Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

МИЛОРАДОВИЧ Михаил Андреевич (1771-1825)

М.А. Милорадович Русский военный и государственный деятель, генерал, граф М.А. Милорадович родился 1 (12) октября 1771 года в Петербурге. Он принадлежал к сербскому дворянскому роду Милорадовичей-Храбреновичей из Герцеговины, в начале XVIII века переселившегося в Южную Россию и перешедшего на русскую службу в 1711 году. Он приходился правнуком полковнику Михаилу Ильичу Милорадовичу, сподвижнику Петра I. Отец Михаила Андреевича, Андрей Степанович Милорадович (1726-1798), прославился в войнах с турками в царствование Екатерины II, в 1779-1783 годах был малороссийским генерал-губернатором. В 1789 году он был произведён в генерал-поручики и вскоре был назначен правителем только что учреждённого Черниговского наместничества, которым управлял более 15 лет. Его женой стала дочь бригадира Мария Андреевна Горленко. Как часто бывало в те годы среди дворянских детей, их сын Михаил в раннем детстве был записан в гвардию, а уже в ноябре 1780 года, в 9-летнем возрасте, зачислен подпрапорщиком в лейб-гвардии Измайловский полк. В августе 1783 года Михаил Милорадович был произведён в сержанты, а потом получил отпуск для получения образования и был отправлен за границу. Вместе с двоюродным братом Григорием он изучал французский и немецкий языки, арифметику, геометрию, историю, архитектуру, юриспруденцию, рисование, музыку и фехтование. Четыре года он учился в Кёнигсбергском университете, два года в Гёттингене, затем для усовершенствования военных знаний отправился в Страсбург и Мец, изучал фортификацию, артиллерию и военную историю. Впрочем, образование оказалось поверхностным: он нигде не только не прошёл полного курса, но даже не усвоил серьёзно иностранных языков, по-французски, по словам Н.С. Лескова, “всю жизнь говорил с самыми грубыми и забавными ошибками”, а Ф.Ф. Вигель писал, что «чухонно-французским языком своим Милорадович забавлял двор и публику».

Вернувшись в Россию, Михаил Милорадович имел большой успех в обществе в качестве красивого, ловкого танцора и весёлого и остроумного собеседника. При этом он продолжил свою военную карьеру. 4 (15) апреля 1787 года М.А. Милорадович был произведён в прапорщики лейб-гвардии Измайловского полка, а в январе следующего, 1788 года, стал подпоручиком. В этом чине 17-летний Милорадович принял участие в русско-шведской войне (1788-1790). На службе ему везло, его военная карьера продвигалась быстро: 1 января 1790 года он был произведён в поручики, 1 января 1792 года – в капитан-поручики, а 1 января 1796 года стал капитаном. После восшествия на престол Павла I, подтянутый, молодцеватый и исполнительный офицер благополучно пережил плац-парадные испытания и муштру, которые страстно любил этот император. Уже 15 (27) сентября 1797 года Милорадович становится полковником Измайловского полка, а менее чем через год, 7 июля 1798 года, получает чин генерал-майора с назначением командиром Апшеронского мушкетёрского полка. Вверенный 27-летнему генералу Милорадовичу полк вошёл в отряд генерала Розенберга в состав армии, предводимой Суворовым. 18 октября 1798 года армия эта перешла границу и направилась в Италию для борьбы с французами.

