константинов жил и учился в Петрограде. С весны 1921 по лето 1922 года он учился в Галиче Костромской области сначала в школе 1-й ступени, а потом 2-й ступени. Осенью 1924 года Константиновы вновь переехали в Ленинград. К этому времени в Ленинграде, в Государственном Физико-техническом рентгеновском институте (ныне Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе) работал старший брат Бориса, Александр Павлович Константинов (1895-1945), человек ярких способностей, ставший позднее одним из крупнейших советских радиотехников. Он был сотрудником лаборатории Л.С. Термена, в которой, среди прочего, занимались прикладными задачами, в частности созданием и внедрением сигнальных устройств для охраны государственных банков и музеев. Свою трудовую деятельность Борис Павлович начал с 14 лет в качестве монтёра этой охранной службы. Одновременно он учился в Трудовой школе, которую закончил в 1926 году.

Осенью 1924 года старший брат Бориса Павловича впервые привёл его в Физико-технический институт. Всё увиденное там ярко запечатлелось в памяти 14-летнего Бориса, но сначала ему нужно было получить среднее образование. Осенью 1926 года, после окончания школы, Б.П. Константинов начал занятия вольнослушателем на первом курсе физико-механического факультета Ленинградского Политехнического института, но закончить учёбу он не смог. В 1929 году он был отчислен с четвёртого курса за непролетарское происхождение. Впрочем, благодаря ходатайству А.Ф. Иоффе, Б.П. Константинов смог продолжить работу в науке.

В 1927 году Борис Константинов начинает работать в Физико-техническом институте в качестве препаратора в лаборатории Д.А. Рожанского, и с тех пор вся его деятельность неразрывно связана с этим институтом, роль которого в развитии советской физики трудно переоценить. В институте всегда царила удивительная творческая обстановка, атмосфера взаимной помощи и товарищества; в этих условиях Б.П. Константинов быстро рос как физик. Одновременно до 1929 года он учился – был заочным студентом физико-механического факультета Политехнического института. К 1929 году, несмотря на молодость, он уже вполне самостоятельно работал и успел выполнить первое исследование «Разработка метода частотной градуировки стабилизированного акустического генератора». До 1935 года он работал лаборантом и старшим лаборантом в Физико-техническом институте. Первые шаги Бориса Павловича в физике направлял «коллективный учитель», каковым был Физико-технический институт с его системой семинаров, факультативных курсов, дружеских дискуссий. Непосредственными же его наставниками, которых он всегда вспоминал с глубочайшей благодарностью и уважением, были его брат А.П. Константинов и профессор Н.Н. Андреев. «Работа под руководством Н.Н. Андреева была для меня настоящей школой экспериментального и теоретического исследования», – писал позднее Борис Павлович в своей автобиографии.

Много и успешно работая, молодой учёный не стремился к частым публикациям. Первая его печатная работа (выполненная совместно с А.И. Беловым) увидела свет в 1934 году. В этой статье Б.П. Константиновым была предложена методика исследования режима работы турбинных лопаток. Публикация статьи была вызвана тем фактом, что поломка турбинных лопаток происходила, как правило, в нормальном (а не максимально напряжённом) режиме работы турбины. Поскольку каждая турбинная лопатка периодически, с частотой вращения ротора турбины, попадает под мощную струю пара, естественно, что работает она в режиме импульсных периодических нагрузок, обладающем богатым частотным спектром. Используя арсенал радиотехнических и акустических средств, Б.П. Константинов и А.И. Белов выполнили измерения малых амплитуд колебаний лопатки для определения безопасных режимов её работы. Уже в этой работе проявилось пристальное внимание, которое Б.П. Константинов уделял конкретным задачам промышленности: в ней имеются чёткие рекомендации, относящиеся к выбору методик испытаний паровых турбин и их рабочих режимов. Столь же связанными с непосредственными нуждами производства явились и другие исследования молодого физика. В одном из них разработанная методика была применена к задаче определения собственных частот и декрементов затухания лопастей воздушного винта (пропеллера), в другой – изучались акустические характеристики шлифовальных кругов и их связь с твёрдостью. Особо надо отметить работу «Физические методы стерилизации воды» (в соавторстве с Р.С. Альтманом), опубликованную в 1936 году в виде отдельной книги. Она содержала подробный отчёт об исследовании физических методов стерилизации воды и была выполнена по заданию Управления водопровода города Баку. В работе проведено исследование влияния на колонии водяных бактерий различных методов «физической» обработки воды – облучения её ультразвуковыми колебаниями, пропускания электрического тока, действия ультрафиолетовых и инфракрасных лучей.

