Главная страница Гостевая книга Ссылки на сайты близкой тематики E-mail
 

БИРОН (МЕНШИКОВА) Александра Александровна (1712-1736)

А.А. Меншикова (Бирон) Фрейлина императрицы Анны Иоанновны баронесса А.А. Бирон, урождённая Меншикова, родилась 17 декабря 1712 года в Петербурге и была младшей дочерью светлейшего князя (с 1706) и герцога Ижорского (с 1707) Александра Даниловича Меншикова (1673-1729). Отец новорождённой находился в зените своего могущества, о матери Дарье Михайловне (урождённой Арсеньевой) мемуаристы всегда говорили как о женщине наделённой всеми добродетелями. Казалось происхождение, жизненные обстоятельства предполагали только счастливую судьбу, а при хорошем здоровье и долгую жизнь. Александра, как её сестра Мария (1711-1729) и брат Александр (1714-1764), получила хорошее образование. В апреле 1716 года А.Д. Меншиков даёт поручение русскому резиденту в Вене Аврааму Веселовскому: «Поищите мальчика, который был бы искусен в танцеванье и такового сыскав, по тому ж к нам пришлите». В 1718 году Меншиков писал супруге: «Зело от сердца радуюсь, что при помощи божьей дети наши учатца». Красотой и умом Александра не уступала старшей сестре Марии, которая была невестой сначала Петра Сапеги, сына великого гетмана Литовского, а затем императора Всероссийского Петра II. Благодаря отцу, Меншиковы были приближены к семье Петра I. Когда Екатерина Алексеевна сопровождала мужа в очередном походе, их дети переходили под опеку семьи А.Д. Меншикова. Крестным отцом Александры Меншиковой был Пётр I, она с детства дружила с великой княжной Натальей Алексеевной. Наталья Алексеевна нежно любила свою подругу, в письмах называя «вселюбезнейшей дорогою сестрицею».

Судьба делала щедрые подарки Александре Меншиковой: 31 марта 1727 года, при вступлении на престол Екатерины I, сёстры Александра и Мария получили портреты новой императрицы, осыпанные бриллиантами для ношения на андреевской ленте. 29 июня 1727 года, после помолвки княжны Марии Меншиковой с императором Петром II, её младшую сестру Александру наградили орденом Св.Екатерины. В это же время А.Д. Меншиков занялся устройством судьбы и своих младших детей. Его сыну Александру прочили в жёны великую княжну Наталью Алексеевну, дочери Александре в мужья – наследного принца Ангальт-Дессаусского, об этом бракосочетании уже шли переговоры. По распоряжению светлейшего князя Меншикова в издававшийся придворный календарь на 1728 год в числе императорской фамилии были внесены имена всех его родственников «с обозначением лет, чисел и месяцев рождения и тезоименитства каждой особы».

Стремительным было восхождение А.Д. Меншикова к могуществу и славе, таким же стремительным было и падение князя. Опираясь на гвардию, он возвёл на престол Екатерину I и стал фактическим правителем России. Но в пору своего могущества он совершил ряд ошибок, которыми воспользовались его враги. Они хотели возвести на престол царевну Елизавету Петровну (дочь Петра), а Меншиков добился от умиравшей императрицы согласия на объявление наследником трона царевича Петра Алексеевича (внука Петра I от сына Алексея Петровича) при условии его женитьбы на дочери князя – Марии Меншиковой. По завещанию императрицы до совершеннолетия будущего монарха управлять страной должен был Верховный тайный совет, который был послушен светлейшему князю. Чтобы император не подпал под чужое влияние, А.Д. Меншиков перевёз 12-летнего монарха в свой дом и окружил надёжными людьми, а 25 мая устроил торжественное обручение его со своей дочерью Марией, которую стали поминать в церквах великой княжной и наречённой невестой императора. Еще раньше, 13 мая, Меншиков получил от юного царя давно желанное звание генералиссимуса. Теперь, имея под своей властью все сухопутные и морские силы государства, он стал считать себя в полной безопасности от интриг и ударов судьбы.

