Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

Михаил Петрович ДОЛГОРУКОВ (1780-1808)

М.П. Долгоруков Русский генерал князь М.П. Долгоруков (Долгорукий) родился 19 ноября 1780 года. Он был третьим (младшим) сыном генерала от инфантерии князя Петра Петровича Долгорукова (1744-1815) от брака с Анастасией Симоновной Лаптевой (1755-1827). Происходил из древнего русского княжеского рода, который вёл своё начало от Михаила Всеволодовича, князя Черниговского. Его потомок в седьмом колене, князь Иван Андреевич Оболенский, прозванный за свою мстительность Долгоруким, был родоначальником князей Долгоруких. Из этого рода вышли видные государственные деятели, полководцы и литераторы. Отец князя М.П. Долгорукова, Пётр Петрович, был сыном генерал-майора, участвовал в русско-турецкой войне 1768-1774 годов, имел много наград, а после войны был наместником Калужского наместничества (1782-1793) и губернатором Московской губернии (1794-1796). После воцарения императора Павла I П.П. Долгоруков был назначен начальником Тульского оружейного завода и произведён в генерал-лейтенанты, а в 1799 году – в генералы от инфантерии. По отзывам современников, «он был муж ума обширного, учёности всеобъемлющей, твёрд и возвышен духом, бескорыстен и пламенно любил своё отечество».

Князь Михаил получил такое же хорошее домашнее образование, как оба старшие брата – Владимир (1773-1817) и Пётр (1777-1806). Кроме того, у него были и сёстры: княжна Елена (впоследствии была замужем за капитаном гвардии Сергеем Васильевичем Толстым) и княжна Мария (замужем за статским советником Николаем Петровичем Римским-Корсаковым). В 1784 году, четырёх лет от роду, Михаил Долгоруков был зачислен сержантом в лейб-гвардии Преображенский полк, из которого 1 января 1795 года был выпущен ротмистром в Павлоградский легкоконный полк. В следующем году, шестнадцати лет, он участвовал в Персидском походе графа Валериана Зубова на Кавказ, служа в полку своего старшего брата, князя Владимира. С 22 мая по 28 декабря 1796 года М.Д. Долгоруков был в Персии при занятии персидских владений до реки Куры и при переходе через неё до города Гянжи, а затем до 10 февраля 1797 года находился в Грузии. После этого, 12 февраля 1797 года он был переведён в гарнизонный полк Архарова в Москву и произведён в капитаны. Через два года, 25 января 1799 года, князь Михаил Долгоруков был зачислен в Кавалергардский корпус, из которого был переведён 11 января 1800 года в лейб-гвардии Преображенский полк. За это время князь был произведён последовательно в майоры (15 июня 1798 года), подполковники (7 октября 1799) и полковники (23 мая 1800).

Летом 1800 года князь М.П. Долгоруков был отправлен в Париж в свите генерала от инфантерии графа М.Спренгпортена, назначенного комиссаром для обмена военнопленных. Девятнадцатилетнему князю удалось побывать в Париже, который в то время был особенно интересен после великой революции и при нарождении могущества Наполеона. Восхищённый Парижем, он писал своей сестре графине Елене Толстой: «Что за город! – Он украшен всем, на что ездили смотреть в Италию и во все места, куда войска могли проникнуть. Можешь себе представить, что за собрание образцовых произведений во всех родах…» Обширные и разнообразные знания молодого русского, одарённого от природы пылким воображением и умом, приобрели ему скоро любовь парижан и даже парижских учёных, которых князь посещал. Красота князя, его любезность в обхождении, его острый ум помогли ему завоевать внимание первых женщин Франции: Жозефины Бонапарт, Каролины Мюрат, Полины Леклерк (Боргезе), г-жи де Сталь, Рекамье и т.д. Утренние часы своего пребывания в Париже князь посвящал изучению всего интересного, ездил к учёным, проводил с ними время в поучительных беседах, а по вечерам отдавался светским развлечениям в шумных парижских салонах. Сам Наполеон оказывал внимание князю Михаилу, нередко с ним беседовал и перед его отъездом подарил ему пару пистолетов. Впоследствии, на биваке под Аустерлицем, Наполеон спросил у князя Петра Петровича Долгорукова, не родственник ли ему тот Долгоруков, адъютант императора, который во дни его консульства жил в Париже, удивляя всех своим умом и своей жаждой к познаниям. "Он мне младший брат", отвечал князь Петр Петрович, "находится здесь в армии и надеется, в случае битвы, снискать уважение французов и на бранном поле".