Б.П. Константинов первым поставил и решил вопрос о поглощении звука при отражении от абсолютно гладкой и твёрдой границы. Он создал волновую теорию реверберации звука в замкнутых помещениях с учётом поглощения на стенках, вывел (1938) формулу для среднего давления акустической волны при нормальном падении её на твёрдую границу, изучал распространение звука в ограниченной среде с учётом теплопроводности и вязкости, нелинейные эффекты при распространении звука в газах, в частности нелинейное звукообразование.

Последующие работы Б.П. Константинова касались проблем архитектурной и музыкальной акустики и проводились сначала в отделе акустики Ленинградского электрофизического института (1935-1937), выделившегося из ФТИ и возглавляемого академиком А.А. Чернышевым, а затем в Научно-исследовательском институте музыкальной промышленности, в котором Борис Павлович работал с 1937 по 1940 год. Наряду с заведованием лабораторией и проведением основных исследований, там ему было поручено руководство аспирантскими работами и чтение лекций для аспирантов и сотрудников по сложным вопросам акустики, в частности нелинейной акустике. Кроме того, с конца 1930-х годов Б.П. Константинов включается в проведение акустических работ для нужд противовоздушной обороны. На основе этих работ, продолженных и в годы войны в Физико-техническом институте, куда Б.П. Константинов вернулся в 1940 году, он в 1942 году защищает свою кандидатскую диссертацию. Произошло это в Казани, куда старший научный сотрудник Б.П. Константинов был эвакуирован в 1941 году вместе с институтом. В 1943 году он представляет Совету ФТИ докторскую диссертацию «О гидродинамическом звукообразовании и распространении звука в ограниченной среде», написанную на материале предвоенных экспериментальных и теоретических исследований и дополненную расчётами, выполненными уже в Казани. Оппонентами по диссертации были Я.И. Френкель, А.А. Харкевич и Г.А. Гринберг.

По воспоминаниям присутствовавших сотрудников ФТИ, это была поистине блестящая защита. Б.П. Константинов построил теорию автоколебаний акустических резонаторов в потоке воздуха (модулируемом в музыкальных инструментах специальным клапаном) с учётом обратного воздействия (обратной связи) резонатора на модулятор, развив, таким образом, теорию связанных акустического и механического резонаторов. Важными были результаты о струйном звукообразовании и о взаимодействии струи с акустическим резонатором, приводящим, как и в случае клапанных инструментов, к возникновению автоколебаний. Развитые в те годы идеи Б.П. Константинова оказались чрезвычайно плодотворными и сейчас находят практическое воплощение в пневматических системах автоматики. А.А. Харкевич отмечал «исключительное качество автора, состоящее в богатой физической интуиции, которое проявляется в том, что качественное понимание проблемы рождается у него, видимо, почти одновременно с постановкой проблемы. Поэтому он уверенно идёт по малохоженным тропинкам, по которым многие из его предшественников блуждали ощупью». Говоря об экспериментах Б.П. Константинова, составлявших значительную часть его диссертации, А.А. Харкевич подчёркивает, что они «прозрачны, как некоторые классические опыты старинных учёных, – в них нет ничего лишнего, зато суть дела проявляется в них совершенно отчётливо. Изобретательность автора в этом отношении достойна изумления, равно как и достигнутый им уровень экспериментальной техники». «Теория автоколебаний дана автором в математически безупречной форме», – отмечает Я.И. Френкель. Как отмечалось в дискуссии, материала, представленного Константиновым, хватило бы на несколько докторских диссертаций!

Хотя в дальнейшем Б.П. Константинов и не возвращался непосредственно к акустическим исследованиям, он продолжал интересоваться успехами «науки своей творческой молодости», любил использовать акустические аналогии при обсуждении других проблем, в частности физики плазмы, превосходно знал историю акустических работ, выполненных как в СССР (школы П.Н. Лебедева и Н.Н. Андреева), так и за рубежом. Вероятно, не последнюю роль в выборе акустической тематики исследований, которым он посвятил 15 лет жизни, сыграла его любовь к музыке. И чем бы ни занимался Борис Павлович, его подход к проблеме, анализ её, учёт возможных технических приложений всегда соответствовали той высокой оценке, которая была дана молодому учёному в отзывах его оппонентов. Эти особенности Б.П. Константинова не только соответствовали складу его таланта, но и как нельзя лучше отвечали традициям ленинградской школы физиков. Ориентация на глубокое изучение общих проблем физики и овладение математическим аппаратом помогала лучшим её представителям быстро входить в курс новых проблем.