Но князь ошибался: люди, которыми он окружил Петра II и которых осыпал милостями, не были ему друзьями. Слишком свежи были в их памяти прежние обиды, слишком хорошо помнили они его прежнее высокомерие по отношению к ним. Милости светлейшего князя – выскочки, которого они считали гораздо ниже себя, – их только раздражали. Династические замыслы А.Д. Меншикова вызвали тревогу в стане его врагов, хотя сам он не сознавал грозившей опасности. Противники составили заговор, чтобы подорвать влияние всесильного временщика на юного царя. В этот заговор вошли виднейшие представители родовой аристократии (князья Голицыны и Долгорукие) и представители новой знати, бывшие одно время приверженцами А.Д. Меншикова, но вовремя угадавшие перемену политических сил при дворе. Над головой А.Д. Меншикова сгущались тучи. Он мог бы использовать единственную возможность – как президент Военной коллегии, поднять по тревоге гвардию и войска, встать во главе их и заставить заговорщиков капитулировать. Но светлейший князь и не отважился пойти на риск.

8 сентября 1727 года А.Д. Меншиков был свергнут. На следующий день Пётр II подписал указ о ссылке А.Д. Меншикова с семьёй; указ от 14 октября 1727 года лишал Меншикова и членов его семьи всех русских чинов и «кавалерий» (орденов). Рано утром 11 сентября из Санкт-Петербурга вышел огромный обоз из 33-х карет с вещами, увозивший семейство светлейшего князя и родственников жены в ссылку. Прислуги за ними следовало 148 человек; за бывшей невестой императора следовал её прежний штат – гофмейстер, паж, четыре конюха и т.д., таким образом, выезд А.Д. Меншикова совсем не был похож на отправку ссыльных. Верховный тайный совет распорядился отправить светлейшего князя в его нижегородские деревни, где ему надлежало жить безвыездно. Но потом указ о ссылке был изменён, и местом её был назначен город Раненбург Рязанской губернии. Осенняя непогода, разбитые дороги и длительные остановки в пути из-за частых приступов горловой чахотки у А.Д. Меншикова задерживали продвижение обоза. Только в начале ноября конвойная команда доставила ссыльных в Раненбург, где их поместили в крепость под охраной из 180 человек. Светлейший князь не терял надежды вернуться ко двору и во время переезда не раз посылал письма в Москву и Новгород с просьбами о ходатайстве за него. Но более всего хлопотали его жена и свояченица Варвара Арсеньева. Вероятность возвращения существовала, так как князь Долгорукий думал женить своего сына на Марии Меншиковой. Мог осуществиться и брак его сына с одной из дочерей князя Голицына, а до этого светлейший князь намеревался жить в Раненбурге.

Ссылка в Раненбург была лишь предварительной, чтобы обеспечить свободу расследования и установления вины князя. А.Д. Меншикова обвиняли в том, что он угрозами принудил царя согласиться на обручение со своей дочерью, «чинил многие противности» царице Евдокии Фёдоровне, самовольно рассылал по учреждениям указы и повеления, которые были «не только императорской власти противны, но и государству вредительны», вымогал казённые суммы, брал взятки, присваивал частные имения. 5 января 1728 года, когда началось следствие, действительный статский советник Иван Никифорович Плещеев произвёл опись и изъятие имущества семьи. У Меншикова конфисковали 90 000 крестьянских душ; города Ораниенбаум, Ямбург, Копорье, Раненбург, Почеп и Батурин; 4 миллиона рублей наличными, капиталы в заграничных банках на 9 миллионов рублей; бриллиантов и драгоценных камней на 1 000 000 рублей; три перемены серебряных тарелок (по 24 дюжины каждая), столовые приборы и 105 пудов золотой посуды. Кроме имений в России у князя были земли в Ливонии, Польше, Пруссии и других странах. Что же касается домов с роскошной меблировкой, драгоценной утварью, усыпанной драгоценными камнями одеждой, – этому и счёта не было.