Из Парижа князь М.П. Долгоруков был отправлен курьером в Петербург, куда прибыл после смерти императора Павла I, а 14 апреля 1801 года он уже был назначен флигель-адъютантом к новому государю – императору Александру I. Его брат, князь Пётр Долгоруков, исходатайствовал ему бессрочный отпуск за границу для окончания образования. Этим отпуском князь Михаил Петрович воспользовался весьма удачно и посетил Германию, Англию, Францию, Италию, Испанию, Ионические острова и Константинополь. Сведения о нём мы встречаем в различных воспоминаниях. Так, А.Я. Булгаков рассказывает о том приятном впечатлении, которое произвёл молодой князь при своём посещении Неаполя. Всюду князь Михаил Долгоруков поражал своим разносторонним образованием, знанием многих языков и тем живым интересом, с которым он относился ко всему для него новому.

В 1805 году М.П. Долгоруков через Одессу возвратился в Россию, как раз перед началом Моравской кампании. Император Александр I за несколько дней до Аустерлицкого сражения (20 ноября 1805 года) отправил его с дипломатическим поручением в Берлин к королю прусскому. Князь Михаил Петрович поспел вовремя к Аустерлицкому сражению. В послужном его списке значится: «В Аустерлицкой баталии ранен пулею в грудь навылет, за что награждён золотой шпагой с надписью "За храбрость"». Кроме того, за участие в разных делах кампании 1805 года он был награждён орденом св. Георгия 4-й степени. Оправившись от раны довольно быстро, князь Долгоруков в 1806 году был послан Александром I в Вену для организации перевозки раненых русских воинов на родину и очень тщательно исполнил это поручение.

Герб Долгоруковых В конце 1806 года возобновились военные действия против французов, и Долгорукову в качестве командира Курляндского драгунского полка пришлось участвовать почти во всех сражениях 1806-1807 годов. За отличие в сражении под Пултуском 14 декабря 1806 года он был награждён орденом св. Владимира 3-й степени. Вскоре после этого пришло известие о смерти его брата – генерал-адъютанта князя Петра Петровича Долгорукова, которого князь Михаил нежно любил. В начале 1807 года князю удалось проявить свои военные дарования в сражении при Морунгене. 13 января французский маршал Бернадот разбил русский авангард под Морунгеном и до глубокой ночи преследовал его к Либштадту. Вечером того же дня прибыли в селение Лоокен Сумской гусарский и Курляндский драгунский полки. Первым командовал граф Пётр Пален, вторым князь Михаил Долгоруков. Оба они сочли невозможным бездействовать, когда другие дерутся, и решили самовольно напасть на тыл французского корпуса. Они прибыли поздно ночью в Морунген, где находились все обозы французов. Ворвавшись в город, они привели всё в полное смятение, захватили, что могли, уничтожили весь обоз, ранили и убили много неприятеля. Когда маршал Бернадот вернулся со своим корпусом в Морунген, то, кроме полнейшего опустошения, ничего не нашёл. Денис Давыдов замечал, описывая это дело: "От кареты и верховых лошадей до последней рубахи Бернадота, всё досталось в добычу предприимчивым исполнителям сего подвига". A Л.Л. Беннигсен в своих записках говорит: "Этот ловкий набег был сделан с такой же храбростью, как и осторожностью…"