Весной 1799 года генерал Милорадович со своим полком был уже в Италии. В апреле он впервые встретился с А.В. Суворовых и стал одним из его учеников. Милорадович участвовал в Итальянском и Швейцарском походах А.В. Суворова, всегда шёл в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя. Так, 14 апреля 1799 года при селении Лекко последовал кровавый бой, в котором командир Апшеронского полка Милорадович проявил находчивость, быстроту и храбрость. Генерал привёз гренадерский батальон своего полка на подводах и быстрой атакой вырвал победу. С восторгом Суворов отзывался о штыковой атаке Милорадовича на французскую конницу. За этот бой Милорадович 25 мая 1799 года был награждён орденом Святой Анны 1-й степени. Суворов полюбил Милорадовича и назначил его дежурным генералом штаба, при этом не упускал случая дать ему возможность отличаться на поле битвы. Так, 6-8 июня 1799 года М.А. Милорадович участвовал в сражении при Треббии, а 15 августа в битве при Нови войска под командованием М.А. Милорадовича и П.И. Багратиона внесли решающий вклад в победу, разгромив французские части, оборонявшиеся в центре позиции. В бою при Басиньяно Милорадович лично возглавил штыковую атаку. Выговаривая генералу Розенбергу после неудачной атаки на Басиньяно, Суворов расхваливал Милорадовича, ставил его в пример более старшим и по возрасту, и по званию генералам: «Мужественный генерал-майор Милорадович, отличившийся уже при Лекко, видя стремление опасности, взявши в руки знамя, ударил на штыках, поразил и поколол против стоящую неприятельскую пехоту и конницу и, рубя сам, сломил саблю. Ему многие последовали и наконец все батальоны, переправясь, сзади соединились. Сражение получило иной вид, уже неприятель отступал, россияне его храбро гнали и поражали, победа блистала…»

Генерал по-суворовски умел воздействовать на солдат своим примером. Сохранились воспоминания о сражении при Басиньяно, в них Милорадович предстает во всей красе суворовского ученика: «Тут, кроме общей от картечи и пуль опасности, которою генерал Милорадович пренебрегал, разъезжая всегда впереди под выстрелами, смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нём в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство своё. Три лошади убиты под ним, четвёртая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрёт генерал ваш!» - поскакал вперед...» А при штурме Альтдорфа Милорадович прошёл впереди колонн по зажжённому мосту.

Во время Швейцарского похода, при переходе через перевал Сен-Готард М.А. Милорадович командовал авангардом. На подступах к перевалу удар его отряда предопределил разгром французских войск, оборонявшихся у озера Обер-Альп. С походом через Сен-Готард связан ещё один любопытный эпизод. При спуске в долину, занятую французами, Милорадович, заметив, что его солдаты заколебались, воскликнул: "Посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала!" – и первым покатился на спине с горы. Солдаты, любившие своего командира, дружно последовали за ним. Павел I щедро наградил Милорадовича за итальянскую кампанию 1799 года: он стал командором мальтийского ордена Святого Иоанна Иерусалимского 2-й степени (6 июня 1799) с присвоением ему по тысяче рублей ежегодного дохода. Кроме того, он был награждён алмазными знаками ордена Святой Анны (13 июня 1799 года), орденом Святого Александра Невского (29 октября 1799), бриллиантовыми знаками ордена Святого Иоанна Иерусалимского (20 сентября 1799). Император Австрии и король Сардинии также выразили свою признательность Милорадовичу; первый подарил ему осыпанную алмазами табакерку, а второй вручил орден Святых Маврикия и Лазаря Большого Креста. Участие в Итальянском и Швейцарском походах А.Суворова сыграло важную роль в становлении Милорадовича как боевого командира.

По возвращении в Россию М.А. Милорадович со своим полком стоял на Волыни. В 1805 году в составе сил антинаполеоновской коалиции он возглавил один из отрядов, направленных на помощь австрийцам. Командуя пехотной бригадой в армии М.И. Кутузова при отступлении русской армии от Браунау, он отличился 24 октября в бою с французами у Амштеттена, а 30 октября и в сражении под Кремсом – одной из немногих побед в этой войне. В последнем сражении, продолжавшемся весь день, ему была поручена фронтальная атака неприятельской позиции. Сначала он атаковал позиции маршала Мортье (от 11 до 25 тысяч французов). Первую атаку возглавил подполковник Игельстрем с Мариупольским гусарским полком. Игельстрем обратил французов в бегство, но сам был смертельно ранен картечью. В критический момент Милорадович сам повёл апшеронцев в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание тем, кто колебался. После Кремса Милорадович возглавил русский арьергард – самое ответственное звено в той кампании. По мнению Ермолова (который дрался под началом Милорадовича у Кремса), именно на нём и Багратионе «возлежало охранение армии». Позже Кремс был взят войсками Милорадовича кровопролитным штурмом. Когда Ермолов писал Милорадовичу: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь», это не было дежурным комплиментом. Позднее Милорадович проявил героизм и в сражении при Аустерлице. За мужество и доблесть он был награждён орденом Святого Георгия 3-й степени (12 января 1806 года) и в тот же день произведён в генерал-лейтенанты.

