Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (1755-1776)
Wilhelmina Luisa von Hessen-Darmstadt (1755-1776)

Великая княгиня Наталья Алексеевна Первая жена великого князя Павла Петровича (будущего императора Павла I) великая княгиня, цесаревна Наталья Алексеевна (урождённая принцесса Августа-Вильгельмина-Луиза Гессен-Дармштадтская) родилась 14 (25) июня 1755 года в Дармштадте. Она была пятым ребёнком и четвёртой дочерью в многодетной семье ландграфа Людвига IX Гессен-Дармштадтского (1719-1790) и его первой супруги Генриетты-Каролины, урождённой принцессы Цвайбрюкен-Биркенфельдской (1721-1774). Девочка воспитывалась под строгим присмотром матери, прозванной «великой ландграфиней», достойной и образованной женщины, в доме которой бывали Гёте, Гердер и другие знаменитости того времени. Уже в юные годы девушка отличалась незаурядным умом, сильным характером и пылким темпераментом.

В 1772 году великому князю Павлу Петровичу исполнилось восемнадцать лет, и его мать, императрица Екатерина II, начала поиски невесты. После долгих поисков остановились на двух кандидатурах: Софии-Доротеи Вюртембергской и Вильгельмины Гессен-Дармштадтской. Но Софии только исполнилось тринадцать лет, а Екатерине срочно нужен был наследник, поэтому императрица была вынуждена остановить свой выбор на трёх принцессах Гессен-Дармштадтских. Это обстоятельство не радовало императрицу. В письме своему посланнику Ассебургу она писала: “Принцессу Вильгельмину Дармштадтскую мне описывают, особенно со стороны доброты сердца, как совершенство природы; но помимо того, что совершенства, как мне известно, в мире не существует, вы говорите, что у неё опрометчивый ум, склонный к раздору. Это в соединении с умом её сударя-батюшки и с большим количеством сестёр и братьев, частью уже пристроенных, а частью ещё ожидающих, чтобы их пристроили, побуждает меня в этом отношении к осторожности. Однако я прошу вас взять на себя труд возобновить ваши наблюдения”. Фридрих II, король Пруссии, желал этого брака, он уговорил ландграфиню Каролину на поездку в Россию, убедив, в важности этого брака для Пруссии.

В октябре 1772 года Екатерина II писала Никите Ивановичу Панину: “У ландграфини, слава богу, есть ещё три дочери на выданье; попросим её приехать сюда с этим роем дочерей; мы будем очень несчастливы, если из трёх не выберем ни одной, нам подходящей. Посмотрим на них, а потом решим. Дочери эти: Амалия-Фредерика – 18-ти лет; Вильгельмина – 17-ти; Луиза – 15-ти лет… Не особенно останавливаюсь я на похвалах, расточаемых старшей из принцесс Гессенских королём прусским, потому что я знаю и как он выбирает, и какие ему нужны, и та, которая ему нравится, едва ли могла бы понравиться нам. По его мнению – которые глупее, те и лучше: я видала и знавала выбранных им”.

Наметив одну из трёх незамужних дочерей ландграфа Людвига Гессен-Дармштадтского в супруги великому князю Павлу Петровичу, Екатерина II пригласила в 1775 году ландграфиню с дочерьми в Петербург, чтобы великий князь мог сам выбрать себе из них невесту. За ландграфиней Каролиной и её дочерьми Екатерина отправила три фрегата. Одним из них командовал граф Андрей Разумовский. Встреча цесаревича с тремя принцессами произошла в Гатчине 15 июня 1773 года. Павел выбрал Вильгельмину и этот выбор был одобрен Екатериной II. Императрица писала: “Мой сын с первой же минуты полюбил принцессу Вильгельмину, я дала ему три дня сроку, чтобы посмотреть, не колеблется ли он, и так как эта принцесса во всех отношениях превосходит своих сестёр… старшая очень кроткая; младшая, кажется, очень умная; в средней все нами желаемые качества: личико у неё прелестное, черты правильные, она ласкова, умна; я ею очень довольна, и сын мой влюблён…”

Непременным условием бракосочетания было принятие принцессой православия; наставление Вильгельмины проходило под руководством архиепископа Московского Платона. 27 июня 1773 года герцогиня Каролина и три её дочери были удостоены ордена Святой Екатерины, а 15 августа того же года совершилось миропомазание принцессы Вильгельмины, принявшей имя Натальи Алексеевны с титулом великой княжны.

Герб Гессенского дома На следующий день, 16 августа, состоялось её обручение с великим князем Павлом Петровичем, а торжественное бракосочетание прошло 29 сентября 1773 года в Казанском соборе Петербурга. В день миропомазания Натальи Алексеевны гофмейстериной к ней была назначена графиня Екатерина Михайловна Румянцева, супруга фельдмаршала, в тот же день пожалованная статс-дамой. Фрейлинами были княжна Евдокия Михайловна Белосельская и Прасковья Ивановна Леонтьева. Обряд “высокобрачного сочетания” совершил архиепископ Псковский и Рижский Иннокентий (Нечаев).