Густав Бирон По окончании следствия А.Д. Меншикову было объявлено новое решение: сослать его в Пустозерский острог вместе с женой, сыном Александром и дочерью Александрой, а старшую дочь Марию отправить в Горицкий девичий монастырь на Белое озеро. В окончательном протоколе, подписанном 4 апреля 1728 года, местом ссылки для всего семейства назначался город Берёзов Тобольского края. В середине апреля из Раненбурга вышел обоз, увозивший семейство Меншиковых в сибирскую ссылку. Но Верховный тайный совет приготовил им ещё одно испытание: в 8 верстах от города ссыльным приказали выйти из повозок, а солдатам выбросить на дорогу все их пожитки, чтобы проверить, не увезли ли они чего лишнего, не указанного в описи. У самого А.Д. Меншикова «лишним» оказался изношенный шлафрок, подбитый беличьим мехом, два бумажных колпака, ношеные чулки, три черепаховых гребня, кошелёк с 59 копейками, четыре скатерти… Юный князь взял с собой много запасного платья, чулок и разных мелких вещиц (инструменты, зеркальце, три гребня, три жестянки), но и для ребёнка не было сострадания; у него отобрали даже мешочек с полушками на общую сумму два рубля. В суконном зелёном кафтане и пуховой шляпе сел он в повозку и стал смотреть, как обирают его сестёр. Княжне Александре из одежды оставили зелёную тафтяную юбку, белый штофный подшлафрок и тафтяную шубку, на голове – белый атласный чепчик.

Сёстры Мария и Александра, а также их брат Александр сопровождали отца в изгнание. Городок Берёзов располагался на берегу реки Сосьвы, недалеко от места впадения её в Обь. Отдалённость и пустынность с самого основания сделали Берёзов местом ссылки важных государственных преступников. Но не только удалённость служила наказанием для ссылаемых в этот край людей, тяжёлый местный климат тоже увеличивал их страдания. В эти места и привезли А.Д. Меншикова с детьми, поместив их в острог, построенный в 1724 году. Это было длинное деревянное здание с узкими окнами, разделённое на четыре комнаты: одну занял А.Д. Меншиков с 13-летним сыном, другую – его дочери, третью – прислуга, а в четвёртой хранились съестные припасы. Княгини Дарьи Михайловны, супруги А.Д. Меншикова и матери его детей, уже не было в живых: бедная женщина, ослепшая от слёз и горя, уже из Раненбурга выехала больная. Езда на телеге, скудная арестантская пища, отсутствие медицинской помощи ускорили её смерть, и 10 мая 1728 года «не доезжая до Казани за 7 вёрст», она умерла в крестьянской избе на руках своего семейства.

В Берёзове ещё до приезда ссыльных разнеслись слухи о прибытии любимца Петра I, и многие заранее радовались, что увидят в оковах человека, который недавно заставлял трепетать всю Россию. Лишь только Меншиков въехал в Берёзов, два боярина, отправленные в ссылку в его правление, вышли навстречу и провожали всё семейство бранными словами. Ничуть не оскорбившись, князь сказал одному из них: «Твои упрёки и твои поносительные слова справедливы. Я заслужил, удовлетвори себя, насыть себя хоть сим, потому что ты не можешь более мстить человеку в моём состоянии. Я тобою пожертвовал политическому моему миру для того, что твои добродетели и твоя непреклонность от истины затмевали меня или кидали такую чёрную тень на меня, что я лишался всего блеску своего». Ссылку светлейший князь сносил с большой твёрдостью. Никто никогда не слышал, чтобы он роптал на судьбу; ежедневно внушал он своим детям, что воле Божьей и воле государевой следует свято повиноваться. Но иногда и он не мог скрыть ужаса, какому он подверг своих невинных детей, и тогда он рыдал, терзая себя до исступления. Однако дети своими ласками и поцелуями возвращали отцу твёрдость духа.