В ноябре 1806 года началась русско-турецкая война (1806-1812). Уже в начале декабря М.А. Милорадович был назначен командиром 10-й дивизии в составе Дунайской армии. Во главе корпуса он переправился через Днестр, вступил в Молдавию и Валахию, разгромил турецкие войска 11 декабря при Гладени, а 13 декабря 1806 года освободил от турок Бухарест, за что был награждён золотой шпагой с алмазами и надписью: "За храбрость и спасение Бухареста". Продолжая действовать в составе Молдавской армии И.Михельсона, в 1807 году он разбил турок при Турбате и Обилешти. В сражении у крепости Обилешти, Милорадович с 7 тысячами солдат пошёл против 12 тысяч турецкого авангарда и в штыковом бою заставил противника отступить. За эти победы 16 (28) марта 1807 года он получил орден Святого Владимира 2-й степени. В 1809 году он предпринял неудачную попытку взять крепость Журжу, а затем взял Рущук. А за победу при Рассевате 29 сентября 1809 года в возрасте 38 лет М.А. Милорадович был произведён в генералы от инфантерии. После этого из-за разногласий с главнокомандующим Молдавской армией генералом П.И. Багратионом он был переведён в Валахию командиром резервного корпуса.

В начале 1810 года Милорадович оставил театр военных действий на Дунае: он получил назначение командовать армией, собиравшейся близ Могилёва, а 12 мая 1810 года, по высочайшему повелению ему была поручена должность Киевского военного губернатора. В скором времени в жизни Милорадовича произошло какое-то событие, о котором умалчивает большая часть его биографов, но о котором есть строка в его формуляре: в сентябре 1810 года Милорадович был уволен в отставку. Но дело скоро уладилось, и уже 20 ноября того же года он опять был принят на службу, а 12 декабря назначен Киевским военным губернатором.

Командорский крест ордена Святого Иоанна Иерусалимского Кратковременное пребывание Милорадовича на этом посту было отмечено созданными им комфортными условиями службы подчинённых ему чиновников, а также атмосферой толерантности и доброжелательности, которую он создал для киевского общества. Пышные балы, которые он давал в Мариинском дворце, много лет оставались городской легендой. 9 июля 1811 года на киевском Подоле начался разрушительный пожар, уничтоживший почти весь нижний город, количество жертв и масштаб разрушений, причинённых стихийным бедствием, был огромен. Генерал-губернатор лично руководил тушением пожара. Вечерами он возвращался домой в шляпе с обгоревшим плюмажем. Через неделю после пожара Киевское губернское правление донесло генерал-губернатору об огромных размерах убытков: подольские мещане, ремесленники и купцы остались без крыши над головой и средств к существованию. 22 сентября 1811 года Милорадович отослал императору план выплат компенсаций. Однако предложения Милорадовича не имели успеха у министров и были признаны “несоответствующими благотворительному намерению государя императора”. Между тем киевляне штурмовали своего губернатора с требованием предоставления им немедленной помощи, собираясь в противном случае писать петицию к самому императору. Милорадовичу стоило немалых усилий отговорить их от приведения в исполнение этого намерения. Неоднократные попытки Милорадовича ускорить процесс решения в верхах судьбы киевских подолян закончились тем, что он обратился за помощью к частным лицам – киевскому дворянству, которое охотно оказало помощь, и таким образом кризис удалось преодолеть. В июле 1812 года Милорадович получил письмо от Александра І, в котором ему поручалась мобилизация полков Левобережной, Слободской Украины и юга России “для расположения оных между Калугою, Волоколамском и Москвою”.