Крупнейшие русские поэты М.М. Херасков, Я.Б. Княжнин, А.П. Сумароков, Е.Булгарис, В.Г. Рубан и другие написали в честь обручения и бракосочетания торжественные стихи. Яков Борисович Княжнин сочинил “Оду на торжественное бракосочетание их Императорских высочеств Государя Цесаревича, великого князя Павла Петровича и Государыни великия княгини Наталии Алексеевны, 1773 года, сентября 29 дня”. Ода начиналась так:

Лучами радуги блистая,
Не красная ль Весна грядёт?
Смешеньем лилий, роз прельщая,
Блаженство на челе несёт.
Сама любовь очам дивится:
В ней прелесть с мудростию зрится,
В ней счастье видно россиян,
В ней радость Павлова включённа,
С которой россов жизнь спряжённа,
Властителей полнощных стран.

Затем шло восхваление молодой невесты:

О дщерь создателя вселенной!
Дражайший узел естества,
Любовь! твой пламенник возжженный,
Всего источник вещества,
На землю небеса низводит:
Тебе веселие предходит,
Вокруг тебя играет смех, -
Где ступишь нежною ногою,
Там всё цветёт перед тобою:
Ты щедро сыплешь тьмы утех.

А завершалась ода так:

Да будет матери великой
Всегда достойный Павел сын;
Да будет, как она, уликой
Приявшим венценосцев чин.
Достойные Земли владыки
Лишь счастьем подданных велики.
"Да будет так", - господь речет.
На молнии сей глас промчался
И громом смертным показался:
Трепещет Тартар и Магмет.

Первое время после свадьбы настроение царственной семьи было самое радостное. Павел был увлечён своей молодой супругой, счастлив и доволен и, казалось, отрешился от присущей ему подозрительности. «Я обязана великой княгине возвращением мне сына», - говорила Екатерина, называя свою невестку «золотой женщиной». Но скоро картина меняется, и отзывы Екатерины о Наталье Алексеевне уже гораздо менее восторженны. В 1774 году императрица пишет Гримму: «Великая княгиня постоянно больна, и как же ей не быть больной! Всё у этой дамы доведено до крайности: если она гуляет пешком, то двадцать вёрст, если танцует, то двадцать контрдансов и столько же менуэтов, не считая аллемандов; чтобы избегнуть жары в комнатах, их вовсе не топят; если кто-нибудь трёт себе лицо льдом, то у нас всё тело становится лицом, одним словом, середина во всём далека от нас. Опасаясь злых, мы не доверяем целой земле и не слушаемся ни хороших, ни дурных советов. До сих пор нет ни добродушия, ни осторожности, ни благоразумия во всём этом, во всём одно вертопрахство. И Бог знает, что из этого будет, так как никого не слушают и всё хотят делать по-своему. Спустя полтора года и более мы ещё не говорим по-русски, хотим, чтобы нас учили, но не хотим быть прилежными. Долгов у нас вдвое, чем состояния, а едва ли кто в Европе столько получает».

Этот строгий отзыв Екатерины объясняется столкновением двух честолюбий – её и великой княгини. А Наталья Алексеевна была честолюбива. «Она всех честолюбивее», - говорила Екатерина, – «Кто не интересуется и не веселится ничем, того заело честолюбие, это неизменная аксиома!» Характер великой княгини верно был обрисован и Ассебургом и иностранными резидентами при русском дворе: «Серьёзная и сосредоточенная, равнодушная к свету, с сердцем гордым, холодным и нервным», с «большою неровностью и крутостью нрава», она с любопытством присматривалась ко двору Екатерины, мало видела там назидательного для себя и не сумела снискать популярности ни в обществе, ни в народе. Английский посланник Д.Харрис отмечал, что она, не чувствуя любви к мужу, но пользуясь своим влиянием него, «управляла мужем деспотически, не давая себе даже труда выказать малейшей к нему привязанности», держала его в отдалении от всех, кроме избранного круга её собственных друзей, и не думала следовать инструкциям Екатерины. В свою очередь, сама она поддалась влиянию графа Андрея Разумовского, лучшего друга великого князя Павла Петровича, человека обворожительного, но без всяких принципов, который злоупотреблял беспредельным доверием Павла Петровича и к тому же стал орудием политических интриг при «малом дворе». Подозрительность Екатерины быстро росла; ей не стоило труда вызвать её и в великом князе. Семейное счастье его было нарушено, отношения великой княгини к супругу и его матери грозили обострением.