Ещё в Тобольске ссыльный князь купил пилы разной величины, топоры, гвозди и орудия труда, нужные для земледелия. Не забыл приобрести невод и удочки, запасся разными злаковыми семенами. Когда все закупки были сделаны, остаток из отпущенных ему 500 рублей просил отдать бедным. В Берёзове все чёрные работы они исполняли сами: княжна Мария взяла на себя кухонные заботы, княжна Александра стирала бельё. Блестящий Петербург вспоминался как далёкий полузабытый сон. Жизнь Меншиковых была скудной. Через некоторое время после прибытия ссыльным привезли быка, четырёх коров, коз, баранов и множество домашней птицы. А.Д. Меншиков так никогда и не узнал, кто сделал им такой ценный подарок. На свои деньги князь выстроил домик и маленькую церковь: сам работал вместе с плотниками, копал землю, рубил брёвна и устраивал внутреннее убранство часовни. Жителей Берёзова А.Д. Меншиков поразил своей набожностью и смирением, а также простотой в обращении. Каждый день с детьми он ходил в церковь, а сам вставал для молитвы ещё ночью; он принял на себя должность дьячка, пел на клиросе, звонил в колокола, говорил прихожанам назидательные поучения. Летом А.Д. Меншиков часто садился на берегу реки и разговаривал с берёзовцами о «тщете мира сего и о подвигах святых мучеников». Дома заставлял детей читать священные книги или рассказывал им «любопытные происшествия» своей жизни, которые они записывали. Этот человек, прежде надменный и неприступный, пышностью своей равнявшийся коронованным особам, стал философом, благословлявшим все удары судьбы, и беспрестанно повторял: «Благо мне, Господи, что смирил мя еси!»

Но не прошло и полугода после их прибытия в Берёзов, как княжна Мария заболела оспой, от которой вскоре скончалась. Не успел А.Д. Меншиков прийти в себя от горя, как судьба приготовила ему новое испытание: молодой князь Александр и княжна Александра тоже заболели оспой, но, к великой радости отца, в скором времени поправились. Осенью 1729 года сам А.Д. Меншиков заболел лихорадкой, которая тем более усилилась, что свою болезнь он скрывал от детей. Наконец силы его настолько истощились, что он слёг и больше уже не встал. 12 (23) ноября 1729 года Александр Данилович умер, а дети остались сиротами. А.Д. Меншиков и его старшая дочь Мария были похоронены недалеко от алтаря построенной ими Спасской церкви. Время, разливы реки Сосьвы не сохранили их могилы. Александра Александровна осталась с братом Александром. На их содержание казной выделялось два рубля в день.

В.И. Суриков. Меншиков в Березове После смерти А.Д. Меншикова его детям разрешили жить вне острога, хотя переписка им по-прежнему запрещалась и караул за ними сохранялся. Император Пётр II за полторы недели до смерти вспомнил о своей бывшей невесте и приказал Верховному тайному совету «освободить из ссылки детей Меншикова с позволением жить, не въезжая в Москву, в деревни их дяди Василия Арсеньева, и дать им на прокормление 100 дворов, приисков из нижегородских меншиковских деревень, а сына записать в полк и отдать для обучения хорошему офицеру». Воля императора была выполнена Анной Иоанновной в июле 1730 года. Она разрешила детям Меншикова приехать в Москву, вернула сыну часть отцовских имений и пожаловала ему чин прапорщика лейб-гвардии Преображенского полка. Княжна Александра Александровна в 1731 году была пожалована во фрейлины. Ей вернули часть имущества отца: одежду, постельное бельё, медную и оловянную посуду.