С 14 августа 1812 года М.А. Милорадович формирует на Украине 15-тысячный отряд войск, а затем с этим отрядом отправляется на войну, в район Гжатска. В Бородинском сражении 26 августа (7 сентября) он командовал правым крылом 1-й Западной армии Барклая-де-Толли. Заняв позиции, оставленные 2-й Западной армией, он успешно отбил все атаки французов, за что в этот же день был награждён алмазными знаками к ордену Святого Александра Невского. Через два дня, по приказу М.И. Кутузова, Милорадович вместо атамана М.И. Платова возглавил арьергард русской армии, сдержал войска французов, чем обеспечил беспрепятственный отход всей русской армии к Москве. Главным качеством, снискавшим уважение среди своих солдат и противника, была храбрость, граничащая с безрассудством.

Его адъютант, поэт и писатель Фёдор Глинка оставил словесный портрет М.А. Милорадовича во время боя: “Вот он, на прекрасной, прыгающей лошади, сидит свободно и весело. Лошадь оседлана богато: чепрак залит золотом, украшен орденскими звёздами. Он сам одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звёзды, на шпаге горит крупный алмаз... Средний рост, ширина в плечах, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающие происхождение сербское: вот приметы генерала приятной наружности, тогда ещё в средних летах. Довольно большой сербский нос не портил лица его, продолговато-круглого, весёлого, открытого. Русые волосы легко оттеняли чело, слегка подчёркнутое морщинами. Очерк голубых глаз был продолговатый, что придавало им особенную приятность. Улыбка скрашивала губы узкие, даже поджатые. У иных это означает скупость, в нём могло означать какую-то внутреннюю силу, потому что щедрость его доходила до расточительности. Высокий султан волновался на высокой шляпе. Он, казалось, оделся на званый пир! Бодрый, говорливый (таков он всегда бывал в сражении), он разъезжал на поле смерти как в своём домашнем парке; заставлял лошадь делать лансады, спокойно набивал себе трубку, ещё спокойнее раскуривал её и дружески разговаривал с солдатами... Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей; он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху. Французы называли его русским Баярдом; у нас, за удальство, немного щеголеватое, сравнивали с французским Мюратом. И он не уступал в храбрости обоим”.

В донесении императору М.И. Кутузов писал: «Войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила». Позднее М.И. Кутузов, признавая Милорадовича одним из наиболее энергичных русских командиров, говорил ему: «Ты ходишь скорее, чем летают ангелы». Смелости русскому генералу тоже было не занимать: Милорадович и французский маршал И.Мюрат соревновались в удали, пируя на аванпостах. Если Мюрат под обстрелом лишь выпил шампанского, Милорадович ещё и основательно закусил обедом из трёх блюд.