19 января генерал-лейтенант князь Голицын занял Алленштейн и послал флигель-адъютанта полковника князя Михаила Долгорукова с Курляндским драгунским полком, батальоном Ростовского пехотного полка и казачьим полком занять Массенгейм. Князь Долгоруков, подойдя к этому месту, увидел, что оно занято неприятелем. Поэтому он приказал бывшему с ним батальону занять деревню Шейфельсдорф по дороге к Алленштейну, которая могла бы служить ему опорой в случае отступления. Сам же он с драгунами и казаками атаковал неприятеля под Пассенгеймом и разбил его. При этом по показаниям пленных, французы потеряли убитыми одного полковника, много офицеров и значительное число солдат. В числе пленных, захваченных князем Долгоруковым, был один майор, два офицера и 97 кавалеристов. После этого князь М.П. Долгоруков занял Пассенгейм со всеми предосторожностями, которые этот молодой и храбрый офицер обнаруживал во всех действиях в течение этой войны. Французы в тот же день пытались взять обратно Пассенгейм, но князь сумел удержаться и принудил неприятеля отступить.

24 января в деле под Вольфсдорфом князь Долгоруков с Курляндским драгунским полком атаковал обходившую левый фланг князя Багратиона французскую колонну и принудил её отступить в беспорядке. Князь Багратион удачно воспользовался этим моментом. Он приказал арьергарду пройти через лес, причём генералу Маркову поручено было с отрядом прикрывать это движение. Часть нашей кавалерии смогла обойти лес, через который тянулся болотистый ручей, имевший всего только один мост; это довольно долго задерживало движение русских войск. После прохода этого затруднительного места наш арьергард должен был идти долгое время по совершенно открытому месту. Князь Багратион в своём донесении об этом говорит, что трудно выразить все услуги, оказанные в этот день генералом Юрковским и флигель-адъютантом полковником князем Михаилом Долгоруковым с их кавалерией, а также полковником Ермоловым с его артиллерией.

26 и 27 января 1807 года произошло кровопролитное сражение при Прёйсиш-Эйлау, успех которого одинаково приписывался в свою пользу и русскими и французами. Князь Михаил Петрович принял в нём деятельное участие и был награждён орденом св. Георгия 3-й степени. 9 апреля 1807 года князь М.П. Долгоруков был произведён в генерал-майоры и назначен генерал-адъютантом к Его Величеству и одновременно с этим шефом Курляндского драгунского полка. В последующих делах он также принимал участие, а именно под Гутштатом и Гейльсбергом (май 1807), где получил орден св. Анны 1-й степени, и, наконец, 2 июня под Фридландом, которым закончилась кампания 1807 года. Король прусский пожаловал князю орден Красного Орла. Современники отдают должное проявленным блестящим военным способностям князя Михаила Петровича за этот период его деятельности, и, как видно, император Александр I сумел оценить молодого князя, наградив его весьма щедро. После заключения Тильзитского договора, князь Долгоруков был отправлен в Петербург с извещением о мире. Как вестнику мира, петербургское купечество поднесло князю две тысячи червонцев, которые князь анонимно внёс в сохранную казну опекунского совета в девичьем училище военно-сиротского дома.

В конце лета 1808 года началась война против Швеции. Князь Михаил Петрович был назначен начальником Сердобольского отряда на место генерала Алексеева и, прибыв 1 августа, тотчас вступил в командование отрядом. Войска эти были подчинены генерал-лейтенанту Н.А. Тучкову, который возлагал всю надежду на князя Долгорукова, предписав ему идти из Сердоболя, через Карелию, к озеру Калавеси, в тыл Тайвольской позиции и потом уведомить о своём приближении. Сам же Тучков имел намерение стоять в течение августа, не трогаясь, при Куопио. 6 августа князь М.П. Долгоруков выступил из Сердоболя и остановился у Руссиала, получив известие о сборе вооружённого ополчения у озера Пигоярви. Долгоруков полагал, что, при его движении на Кемь, ополчение могло захватить русские обозы, собранные в Сердоболе, а потому счёл нужным укрепиться до получения назначенных ему подкреплений из вступавшей в Финляндию 4-й дивизии князя Голицына. Когда эти части прибыли, 19 августа отряд выступил в Кемь, откуда неприятельские войска отступили, возбуждая население к сопротивлению. Ущелья и леса были наполнены вооружёнными жителями.