Физико-технический институт имени А.Ф. Иоффе В 1943 году Б.П. Константинов был назначен заведующим лабораторией Физико-технического института (до 1957 года), одновременно в 1945-1947 годах он был профессором, заведующим кафедрой физики в Ленинградском станкоинструментальном институте. С первых послевоенных лет главными вопросами для Б.П. Константинова стали вопросы физической химии и возникшей в то время физики изотопов, которыми начал интенсивно заниматься ФТИ по инициативе И.В. Курчатова. В 1945 году Б.П. Константинов возглавил работы Института по разделению сначала тяжёлых, а потом и лёгких изотопов элементов. Задача при этом заключалась в создании промышленных методов разделения, т.е. не ограничивалась принципиальным решением соответствующих физических проблем. Б.П. Константинов осуществлял эти работы совместно с Б.А. Гаевым, Г.Я. Рыскиным и другими в организованной и возглавленной им Лаборатории исследования физико-химических свойств изотопов. Он окунулся в незнакомую область, зная, что ему предстоит не только разобраться в ней, но и получить конкретный, производственный выход, причём получить его надлежало в предельно сжатые сроки. Специалисты соответствующих областей не раз проявляли скептическое отношение к возможностям реализации намеченного Б.П. Константиновым пути решения проблемы: слишком велики были стоящие перед ним трудности. Его интуиция в сочетании с верой в то, что любая задача может быть решена, если только, как полушутя говорил Борис Павлович, она не противоречит законам термодинамики, привели находившийся под его научным руководством коллектив учёных и работников промышленности к полному успеху. На всех этапах этой ответственной работы, требовавшей крайнего напряжения нервов, Б.П. Константинов проявлял высокие организаторские и моральные качества, подбадривая своих товарищей по работе и вселяя в них веру в её благополучное завершение. В результате разработок Лаборатории по исследованию физико-химических свойств изотопов, под руководством Константинова, отечественная атомная промышленность получила столь необходимое ей дешёвое и высококачественное сырьё (дейтерид лития). За выполнение этого важного задания группа сотрудников получила государственные награды, Б.П. Константинову было присвоено звание Героя Социалистического Труда (1954), присуждена Государственная (Сталинская) премия первой степени (1953), а позднее – за усовершенствование химической технологии Ленинская премия (1958).

Заслуги Б.П. Константинова в области физики изотопов не исчерпываются сказанным. Немалую роль в развитии соответствующих работ сыграла организованная и возглавленная им в 1947-1951 годах кафедра экспериментальной ядерной физики, а позднее – в 1951-1964 годах – кафедра физики изотопов при физико-механическом факультете Ленинградского политехнического института, которая дала стране необходимые высококвалифицированные кадры специалистов. Физико-химические исследования Б.П. Константинова получили важное применение и за пределами нужд атомной промышленности. В качестве примера можно упомянуть мощные электролизеры с ртутным катодом, с помощью которых удалось многократно интенсифицировать и удешевить получение хлора и чистой каустической соды. Большое значение имели многочисленные изобретения и работы Бориса Павловича, относящиеся к разработке методов измерения физических констант материалов, количественного химического анализа различных соединений и растворов, к разнообразным методам очистки материалов, синтеза химических реактивов и, наконец, к созданию новых приборов. Работами физико-химического направления Б.П. Константинов продолжал заниматься и позже, хотя область его научных интересов существенно расширилась.

Избрание Б.П. Константинова общим собранием Академии наук СССР директором Физико-технического института в 1957 году воспринималось как совершенно естественное проявление преемственности в развитии этого института. На первых этапах своей работы на ответственном посту Борис Павлович часто советовался с А.Ф. Иоффе – в то время уже директором дружественного ФТИ Института полупроводников АН СССР, делился с ним своими планами. Именно тогда А.Ф. Иоффе был вновь избран в число членов Учёного совета Физико-технического института. Десять лет (1957-1967) Б.П. Константинов был директором Физико-технического института, который впоследствии получил имя А.Ф. Иоффе.