Именно М.А. Милорадович 14 сентября 1812 года договорился с маршалом Мюратом, руководившим авангардом французских войск, о перемирии на беспрепятственное продвижение русской армии при оставлении Москвы. "В противном случае, - заявил Милорадович Мюрату, - я буду драться за каждый дом и улицу и оставлю вам Москву в развалинах". Затем, при переходе русских войск на старую Калужскую дорогу арьергард Милорадовича своими энергичными ударами по противнику, неожиданными и хитроумными перемещениями обеспечил скрытное проведение стратегического Тарутинского маневра. В горячих боях и стычках он не раз заставлял отступать рвавшиеся вперёд французские части. Когда под Малоярославцем корпуса генералов Дохтурова и Раевского перекрыли путь французской армии на Калугу, Милорадович совершил столь стремительный марш к ним на помощь, что Кутузов назвал его "крылатым". Наполеон после неудачи под Малоярославцем 12 (24) октября вынужден был отступать по Смоленской дороге, и Кутузов поручил непосредственное преследование противника Милорадовичу. В сражении под Вязьмой 22 октября (3 ноября) 1812 года авангард генерала Милорадовича при поддержке казачьего отряда донского атамана М.И. Платова (25 тыс.) нанёс поражение четырём французским корпусам (37 тыс.) и, штурмом заняв город, до темноты преследовал неприятеля. В результате сражения французы потеряли 8500 человек убитыми, ранеными и пленными. Урон русских составил около 2 тысяч. Затем, 26 октября (7 ноября), войска Милорадовича вступили в схватку с арьергардом наполеоновской армии у Дорогобужа. Выбив французов из города, они захватили пленных и артиллерийские орудия, а 15-18 ноября генерал отличился в трёхдневном сражении под Красным, захватив у противника около 20 тысяч пленных, более 200 орудий и 6 знамён, заставив французские войска повернуть по просёлкам к Днепру.

2 (14) декабря 1812 года в Вильно «за участие в Отечественной войне против французов» М.А. Милорадович был награждён орденами Святого Владимира 1-й степени и Святого Георгия 2-й степени, а Александр I лично вручил отважному генералу алмазные знаки. По поручению императора Милорадович был направлен для занятия Варшавского герцогства, уже 22 декабря вступил в Гродно, а 8 февраля захватил Варшаву. Во время заграничного похода русской армии в 1813-1814 годах М.А. Милорадович отличился в боях под Лютценом (апрель 1813), где он в течение трёх недель прикрывал отступление русско-прусских войск, не дав возможности Наполеону развить успех. В Бауценском сражении (20 мая 1813) Милорадович стойко выдержал на левом фланге все атаки французских войск и не раз сам переходил в контратаки, восхищая наблюдавшего за ходом битвы Александра I. Под командованием Барклая-де-Толли доблестный генерал успешно действовал в знаменитом сражении под Кульмом (август 1813), где небольшой отряд союзных русско-австрийских войск окружил и разгромил 37-тысячный французский корпус генерала Вандама.

Отечественная война 1812 года сделала имя М.А. Милорадовича необыкновенно популярным и известным. За успешные действия своего корпуса в начале 1813 года он первым получил в награду право носить на эполетах вензель императора Александра I, а за умелое руководство войсками в заграничном походе 1 (13) мая 1813 года – титул графа Российской империи. В качестве девиза он избрал слова: «Прямота моя меня поддерживает». Позднее Милорадович отличился в сражении под Кульмом (август 1813), после ранения генерала А.И. Остермана-Толстого приняв командование армией и завершив разгром французов.

В сражении под Лейпцигом (16-19 октября 1813) М.А. Милорадович блестяще командовал русской и прусской гвардией, которую, по обыкновению, бросали в самые критические места сражения. К началу битвы у Наполеона было 155 тысяч солдат, а у союзников – 220 тысяч. В первый же день общие потери составили 70 тысяч, но армии не дрогнули. Подкрепления, пришедшие во второй день, были неравноценными. Бонапарт получил свежий 15-тысячный корпус, а союзники – более ста тысяч под командованием Беннигсена и Бернадотта. В разгар нового боя саксонская армия повернула штыки против Наполеона. Соотношение сил стало критическим, но французский император и не думал складывать оружие, и только в ночь на 19-е октября начал отступление. Общие потери армий под Лейпцигом составили почти 130 тысяч. Милорадович и вверенная ему гвардия проявили себя лучше всех частей.