Прежде чем начать дальнейшее движение, князь Долгоруков хотел усмирить бунтовавших крестьян, угрожая сжечь и истребить селения, если мятежники не сложат оружие. Эта угроза помогла, чему ещё способствовало поражение отряда мятежников близ Кеми. 23 августа князь Долгоруков выступил из Кеми, оставив там с частью войска генерал-майора Арсеньева. Но на противоположном берегу, у Йоэнсу князь опять остановился, узнав о сборе значительных сил неприятеля у Серкиярви, где ему надлежало проходить. Он начал укреплять позицию при Йоэнсу и 1 сентября послал отряд вперёд к неприятелю, надеясь, что тот отступит. В это время между князем Долгоруковым и Тучковым произошла крупная ссора. Причиной тому было требование Тучкова скорее двигаться вперёд. Князь Долгоруков сказался больным и сдал командование генералу Арсеньеву, который тоже не решился двинуться из Йоэнсу. Но в это время пришло вторичное требование Тучкова немедленно и во что бы то ни стало идти вперёд. Тогда князь Долгоруков снова принял начальство, оставил незначительный гарнизон в Йоэнсу и, наконец, 17 сентября прибыл в Маланьеми, находившееся в одном переходе от Тайвольской позиции. Узнав о приходе давно ожидаемого отряда, Тучков начал готовиться к переходу через озеро, для нападения на войска шведского генерала Ю.А. Сандельса с фронта.

Во время произошедшей ссоры, князь написал письмо Александру I с просьбой перевести его в армию, действовавшую против турок. Император успокоил и ободрил князя Долгорукова и тот остался на своём посту и только горел нетерпением оправдать доверие и надежды, возлагаемые на него императором. Между тем граф Буксгевден, главнокомандующий русской армией в Финляндии, заключил со шведским генералом графом Клингспором перемирие, которое длилось месяц, с 17 сентября по 15 октября, и русские войска бездействовали. Кабинет министров, заведовавший государственными делами в связи с отъездом императора в Эрфурт, не одобрил перемирия, и военный министр Аракчеев предписал графу Буксгевдену немедленно возобновить военные действия. Тогда граф Буксгевден предписал отряду генерал-лейтенанта Тучкова двинуться из Куопио к Иденсальми, по дороге в Улеаборг атаковать расположенный там шведский отряд Сандельса, и принудить к отступлению главные неприятельские силы. Силы эти находились близ Химанго, между Улеаборгом и Гамлекарлебю. Генерал-лейтенанту графу Каменскому, действовавшему против главных сил шведов, было приказано атаковать их и тем облегчить движение Тучкова в тыл неприятеля.