Когда всесильный Бирон и его окружение захотели взять деньги, положенные А.Д. Меншиковым в заграничные банки, то директора банков отказали им, так как не получали распоряжений от вкладчика или его наследников. Тогда, в феврале 1732 года императрица Анна Иоанновна сама обручила Александру Меншикову с генерал-аншефом и гвардии майором Густавом Бироном (1700-1746), младшим братом регента графа Эрнста-Иоганна Бирона. 4 мая 1732 года состоялась свадебная церемония. Вероятно, этот брак был заключён исключительно, чтобы получить доступ к иностранным вкладам Меншикова, наследниками которых были его дети. Н.П. Вильбоа в своих мемуарах писал: “В описях имения и бумаг Меншикова нашли, что у него находились значительные суммы в банках Амстердамском и Венецианском. Русские министры неоднократно требовали выдачи сих сумм на том основании, что всё имение Меншикова принадлежало правительству русскому по праву конфискации. Но требования не были исполнены, ибо директоры банков, строго следуя правилам своих заведений, отказывались отдать капиталы кому бы то ни было, кроме того, кто положил их, и отдали их тогда только, когда утвердились, что наследники Меншикова были на свободе и могли распоряжаться своим достоянием. Полагали, что сии капиталы, составлявшие более полумиллиона рублей, обращены были в приданое княжне Меншиковой и что сему обстоятельству юный князь Меншиков одолжен был местом штабс-капитана гвардии…”

Густав фон Бирон родился в Курляндии, получил хорошее образование, служил в польских войсках. В ноябре 1730 года после вступления на престол императрицы Анны Иоанновны, перешёл на русскую службу и из польских капитанов был произведён в майоры лейб-гвардии Измайловского полка. В 1732 году был пожалован генерал-майором и генерал-адъютантом, с 1734 года – полковник гвардии. Во время русско-турецкой войны 1737-1739 годов Густав Бирон командовал сводным гвардейским отрядом и за отличия, проявленные при штурме Очакова, в сражениях на Саврани, у Синковиц и у Ставучан получил бриллиантовую шпагу и чины генерал-поручика и генерал-аншефа. После дворцового переворота 1740 года, одновременно с арестом брата, Густав Бирон был отвезён под караулом в Шлиссельбургскую крепость, признан на следствии соучастником брата, а затем сослан в Нижнеколымский острог. Имущество Биронов, включавшее и приданое Александры Александровны, было конфисковано. Однако в 1742 году, не доезжая до места заточения, по указу императрицы Елизаветы Петровны был переведён на жительство в Ярославль, с ежегодным содержанием по 1000 рублей. Г.Бирон прожил в Ярославле два года, а в 1744 году благодаря заступничеству И.И. Лестока, получил полную свободу, ему были возвращены чины и ордена, получено разрешение жить в столице. Густав Бирон переехал в Петербург, где и умер 25 февраля 1746 года.

После свадьбы с Г.Бироном Александра Меншикова недолго наслаждалась семейным счастьем. Молодая 23-летняя женщина умерла в Санкт-Петербурге 13 сентября 1736 года при родах. Её новорождённый сын умер через несколько минут после матери. Она была похоронена в Благовещенской церкви Александро-Невского монастыря. Могила дочери генералиссимуса А.Д. Меншикова находится рядом с могилой генералиссимуса А.В. Суворова. Жена английского посланника леди Рондо оставила подробное описание церемонии похорон Александры Меншиковой-Бирон. Особое впечатление на неё произвело поведение брата покойной, который, в своём отчаянии, казалось «вытащит её из гроба», и супруга, который «приблизился к гробу и упал в обморок».

Трагическая история семьи Меншиковых стала темой знаменитого полотна В.И. Сурикова «Меншиков в Берёзове». Рассказывают, что до своей смерти Александра берегла платье, в котором ходила в Берёзове. Оно хранилось в отдельной комнате, куда она нередко ходила вспоминать и проливать слёзы о матери, сестре и своём отце…


Надгробие входит в Перечень объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г.Санкт-Петербурге
(утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)
могила А.А. Меншиковой (Бирон)