После Лейпцигской "битвы народов", Михаил Андреевич был пожалован орденом Святого Андрея Первозванного (8 октября 1813 года) и награждён золотой шпагой с надписью «За храбрость». Кроме того, Александр I пожаловал ему почётное право носить солдатский Георгиевский крест, сказав генералу: «Носи его, ты – друг солдат!» За умелое руководство войсками в заграничном походе император произвёл Милорадовича в графское достоинство Российской империи. Затем генерал Милорадович с гвардией и гренадерскими частями участвовал в боях под Арси-сюр-Об, Бриенном, Фер-Шампенуазом и при взятии Парижа. За отличие он был награждён иностранными орденами: прусскими орденами Чёрного Орла (1814), Красного Орла (1814), австрийскими орденами Леопольда 1-й степени (1813) и Марии Терезии 2-й степени (1814), баварским военным орденом Максимилиана Иосифа 1-й степени (1814), баденским Орденом Верности (1814) и другими. По окончании военных действий, Милорадович 16 мая 1814 года был назначен командующим пешим резервом действующей армии, а по возвращении в Петербург, 16 ноября – командующим Гвардейским корпусом.

19 (31) августа 1818 года царь назначил графа М.А. Милорадовича военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга и членом Государственного Совета. Круг обязанностей генерал-губернатора был очень широк, к тому же ему подчинялась и полиция города. Милорадович занялся улучшением состояния городских тюрем и положения заключённых, организовал антиалкогольную кампанию, уменьшив количество кабаков в городе и запретив устраивать в них азартные игры. Ему же было поручено принять меры против молодого А.С. Пушкина, «возмутительные» стихи которого получили широкое распространение. Известно, что вызванный для объяснений поэт по требованию Милорадовича тут же написал ему по памяти эти стихи. Пообщавшись с поэтом, генерал-губернатор сказал императору: "Пушкин пленил меня своим благородным тоном и манерою обхождения". Всё это смягчило гнев Государя; таким образом, Милорадович спас Пушкина от грозящей ему ссылки. По словам Н.С. Лескова, Милорадович “не желал преследовать слова, мысли и намерения, доколе они не проявлялись в явных нарушениях закона”.

Убийство Милорадовича Зная для себя лишь одно достойное занятие – войну, М.А. Милорадович не имел удовлетворения от должности градоначальника. Тяготившийся административной рутины, лишь при разного рода происшествиях он находил выход своей энергии. Генерала видели распорядительным, смелым и энергичным то во главе отряда во время тушения пожара, то, спасая тонущих во время наводнения. Особенно отличился он в страшном несчастии, постигшем Петербург 7 ноября 1824 года при наводнении, о чём упоминает Пушкин в «Медном всаднике»: пустился «в опасный путь средь бурных вод <...> спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ». На посту генерал-губернатора М.А. Милорадович сохранил всю свою популярность. Его особенно любили за доброту и сострадание. Он охотно являлся ходатаем за множество лиц, беспрестанно обращавшихся к нему. Доброту и благородную деликатность некоторые лица ему даже ставили в упрёк. Доступный и снисходительный, он старался во всех делах соблюдать справедливость и гуманность. Относясь к своим заслугам в мирное время скептически, Милорадович писал царю: "Убедительно прошу ваше величество не награждать меня... По мне лучше выпрашивать ленты другим, нежели получать их, сидя у камина". Он активно выступал против крепостного права, покровительствовал театрам, 14 (26) января 1823 года стал почётным членом Российской академии. Он был в тесной дружбе со многими будущими декабристами, однако по вине одного из них лишился жизни.

Милорадович не был женат, но имел много друзей. Одной из особенностей его характера была фантастическая расточительность: он всегда был в долгах, и ни большое жалование, которое он получал, ни аренды, назначаемые ему от государя, - ничто не могло выпутать его из его бесконечных долгов. Он удивлял петербургских снобов своей собольей шубой – и оставался в долгах, будучи столичным генерал-губернатором. "Не понимаю, какой интерес жить без долгов", - шутил генерал. После его смерти проданного имения едва хватило на покрытие долгов. Родовое имущество его было сравнительно небольшим: оно состояло из имения в Полтавской губернии, в котором было около 1500 крестьян. Часть этого имения он продал в удельное ведомство для уплаты долгов и стал подумывать об устройстве остальной части, рассчитывая под старость удалиться в деревню на покой. Но судьба решила иначе...