С конца 1950-х годов интересы Б.П. Константинова концентрировались вокруг трёх основных проблем. Первая из них была связана с исследованиями по управляемому термоядерному синтезу, к которым приступили в нашей стране. Возникла общая проблема разработки методики физических исследований и измерений на плазменных установках, в частности измерений концентраций заряженных частиц и не встречавшихся ранее в лабораторной практике сверхвысоких температур. В 1958 году НИИ электрофизической аппаратуры было поручено создание установки «Альфа», осуществлённое в рекордно короткие сроки. Проведение физических и диагностических исследований на этой установке было возложено на директора ФТИ Б.П. Константинова. Борис Павлович концентрирует усилия сотрудников созданной лаборатории диагностики плазмы на этих исследованиях. Одновременно он организует семинар по физике плазмы и руководит им в течение первых двух лет. Примечательно, что уже через полтора года после начала работ появились и первые публикации, относящиеся к разработке принципов высокочастотной диагностики плазмы. Так, Б.П. Константиновым, В.Е. Голантом и их сотрудниками была представлена методика определения распределения концентрации электронов по сечению плазменного шнура и изучения динамики этого распределения; в других работах был подытожен комплекс физических исследований, выполненных на «Альфе». Профессор Б.П. Константинов выдвинул оказавшуюся чрезвычайно плодотворной идею о корпускулярной диагностике плазмы, с успехом развитую в последующих работах. К этим исследованиям были привлечены и спектроскописты ФТИ (А.Н. Зайдель и его сотрудники). В результате за Физико-техническим институтом справедливо укрепилась репутация одной из ведущих организаций, занимающихся диагностикой плазмы.

Б.П. Константинов с его живым умом и интересом к новейшим течениям физической мысли не мог оставаться равнодушным к бурному развитию астрофизических исследований, которыми были отмечены 1950-1960-е годы. Надо сказать, что проблемы астрофизики, и в частности физики комет, интересовали его давно, однако активно он начал ими заниматься в начале 1960-х годов. После теоретического предсказания античастиц Дираком (1929) и особенно после экспериментального обнаружения позитрона (1932) возник вопрос о зарядовой симметрии в масштабах Вселенной. Тема антимиров из области фантастики довольно быстро переместилась в область науки. Хотя возможность существования антивещества в макрокосмосе и упоминалась ещё в 1940 году в работах В.Рожанского, только в 1960-е годы исследования в этой области стали проводиться систематически. Немалую роль в этом плане сыграли работы О.Клейна, X.Альвена и Б.П. Константинова. В конце 1950-х годов Б.П. Константинов выдвинул смелое предположение о том, что антивещество следует искать не только в глубинах Вселенной, но что оно вторгается в пределы Солнечной системы в виде метеорных потоков. Это предположение и до настоящего времени ещё не вышло из разряда гипотез. Существенно, однако, то, что тщательный и непредвзятый анализ показал, что в распоряжении классической астрономии не содержится абсолютно чёткого и решающего доказательства того, что всегда принималось как нечто совершенно очевидное: между тем нельзя считать исключённой возможность существования антивещества в Галактике.

Вдохновлённый гипотезой об антивеществе, Б.П. Константинов с характерным для него размахом взялся за постановку астрофизических исследований в ФТИ. К работам этого направления он привлёк целый ряд сотрудников других институтов и лабораторий ФТИ (М.М. Бредова, Н.С. Иванову, А.М. Романова, В.А. Романова и др.). С 1963 года все эти исследования проводились во вновь созданном астрофизическом отделе ФТИ, которым Б.П. Константинов заведовал до последних дней своей жизни. От мысленных экспериментов он перешёл к конкретным физическим исследованиям с использованием всех современных средств изучения космоса – самолётов, шаров-зондов, искусственных спутников; этим исследованиям посвящён ряд его публикаций. В основу первых по времени проведения работ Б.П. Константинова и его сотрудников положена гипотеза о том, что кометы состоят из антивещества. Была разработана специальная техника измерений. На всех этапах Б.П. Константинов проявлял большое остроумие и смелость в постановке задач и проведении экспериментов. Он был очень объективен и осторожен в окончательных суждениях и оценке результатов.

Академик Борис Константинов Наконец, в последние годы жизни Б.П. Константинов уделял пристальное внимание вопросам голографии, особенно интересуясь проблемами передачи голографического изображения и нефотографическими методами его воспроизведения. Интерес к этим вопросам у него возник ещё в 1930-е годы, когда его брат, А.П. Константинов, изобрёл оригинальную систему телевидения с накоплением зарядов. Все исследования по голографии Борис Павлович сосредоточил в специальной лаборатории, которую он и возглавил. Первые публикации, относящиеся к работам этого направления, появились в 1966 году. В 1969 году в февральском номере «Журнала технической физики» появилась последняя прижизненная публикация Б.П. Константинова: статья о передаче голограмм по фототелеграфному каналу междугородной связи Ленинград-Москва. Объектами передачи были как штриховые диапозитивы, так и объёмные предметы. При этом была продемонстрирована пригодность стандартных телефонных каналов для реализации таких передач. Голографические исследования повлекли за собой работы, относящиеся непосредственно к физике и технике лазеров.