Павел Петрович был доволен супругой, но отношения с Екатериной у великой княгини не складывались. «Малый двор» развлекался французской поэзией, театром, но больше всего политическими интригами против Екатерины II. Во главе этих увлечений стояла Наталья Алексеевна. Воспитанная в Европе в свободном духе, она проявляла самостоятельность в высказываниях, придерживаясь либеральных идей и даже порой выступала за освобождение крестьян. Это не нравилось государыне. Екатерина II дала понять Павлу Петровичу, что недовольна поведением его супруги и её близостью с графом Разумовским. Одновременно императрицу беспокоило состояние здоровья великой княгини. Кроме того, та состояла в браке уже четыре года, но наследника всё не было. Екатерина II опасалась развития чахотки, но постепенно здоровье Натальи Алексеевны улучшилось. Наконец, в 1776 году при дворе императрицы Екатерины II было объявлено о долгожданной беременности великой княгини.

Павел I 10 апреля 1776 года в четыре часа утра у великой княгини начались первые боли. При ней находились врач и акушерка. Роды проходили очень тяжело, схватки длились несколько дней, вскоре врачи объявили, что ребёнок мёртв. Младенец не смог появиться на свет естественным путём, а врачи не использовали ни акушерские щипцы, ни кесарево сечение. Ребёнок погиб в утробе и инфицировал организм матери. Екатерина II и Павел находились рядом. «Дело наше весьма плохо идёт, - сообщала Екатерина своему статс-секретарю С.М. Козмину на следующий день, в письме, помеченном 5 часами утра. – Какою дорогой пошёл дитя, чаю, и мать пойдёт…»

Через пять дней мучений в 5 утра 15 апреля 1776 года великая княгиня Наталия Алексеевна скончалась. Екатерина писала: “Вы можете вообразить, что она должна была выстрадать и мы с нею. У меня сердце истерзалось; я не имела ни минуты отдыха в эти пять дней и не покидала великой княгини ни днём, ни ночью до самой кончины. Она говорила мне: «Вы отличная сиделка». Вообразите моё положение: надо одного утешать, другую ободрять. Я изнемогла и телом и душой…”

Наталья Алексеевна не нравилась императрице, и дипломаты сплетничали, что она не дала врачам спасти невестку. Вскрытие, тем не менее, показало, что роженица страдала дефектом, который не позволил бы ей родить ребёнка естественным путём, и что медицина того времени была бессильна ей помочь. Но поскольку дело происходило в России, французский дипломат барон Бурре де Корберон сообщал, что никто не поверил официальной версии, и что Потёмкин посещал акушерку великой княгини по фамилии Зорич и передал ей “роковой приказ” императрицы. Официальной же причиной смерти принцессы было названо искривление позвоночника. По некоторым данным, в детстве она страдала горбатостью либо сутулостью, которые исправлялись, по обычаю того времени, жёстким корсетом, что и привело к неправильному расположению костей таким образом, что они препятствовали естественному рождению ребёнка.

Похороны Натальи Алексеевны состоялись 26 апреля 1776 года в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Екатерину сопровождали Потёмкин, Завадовский и князь Григорий Орлов. Павел не нашёл в себе сил присутствовать на церемонии и не мог оправиться от потери жены. Екатерина II, желая поскорее вытравить у него из сердца привязанность к покойной и склонить его к новому браку, прибегла к жестокому средству и показала сыну неопровержимые доказательства, компрометировавшие поведение Натальи Алексеевны. Это была любовная переписка супруги и графа Андрея Разумовского, найденная Екатериной в бумагах покойной великой княгини. Вся эта история сильно повлияла на характер Павла, сделав его подозрительным и неуровновешенным (позднее он не доверял ни своей второй жене, ни детям). Чтобы исцелить глубокую печаль великого князя, Екатерина II провела с сыном все лето в Царском Селе в надежде сблизится с ним.

Вскоре, при помощи принца Генриха Прусского, начались переговоры о новой невесте для цесаревича. А меньше чем через пять месяцев, по словам Екатерины, «потеря была вознаграждена». 26 сентября 1776 года состоялось новое бракосочетание Павла Петровича. Его второй женой стала София-Доротея-Августа-Луиза принцесса Вюртемберг-Штутгартская, после принятия православия Мария Фёдоровна (1759-1828). Новая великая княгиня, по словам одной из придворных дам "была хороша, как божий день, высокого для женщины роста, созданная для картины, она соединяла с нежною правильностью черт лица в высшей степени благородный и величественный вид. Она рождена была для короны". Екатерина II отмечала: "Кротость, доброта сердца и искренность выражаются у неё на лице". Мария Фёдоровна выгодно отличалась от первой жены Павла. Приехав в Россию, она принялась прилежно изучать русский язык, математику, физику и "Обозрение Российской империи", обладала "замечательным художественным талантом, очень любила музыку, прекрасно рисовала, занималась медальерным искусством, резала на твёрдых камнях и на кости, работала на токарном станке". От этого брака у Павла I (ставшего императором 6 ноября 1796 года) было десять детей, в том числе 4 сына, двое из которых стали впоследствии российскими императорами (Александр I и Николай I).


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила Натальи Алексеевны