Роковыми для М.А. Милорадовича оказались события декабря 1825 года, когда после смерти Александра I Россия стала перед выбором следующего императора. Столичный генерал-губернатор был одним из главных действующих лиц междуцарствия, твёрдо высказавшись за присягу цесаревичу Константину Павловичу, с которым ещё в 1799 году участвовал в суворовских походах. Возможно, поэтому М.А. Милорадович не предпринял энергичных мер по предотвращению мятежа на Сенатской площади. Не желая, чтобы Николай I занял престол, и, сознавая, что "у кого 60 000 штыков в кармане, тот может смело говорить", Милорадович потребовал и добился присяги Константину Павловичу. Когда последний отказался царствовать, Милорадович прибыл утром 14 декабря в Конногвардейский полк, шефом которого являлся Константин. Милорадович не захотел вести его против восставших, жалея русскую кровь. "Пойду сам", - сказал он и поскакал при полном параде на Сенатскую площадь, чтобы убедить войска, уже присягнувшие Константину, переприсягнуть Николаю.

Около полудня, в понедельник, 14 декабря 1825 года, М.А. Милорадович со своим адъютантом А.П. Башуцким прибыл на Сенатскую площадь, где у монумента Петру I стояло каре из нескольких рот Московского полка и некоторых других полков. Громадные толпы народа запрудили часть площади. По дороге на площадь Милорадович встретился с генерал-майором А.Ф. Орловым, по распоряжению которого в это время выезжала из казарм конная гвардия. Орлов стал разубеждать Милорадовича выходить к мятежникам: “Я только что оттуда, но советую вам, граф, туда не ходить. Этим людям необходимо совершить преступление; не доставляйте им к тому случая”. Милорадович, однако, не послушал совета. С трудом пробравшись сквозь толпы народа, Милорадович близко подъехал к каре и стал убеждать солдат образумиться. Он верхом выехал к участникам мятежа, его узнали, но честь отдали далеко не все. Приподнявшись на стременах и достав золотой клинок, он обратился к солдатам: "Скажите, кто из вас был со мной под Кульмом, Лютценом, Бауценом?" На площади стало тихо. "Слава богу, - воскликнул Милорадович, - здесь нет ни одного русского солдата!" Это было не так. Среди собравшихся были ветераны походов 1813-го, именно поэтому на них слова Милорадовича подействовали. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Чувствовалось, что ситуация должна измениться в пользу генерала, напомнившего солдатам о верной службе царю и Отечеству.

Руководитель штаба и в скором времени «диктатор восстания» поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружьё из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. Это означало, что мятежники готовы идти ва-банк, не считаясь с авторитетом героя Альп и Кульма. Милорадович хорошо знал о тайных обществах, о настроениях среди офицеров, но неподчинения не ожидал. Мгновение спустя прозвучал роковой выстрел. Стоявший впереди каре в группе офицеров отставной поручик лейб-гвардии Гренадерского полка Пётр Каховский выхватил у находившегося возле него штабс-капитана лейб-гвардии Московского полка Михаила Бестужева пистолет и выстрелил Милорадовичу в бок. Генерал рухнул в снег на руки адъютанта Александра Башуцкого. Когда раненого уносили с площади, то несшие его люди обобрали его – украли ордена. Раненого генерала доставили в казармы Конногвардейского полка, шефом которого был великий князь Константин Павлович. Сюда скоро явился доктор Милорадовича, сопутствовавший ему во многих походах, Василий Буташевич-Петрашевский – отец будущего революционера М.В. Петрашевского. Он вынул пулю, но смерть была неизбежна. По иронии судьбы Милорадович был сторонником Константина, а погиб за Николая…