15 октября 1808 года Н.А. Тучков дал знать Сандельсу о возобновлении военных действий с нашей стороны и приготовился, не теряя времени, атаковать его. Неприятель, имея до 4000 человек, был отделён от русских войск проливом между двумя озёрами. К 15 октября Тучков подвёл свои войска (около 5000 человек) к проливу. Командующий авангардом генерал-адъютант князь Долгоруков, как говорят, держал в руках часы и беспрестанно смотрел на них, нетерпеливо ожидая наступления полдня. Горя желанием оправдать возлагаемые на него императором надежды, он рвался в бой, не предвидя своей близкой кончины. Ровно в полдень князь велел начать атаку. Двум ротам 4-го Егерского полка было приказано овладеть мостом. Шведы успели переправиться на другую сторону пролива, а русские егеря, вместо того, чтобы не дать шведам разобрать мост, рассыпались по его сторонам и открыли перестрелку. Князь Долгоруков послал роту капитана Ключарева исправить мост. Сапёры исполнили это поручение и под пулями положили на мост несколько досок; 4-й Егерский полк перешёл по ним, выстроился, ударил по шведским укреплениям. В это время переходили через мост Тенгинский и Навагинский полки. Когда они уже были на другом берегу пролива, Егерский полк пошёл вперёд, Навагинский подкреплял его, а Тенгинский повернул влево, лишая шведов возможности окружить русские войска. 4-й Егерский полк бросился на батареи, но дело приняло иной оборот. Сандельс двинул против атакующих сильные колонны и штыками опрокинул егерей. Увидев отступление русских войск, тенгинцы и навагинцы пошли назад к мосту, но, преследуемые шведами, смешались и в ужасном беспорядке перешли на другую сторону пролива. Неприятель остановился у моста, куда Тучков успел подвести батареи с Ревельским и Азовским полками. С обоих берегов пролива началась перестрелка, утихшая только с наступлением темноты. Русские потери убитыми, ранеными и без вести пропавшими составили 764 человека. В числе убитых оказался князь М.Н. Долгоруков. Заметив отступление своих войск, он кинулся вперёд, хотел восстановить порядок, но был убит ядром. Впрочем, существуют разные версии его гибели.

Битва при Аустерлице Князь H.C. Голицын рассказывает со слов генерала Павла Алексеевича Тучкова, брата Николая Алексеевича, следующее: "По прибытии князя Долгорукого, он сразу предъявил Тучкову притязания на начальствование войсками последнего в предназначенной им атаке, ссылаясь на данное ему, Долгорукому, самим Государем полномочие в письме, им собственноручно подписанном. Тучков возразил, что, начальствуя отрядом по воле и назначению главнокомандующего (Буксгевдена), он не считал себя вправе, без ведома и разрешения последнего уступить начальство другому лицу, притом младшему в чине. Князь Долгорукий, в крайней запальчивости, наговорил Тучкову дерзостей и вызвал его на дуэль! Тучков возразил, что на войне, ввиду неприятеля и атаки против него, двум генералам стреляться на дуэли немыслимо, и предложил, вместо того, решить спор тем, чтобы им обоим рядом пойти в передовую цепь и предоставить решение спора судьбе, т.е. пуле или ядру неприятельским. Долгорукий согласился, и шведское ядро сразу же убило его наповал! Это было уже не судьба и не слепой случай, а явно суд Божий!"