Б.П. Константинов был не только крупным физиком, но и выдающимся организатором науки. Эта сторона его деятельности нашла своё отражение прежде всего в процессе проведения имевших общегосударственное значение работ по разделению изотопов. Его большие организаторские способности и широкий научный кругозор нашли сферу применения и проявились в полном объёме, когда 8 февраля 1966 года он был избран вице-президентом Академии наук СССР. На этом посту Б.П. Константинов с большим успехом осуществлял руководство разделом научной и научно-технической проблематики АН СССР. Будучи директором Физико-технического института, он развивал и укреплял традиции Института, расширял тематику его исследований, никогда не забывая об их связи с непосредственными нуждами и интересами промышленности и вместе с тем всячески поощряя проведение работ в области фундаментальных направлений. С именем Бориса Павловича связано активное участие ФТИ в атомных исследованиях. Именно работы возглавляемого им коллектива были первыми в ряду тех, которые позволили Физико-техническому институту показать, что, несмотря на уход из его стен ряда ведущих работников, значение его снова начало неуклонно возрастать. В 1968 году Б.П. Константинов возглавил Комитет по ядерной физике Академии Наук СССР.

Научные достижения Б.П. Константинова получили заслуженную оценку со стороны Академии Наук СССР. В 1953 году его избирают членом-корреспондентом, а в 1960 году – действительным членом АН СССР. В 1962 году Борис Павлович стал деканом физико-механического факультета Политехнического института, организованного А.Ф. Иоффе, с 1959 года (до своей смерти) Б.П. Константинов был главным редактором «Журнала технической физики», сменив А.Ф. Иоффе, когда тот организовал журнал «Физика твёрдого тела». Выдающиеся результаты, достигнутые в последнее десятилетие Физико-техническим институтом, неотделимы от имени Бориса Павловича; их получению всегда содействовала его доброжелательная поддержка, его живая заинтересованность научной стороной проблемы, его умение быстро придать работам большой размах. В последние годы жизни он был ректором Ленинградского университета научных знаний, членом редакционного совета Большой советской энциклопедии. Многократно издавались его работы посвящённые акустике, физической химии, физике изотопов, физике плазмы и проблеме управляемого термоядерного синтеза, астрофизике, голографии.

Общественная деятельность Бориса Павловича всегда характеризовалась исключительной требовательностью к выполнению своих обязанностей. Он был членом Ленинградского горкома (с 1960 года) и обкома (с 1961 года) КПСС, депутатом Ленгорисполкома (с 1961 года), депутатом Верховного Совета РСФСР шестого-седьмого созывов от Политехнического избирательного округа Ленинграда (1963-1969). То же в полной мере относится и к его работе на посту вице-президента Академии наук СССР, председателя многочисленных комиссий в самой Академии и Комитете по науке и технике Совета Министров СССР. Коммунист Б.П. Константинов был делегатом XXII (1961) и XXIII (1966) съездов КПСС. Он был награждён 2 орденами Ленина (1953, 1967), орденом Трудового Красного Знамени (1954) и медалями.

Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской и Ленинской премий, вице-президент Академии Наук СССР, академик Б.П. Константинов скончался 9 июля 1969 года в Ленинграде и был похоронен на Богословском кладбище. Коллегам и друзьям Бориса Павловича было известно, что он тяжело болен, но частое общение с ним, всегда энергичным и жизнелюбивым, не допускало мысли о близком конце. Его смерть явилась трагической неожиданностью. Б.П. Константинов умер полный научных идей, замыслов будущих опытов. В 1975 году перед зданием института им. А.Ф. Иоффе был установлен памятник Б.П. Константинову. Его именем названа улица в Санкт-Петербурге (улица Академика Константинова). Так же именем учёного были названы Петербургский институт ядерной физики РАН, Кирово-Чепецкий химический комбинат. В октябре 2006 года в городе Кирово-Чепецке, к 60-тилетию градообразующего предприятия – Кирово-Чепецкого химического комбината, был открыт памятный бюст учёного.

могила Б.П. Константинова