Когда, преодолевая боль, он разрешил врачам извлечь пулю, пробившую ему лёгкое и застрявшую под правым соском, рассмотрев её и увидев, что она выпущена из пистолета, он с облегчением воскликнул: «О слава Богу! Это пуля не ружейная, не солдатская! Теперь я совершенно счастлив»! Пуля оказалась со специальной насечкой; она разрывала при прохождении ткани больше, чем обычная. Умирающий Милорадович, собравшись с силами, пошутил: мол, жаль, что после сытного завтрака не смог переварить такого ничтожного катышка. Николай I прислал Милорадовичу ободряющую записку: «Уповай на Бога так, как я на Него уповаю. Он не лишит меня друга. Если бы я мог следовать сердцу, я бы при тебе был, но долг мой Меня здесь удерживает». Через полтора часа, в три часа ночи на 15 декабря 1825 года граф Милорадович скончался. Перед самой смертью он продиктовал свою последнюю волю. Среди прочего там значилось: «Прошу Государя Императора, если то возможно, отпустить на волю всех моих людей и крестьян». Император завещание исполнил, отпустив принадлежавших Милорадовичу крепостных крестьян (1500 душ) на волю.

Герой войны 1812 года, генерал от инфантерии граф М.А. Милорадович умер 15 (27) декабря 1825 года в казарме Конногвардейского полка на 55-м году жизни, он был погребён 21 декабря в Духовской церкви Александро-Невской лавры. В 1937 году его прах и надгробие были перенесены в Благовещенскую усыпальницу, ныне его могила совсем рядом с могилой А.В. Суворова. Всю жизнь Милорадович носил с собой портрет Суворова – память о боевом крестном отце. И успокоение нашёл по соседству с учителем. Надпись на надгробии гласит: “Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесённых ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге”.

Генерал Милорадович был очень популярен во всей России. После гибели Багратиона, пожалуй, лишь он, Ермолов, да ещё любимый казаками Матвей Платов были олицетворением воинской доблести, верности солдатскому призванию, непобедимой русской удали. М.А. Милорадович был добр, храбр, всегда делил с солдатами трудности военной жизни, и они его любили. Молва восторженно повторяла кредо Милорадовича: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного». Излишних «изнурений» войскам он не давал и в мирное время: начальника гвардии не раз упрекали в распущенности вверенных ему полков, в том, что он поощряет гуляк. Но генерал был готов доказать стойкость гвардии на полях сражений.

“Солдатский генерал” Милорадович, презиравший вольнодумные увлечения высокородного офицерства, погиб от руки отставного поручика, принял на себя пулю, предназначенную для императора. О подвигах Милорадовича говорили в армии, судачили в светских салонах. При отчаянной храбрости ему удавалось избежать ранений. Почти тридцать лет Милорадович находился в боевых походах, бессчётное число раз подвергался опасности, участвовал в 52 сражениях и ни разу не был ранен. Но счастливо избежавший ранения, он получил 14 декабря две раны: одну, пулевую, от П.Г. Каховского и вторую – штыковую, от князя Евгения Оболенского. Смерть посреди столицы от руки соотечественника стала укором для России. По словам адъютанта Милорадовича, А.П. Башуцкого, «он был нравственно силён своею личностью, был быстр, деятелен, блестящ, не сжат в действиях, ласков, сочувствен ко всем, ко всему, неисчерпаемо добр, расточителен на милость и помощь, справедлив, он был человек без страха и упрёка…» По высочайшему указу имя Милорадовича было присвоено 38-му пехотному Тобольскому полку.
Всегда щеголеватый и изысканно одетый, Михаил Андреевич под пулями мог спокойно закуривать трубку, поправлять ордена и шутить. Отдаваясь музыке боя, он везде успевал, возбуждал войска личным примером; раньше всех садился на коня и слезал с него последним, когда все были устроены на отдых.

Ф.Н. Глинка


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила М.А. Милорадовича