А вот И.П. Липранди, сослуживец князя Михаила Петровича, описывает это совсем иначе: "Под начальством князя Долгорукого был Карельский корпус... Через несколько дней по переправе, князь Долгорукий занял Палоис, составив таким образом авангард корпуса Тучкова. В полдень 15 октября истекал срок для возобновления военных действий. Обозрение позиции, занимаемой шведами, было делаемо ежедневно князем; генерал Тучков предоставил ему сделать диспозицию. Диспозиция, сделанная князем для атаки, была, с малыми изменениями, одобрена Тучковым, поверявшим её на месте за два дня до сражения. Проведение атаки было поручено князю с его авангардом... С самого утра 15 октября князь выехал из Палоиса к демаркационной линии у Иденсальми. Ровно в полдень шведский отряд, стоявший в нескольких шагах от нас, начал отступать до моста через пролив, до которого было около версты. Чтобы не дать времени разобрать мост, князь поручил адъютанту своему, графу Ф.И. Толстому, с несколькими казаками броситься за шведскими драгунами и завязать с ними перестрелку. Вслед за Толстым две роты егерского полка тронулись бегом к мосту под начальством майора Тверитинова. Но шведы успели перебраться через мост. Тогда из укреплений шведские стрелки открыли сильный ружейный огонь, под прикрытием которого с подготовленного к разрушению моста успели сбросить настилку в воду. Тверитинову с егерями не оставалось ничего более делать, как рассыпаться и вести перестрелку. Тотчас двинулись войска. Князь двинулся в голове егерей; но, узнав, что мост разобран, послал за остальными конными орудиями, которые скоро опередили егерей, и сам он поспешил вперёд и остановился на левом фланге, через дорогу, ободряя егерей и сапёров, которые под сильным ружейным огнём и ядрами принялись за работу. Они успели набросать тут же вырубленные деревья и дать возможность пехоте перебраться. В продолжение этого времени войска стягивались около князя. Здесь он приказал шефам Навагинского и Тенгинского полков, генералам Арсеньеву и Ершову, остаться под предлогом, что в их лета и пешком трудно перебраться через кладки, а когда мост исправится, то они последуют за полками. Обратясь к полковым командирам и штаб-офицерам, близ его стоящим, князь сказал: "С Богом, господа!" Указывая на неприятельские укрепления, он присовокупил: "Вот вам георгиевские кресты". Полки двинулись. После того, как переправился последний полк, князь, увидев, что 4-й Егерский полк занял нижние укрепления и подвигался к нагорным, приказал Судакову (начальнику лёгкой артиллерийской роты) участить огонь, слез с лошади и, обратясь к окружавшим его, некоторых разослал, а другим сказал: "Теперь и нам пора"… Князь был в сюртуке нараспашку; под ним надет был, тогда почти у всех в употреблении – шпензер, т.е. мундир без фалд. На шее георгиевский крест, сабля под сюртуком. В правой руке он держал трубку, в левой – небольшую зрительную трубу. День был прекрасный, осенний. Шли под гору довольно шибко; князь по самой оконечности левой стороны дороги. Ядра были довольно часты. Вдруг мы услыхали удар ядра и в то же время падение князя в яму около дороги. Граф Толстой и я мгновенно бросились за ним. Фуражки и чубука при нём уже более не было, но в левой руке зрительная труба была стиснута. Он лежал на спине. Прекрасное лицо его не изменилось. Трёхфунтовое ядро ударило его в локоть правой руки и пронизало его стан. Он был бездыханен. Граф и я приподняли голову. Ядро прошло через туловище князя между грудью и спиною. Прибежали Берлир и Тейль и послали меня через дорогу к Судакову за людьми; тотчас явился офицер с людьми, нашли доску, накрыли труп какой-то парусиной, принесённой артиллеристами, и понесли в сопровождении Берлира, Толстого и других в Палоис. Вечером, возвратясь туда, мы нашли князя на том самом столе, за которым обедали, уже в распоряжении медиков, бальзамировавших его". Произошло это 15 (27) октября 1808 года в бою при Иденсальми (Ийсалми), в местечке Кольонвирта.

Князь Михаил Петрович Долгоруков был холост. Обладая весьма приятной наружностью, красивый собой, он пользовался большим успехом у женщин. Князь П.А. Вяземский рассказывал в своих воспоминаниях, что знаменитая красавица княгиня Авдотья Ивановна Голицына была очень влюблена в князя Михаила, и что только из-за отказа своего мужа не состоялся её развод. Существовало также предание, что великая княжна Екатерина Павловна, дочь императора Павла I и сестра императора Александра I (впоследствии герцогиня Ольденбургская и королева Вюртембергская) увлекалась молодым, красивым князем Долгоруковым и что император Александр не противился их любви и даже их браку, но вдовствующая императрица Мария Фёдоровна не соглашалась на это. Впрочем, просьбы её сына и дочери всё же склонили её на согласие. Император, как говорят, немедленно уведомил об этом Долгорукова собственноручным письмом, которое послал с фельдъегерем. Но фельдъегерь прибыл в Иденсальми 17 октября 1808 года, т.е. через два дня после гибели князя. Два месяца спустя, 1 января 1809 года, в Петербурге была совершена помолвка великой княжны Екатерины Павловны с принцем Георгием Ольденбургским, а в апреле того же года их бракосочетание. Вместе с известием о согласии императрицы Марии Фёдоровны на брак князя Долгорукого и великой княжны Екатерины Павловны, фельдъегерь из Санкт-Петербурга привёз в Финляндию приказ о производстве князя в генерал-лейтенанты с назначением командиром корпуса, а также знаки ордена Св. Александра Невского. Увы, и они остались невостребованными.

Тело 28-летнего генерал-лейтенанта князя Михаила Петровича было привезено в Петербург и с великими почестями, в присутствии императора Александра I, предано земле в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры, рядом с могилой его брата Петра, умершего в декабре 1806 года. На золочёной бронзовой доске эпитафия: "Здесь лежит князь Михаил Петрович Долгорукой генерал-адъютант и генерал-лейтенант. Родился 1780-го года ноября 19-го дня. Убит в сражении под Индесальми против шведских войск, октября 15-го дня 1808-го года". Александр I и высшее общество искреннее оплакивали безвременную гибель молодого генерала, на время траура был отменён театр. «Если бы он был жив, то стал бы героем России», — писал брату А.Я. Булгаков.

Один из лучших генералов Александровской эпохи, барон Л.Л. Беннигсен, говоря про князя М.П. Долгорукова, отзывался в весьма лестных выражениях о его военных способностях, а также о нём, как о человеке. Беннигсен писал: "Не могу не сказать несколько слов о князе Михаиле Долгоруком, о котором неоднократно упоминал уже при изложении моих военных действий и впредь ещё часто мне придётся говорить. Это тот самый, который недавно был убит в сражении со шведами: это важная и чувствительная потеря для нашей армии. Этот молодой человек имел все качества, необходимые для военного человека. При непрерывных занятиях военными науками он обладал большим природным умом, здравым суждением, обдуманною рассудительностью, положительным, установившимся характером. Он был серьёзен при необходимости, а также весел и оживлён, когда следовало ободрять и воодушевлять; он был предприимчив, но с осторожностью и храбр без слишком большой отваги. В этой кампании я часто давал ему разные поручения, и он всегда выполнял их с осторожностью и успехом. Поэтому в армии всем стали известны и его способности и подаваемые им надежды в будущем. Государь Император произвёл его в генерал-майоры и назначил своим генерал-адъютантом. В войне со шведами, в которой снова отличился, он был произведён в генерал-лейтенанты. Князь Михаил Долгорукий был родной брат князя Петра, генерал-адъютанта императора, который умер в конце 1806 года по возвращении из армии, которая действовала против турок; он должен был присоединиться к армии, находившейся в Пруссии... Потеря этих двух молодых офицеров была слишком преждевременна для государства; о ней будут долго жалеть в армии и во всей России. Князья Долгорукие обязаны были лестной о них молве своим собственным достоинствам, своим прекрасным качествам и расположению к ним Императора".

Также как и его старшему брату, Петру Петровичу, князю Михаилу Долгорукову пришлось действовать на военном поприще очень недолго. Три кампании 1805-1807 годов выдвинули его, как одного из лучших генералов нашей армии. Но война 1808 года в Финляндии положила конец его карьере. Император Александр I отличал князя Михаила неоднократно, 28-летнему генерал-лейтенанту открывалось блестящее военное будущее, которое, наверное, он сумел бы оправдать. Отличаясь замечательными способностями, прекрасно образованный, говорящий на многих языках, он не переставал до самой смерти продолжать своё образование, интересуясь всем и изучая особенно военное дело. Отзывы современников почти единогласно свидетельствуют о его военных талантах, что наглядно описывает Беннигсен в своих записках. В донесениях князя к императору Александру всюду проглядывает ясность изложения, большое усердие к точному исполнению намеченного поручения и интерес к делу. В письмах к брату и сестре видно его пылкое воображение, врожденное добродушие, веселый нрав и природный ум. Словом, можно сказать, что князь Михаил Пeтрович безусловно выделялся в среде людей этой эпохи, которая немало дала способных и талантливых личностей.


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила М.П. Долгорукова